Не так давно он осознал истинную ценность и суть бытия. И вся она заключалась в том, что всё относительно. Зачем все эти свершения, радости от побед, изысканной еды, близости с женщинами, если ты можешь получить всё это прямо тут и сейчас? Согревающий душу и тело нектар, подаренный ему жителями этих странных болот, стал для него квинтэссенцией жизни, самой желанной вещью в мире. Так называемый Дом наслаждений теперь был его настоящим домом, который он столь долго искал. Кроме того, Ульм нашёл тут и замечательных собеседников.
— Нихрена, ничего … гринд … ни опыта, ни шмота … ик.
— Нуу … эээ … навыки … сладость битвы … печать возвращения.
— Хренота всё это … ой!
Внезапно поняв, что графин опустел, Ульм заботливо протянул опустевший флакон своему собеседнику. Высунувшаяся как будто из ниоткуда зелёная когтистая лапа заботливо приняла тару. В ту же секунду он услышал лёгкий хлопок и шипящий звук выходящего пара. Ульм широко улыбнулся — его новый любимый звук. Две когтистые лапищи протянули ему откупоренную ароматную бутылку. Ульм усмехнулся и взглянул на обладателя уродливых конечностей. Огромные кожистые уши, красные как угольки глазки, курносая улыбающаяся зубастая мордочка, тонкое, но гибкое тело. Ещё увидев этих существ в первый раз, Ульм тут же понял кто они такие. Это — гремлины. Удивительные создания. Ими была полна вся комната. Некоторые твари свисали с потолка, хохоча и что-то обсуждая. Некоторые носились друг за другом по комнате, то пропадая, то появляясь снова. Одни были крупные, величиной с шимпанзе, другие же мелкие, как воробьи. Те, которые поменьше, имели крылья и свободно носились по всей комнате, бешено веселя Ульма своими выкрутасами. Именно гремлины, как оказалось, дают доступ к великому напитку.
Ульм протянул руку к новой бутылке, как вдруг собеседник одёрнул левую лапу с желанным фиалом назад. В его красных глазах плескалась дьявольская хитрость. Подняв правую конечность, он сделал своим указательным пальцем известный запрещающий жест, означавший «Не сейчас». Да что за нафиг? Он что, теперь должен платить за бутылки? Указательный палец монстра остановился, и он, продолжая склабиться, указал прямо перед собой.
Повернув голову, Ульм чуть не отпрыгнул в сторону. Прямо перед ним висел здоровенный летающий гремлин. Одутловатая жирная харя мерзко улыбалась.
— Понимаешь, дорогой наш Ульм, мы, гремлины, народ простой. Напиток этот вынуждены готовить, ингредиенты там собирать, ну понимаешь, а значит тратиться. Заслужить его надобно, отплатить нам той же монетой.
Ульм расхохотался. Столь сложные слова монстра в этой ситуации показались ему невероятно смешными. Повернув голову к держащему бутылку гремлину, Ульм с удивлением обнаружил, что того уже нет на месте.
— Э, куда он унёс бутылку?! Ах, блин!
Герой тут же начал рыться в своих карманах, пытаясь нащупать кошелёк. В иной ситуации он может и потребовал бы к себе «геройского» отношения, а то и проучил бы зарвавшихся мелких гадёнышей, но сейчас ему хотелось получить напиток как можно быстрее.
— Не, не трудись. — Улыбнулся гремлин. — Не нужны нам твои монетки. Услуга за услугу — это честно, по-моему.
Монстр жадно потёр лапищи. Ульм же осоловело взирал на вожака гремлинов, силясь понять эти слова.
— И чё за нафиг вам нужен? — Пролепетал Ульм. Язык у него заплетался.
— А всё просто, господин герой, не любим мы местных. — Старший гремлин приблизил свою харю вплотную к Ульму. — Ты, я так понял, хочешь справедливого … эээ … гринда? А убей-ка ты местных столько, сколько сможешь. Дам по бутылке за каждую человеческую голову.
— Вау! Ухухухуууу! — Заорал Ульм. — Квест на счёт, всегда любил квесты. Сколько дашь времени?
— Хмм. Ну, десяти минут тебе должно хватить.
— Замётано, готовьте ящик пойла! — Ульм радостно поднялся на ноги, геройский посох тут же прыгнул ему в правую руку. — Иду мочить местных людишек!
Сейчас Ульму было реально всё равно кого убить. Дух заветного нектара кружил голову, снимая все барьеры.
— Да будет так, вот только есть одна проблема. Чтобы начать задание тебе, видимо, придётся справиться с ним.
За дверью послышался звук тяжёлых шагов, приближалось что-то массивное.
— Вызов, вызов, отлично! — Радостно завопил Ульм. — Сколько за него?
— Ооо, такой стоит сразу пять флаконов.
Тяжёлый удар сотряс дверь. В туже секунду за ней послышалось тяжёлое сопение, а затем раздался волчий вой.
— Что за? Это что за тварь?
Ещё удар. Ульм весело крутанул искрящийся посох и покрепче сжал его в руке. Впервые он не испытывал никакого страха. Эликсир вселял в него безграничную уверенность. Дверь разлетелась в щепки, два жёлтых глаза полыхнули из темноты. В комнату входило нечто невероятное.
— Во, чёрт. — Ошеломлённо прошептал Ульм. — Вервольф!
Не сказать, что чудовище было реально здоровым, но тёмной ночью выглядело внушительно. Прямоходящий монстр, с почти что человеческим, покрытым серой шерстью туловищем. Всё это венчала огромная волчья голова с прямыми торчащими ушами, пастью, полной пены и острых клыков.
Завидев его, гремлины, дика визжа, тут же разбежались врассыпную, сосредоточившись на противоположной половине помещения, где стоял сам Ульм.
— Тёмный дух болот собственной персоной. — Прошептал старший. — Именно ему поклоняется всё то дурачьё снаружи.
— Я знал, что дело не в … мелок … мулок … той драной сороконожке.
В этот момент монстр остановился и начал с интересом рассматривать Ульма, втягивая носом воздух. Из то открывающейся, то закрывающейся пасти капала пена. Секунду спустя монстр начал издавать странное утробное рычание, периодически срывающееся в какой-то собачий лай.
— Что он там брешет?
Ульм коснулся навершия посоха, а затем начал медленно отводить руку. Между его ладонью и посохом тугим вихрем разрастался огненный поток. Освещаемый оранжевыми бликами огня, летающий гремлин улыбнулся до ушей.
— Предлагает тебе присоединиться к нему. Типа ты достоин его крови. А значит можешь стать таким же как он.
Ого! Ульм помнил, что когда-то интересовался преимуществами ликантропии. Типа для него, как для мага, в этом был смысл. Он всегда оказывался бесполезен, как только тварь оказывалась защищённой от огня или от магии в целом. На ещё одну школу у него не хватало ни сил, ни усидчивости. Но вот стать оборотнем, героем-оборотнем. Это могло сделать из него универсального бойца. Вот только одно дело проводить такое со своим игровым персонажем, а другое — с самим собой, в реальности, где ты прочувствуешь всю боль трансформации. Тогда Ульм решил, что это того не стоит. Сейчас же с замутнённой головой ему было просто пофиг.
— Я пас, щенок!
Развернувшаяся огненная цепь понеслась в оборотня. Смеясь и улюлюкая, несколько гремлинов перепрыгнули или поднырнули под смертельный поток. Монстр стоял неподвижно, а затем комнату озарила сияющая вспышка.
— Какого хрена?! — Заорал Ульм.
Он ведь реально рассчитывал прикончить ликантропа с одного удара. Монстр же стоял на прежнем месте. Ульм с ужасом и одновременно восторгом уставился на длинные блестящие лезвия, откуда не возьмись вылезшие из предплечий монстра. Именно ими тот разрушил заклинание.
Монстр бросился в атаку. В ответ горсть огненных шаров понеслась навстречу вервольфу. В секунду ликантроп как будто растворился в пространстве, пропуская атакующие спелы.
— Что за бл…?!
— Пригнись! — Заорал гремлин.
Ульм упал на спину как подкошенный. Над его головой сомкнулись лапища монстра. Лезвия были убраны. Такое чувство, что ликантроп пытался зачем-то схватить его, а не сходу отрубить голову.
Герой извернул посох и активировал навык. Основание древка врезалось в грудь монстра. Огненная вспышка, запах палёной шерсти, и ликантроп как снаряд полетел в противоположный конец комнаты. Ударившись о стену, враг рухнул на пол. Резко вскочив, чудовище заревело, туша на себе пламя.
— Жжётся, волчок? — Улыбаясь пробормотал Ульм. — То ли ещё будет.
