смотрела на часы – время тянулось медленно.
В конце концов я не выдержала и вышла из дома на разведку – собиралась осмотреть окрестности. Я тихо прошла вдоль площади, хотела спуститься к причалу, но раздумала – не стоило оставлять Катю одну.
Убедившись, что моей клиентке никто и ничто не угрожает, я вернулась в «Медовый зал» и стала ждать утра.
В половине шестого я решила, что можно вставать. Ночь закончилась, самое время пойти на кухню и включить чайник. Я собиралась себе сделать крепкий эспрессо, чтобы заставить мозг окончательно проснуться.
Несмотря на то что уже почти неделю я спала очень мало, чувствовала себя неплохо. По моему виду никто бы не догадался, что в эту ночь я не сомкнула глаз – у меня, к счастью, не было ни темных кругов под глазами, ни сонного вида.
Так устроен мой организм – когда нужно работать, я не чувствую усталости. И только закончив очередное расследование, телохранитель Евгения Охотникова может себе позволить расслабиться и отдохнуть.
Дверь на кухню я оставила приоткрытой, чтобы контролировать происходящее в «Медовом зале» и не выпускать Катю из виду. Однако в зале абсолютно ничего не изменилось – Волконская и неизвестный мне сосед по комнате спали сном праведника.
Я включила электрический чайник, надеясь, что никого не разбужу, насыпала в чашку две чайные ложки черного кофе.
Когда чайник закипел, я услышала тихие шаги и обернулась. В кухню зашел Иван. В отличие от меня, выглядел он усталым и невыспавшимся. Даже глаза у него были красные, похоже, Ваня действительно не успел отдохнуть за ночь.
– Доброе утро, – тихо проговорила я.
– Привет, – ответил он. – О, чайник закипел, отлично. Как раз собирался себе кофе сделать…
– Только выключился, – кивнула я.
Ваня взял чашку и насыпал в нее кофе. Мы налили кипяток, и Иван предложил выйти на улицу, чтобы никого не разбудить.
Мы уселись на крыльце, мужчина закурил сигарету и поинтересовался:
– А ты что так рано встала? Не спится?
– Я всегда так встаю, – пожала я плечами. – Привычка.
– А, понятно. – Он отпил глоток из своего стакана. – Как Катя?
– Спит, – кивнула я в сторону «Медового зала». – Вроде все в порядке.
– Я же обещал ей курицу купить, – вспомнил мужчина. – В восемь в магазин пойду. Женя, тебе что-нибудь нужно?
– Спасибо, у нас вроде все есть, – проговорила я. – Кроме курицы, конечно.
Ваня хмыкнул, докурил сигарету и выбросил окурок в мусорный бак. Потом выпил свой кофе и спросил меня:
– А вы с Катей давно дружите?
– Достаточно, – немногословно ответила я. – А что такое?
– Да так… – Мне показалось, Иван несколько смутился. Потом подумал и спросил: – А не знаешь, она… точнее, у нее сейчас кто-нибудь есть? Я имею в виду, молодой человек или муж…
– У нее сам спроси, – пожала я плечами. – А ты вроде женат, верно? Или я ошибаюсь?
– Фактически – да, – не стал увиливать от ответа Иван. – А на деле – уже нет. Мы разошлись, но разводиться я не стал.
– Почему?
– Чтобы не жениться снова, – усмехнулся мужчина. – За мной такое водится, ничего не могу поделать…
– Любишь таскать девушек под венец? – хмыкнула я.
Ваня засмеялся:
– Нет, не в том смысле. Женат я один раз был, но у меня весьма темное прошлое. Проще говоря, раньше за всеми юбками волочился. Сейчас уже нет.
– И почему же?
– Старый стал, вот и прекратил, – пожал плечами Иван.
Я подозрительно посмотрела на него и спросила:
– Лет-то тебе сколько, старик древний?
– Тридцать один год, – заявил тот.
Я фыркнула.
– Ну-ну, возраст и впрямь пожилой. Печальны твои дела…
– Как у Пушкина, помнишь? – усмехнулся Ваня. – «В комнату вошел старик лет тридцати». Вот, в точности про меня!
– Разобрались, что с бензином? – резко перевела я разговор на другую тему.
Иван пожал плечами.
– Нет еще. Утром будем смотреть, что не так. А скорее всего, просто купим новую канистру, чтоб не думалось. Это ж надо, какие заразы, паленым бензином торговать! Между прочим, не бесплатно достался…
– Сочувствую, – прокомментировала я.
Мы допили наш кофе и вернулись на кухню. Ваня уселся на табурет, потом, смущаясь, спросил:
– Женя, это… а у вас гречка осталась? Ты уж извини за наглость, но больно вкусно вчера получилось…
– К сожалению, нет, – развела я руками. – Всю доели.
– А, ясно…
– Мы яйца купили, – вспомнила я. – Можно в принципе пожарить яичницу, если хочешь.
– Спасибо, да у меня есть продукты, я ж тут живу! Я спросил потому, что гречневая каша очень понравилась.
– Тогда, увы, ничем не могу помочь, – проговорила я. – Если снова приготовим, то обязательно позовем тебя!
– Спасибо! – улыбнулся Ваня.
– Да, я забыла вчера у Кати спросить… Ты не знаешь фамилию Ани? Которая жена Тимофея, они – организаторы фестиваля!
– Аньки? – переспросил Иван. – А зачем тебе?
– Да так, для статьи нужно, – уклончиво пояснила я. – Мы же вместе с Катей в редакции работаем. И материал собираем. У Кати будет статья про сам фестиваль, а у меня – про его организаторов, чтоб не повторяться.
– А, вот оно что… – протянул Иван. – Фамилия Ани – Самсонова, в девичестве – Лукшина вроде. Ты про нее, что ли, собралась писать?
– Ну да, – пожала я плечами. – Ведь они вместе с Тимофеем все организуют!
– Что касается Тимофея, то да, он молодец, – согласился со мной Иван. – А Анька – что с нее взять, крутится тут везде, только мешается. Не понимаю, почему он на ней женился, кругом полно девок красивых, так нет же, выбрал именно эту, рыжую…
– Наверно, влюбился, – предположила я.
Иван только рукой махнул.
– А, ладно, это их проблемы… Пойду я, пожалуй, надо делами заниматься…
Он покинул кухню, а я осталась сидеть в одиночестве. Катя все еще спала.
Я задумалась. Как-то странно Иван отзывался о подруге Кати –
