раньше не знали.
— Меня комполка майор Дедов прислал, предупредить о немецком наступлении. — Осаживаю я летёху. — Поэтому будьте в готовности, отражать атаку.
— Так впереди же целый полк. — Не сдаётся мамлей.
— В полку осталось сто человек. Он занимает оборону справа от дороги, в километре от вас. Немцы ударят с юга и юго-запада, — ещё вопросы?
— А что делать-то?
— Воевать! Несите в траншею патроны гранаты, пулемёты.
— А где их взять? — Ещё один, так и нарывается на рифму.
— Согласно уставу, всё должно быть в караульном помещении.
— Так нету у нас пулемётов.
— Неважно, тащите всё, что есть и занимайте оборону. Кстати, тут артиллеристов поблизости никто не видел?
— У нас в хате лейтенант сидит, ждёт кого-то. Только он не артиллерист.
— А кто?
— Сказал, что миномётчик.
— Раз миномётчик, значит за нами. Куда нам идти?
— Сейчас я распоряжусь, бойцы проводят, а на обратном пути боеприпасы захватят.
— Главное гранат и бутылок с КС побольше. — Даю я дельный совет и, захватив миномёт, отчаливаем. Припахав провожающих в переноске ценного груза, находим лейтенанта, которым оказывается командир нашей роты.
— Явились, не запылились! — После моего доклада о прибытии, «приветствует» нас лейтенант. — Где вас носит? Почему так долго?
— Мы вообще-то воюем, да и миномёт тяжёлый для переноски. А нас двое всего.
— Как двое? Мне сказали миномётный расчёт. А где остальные?
— Все здесь.
— Ладно, пойдём скорее, нужно позицию занять. — Сбегает с крыльца ротный.
— Плиту здесь бросим?
— Какую плиту? — Газовую, какую же ещё, — я им что? Пушкин? Всех на рифму посылать.
— Опорную плиту к миномёту нести некому. — Спокойно поясняю я.
Цыкнув, лейтенант взваливает на загорбок уже упакованный Федей вьюк и идёт вперёд. Мы же, распределив оставшийся груз, следуем за ним. Сначала идём по центральной улице деревни, потом сворачиваем налево и, выйдя на окраину, топаем по просёлочной дороге на северо-восток. Гансов я раздраконил, они же расшевелили наших в деревне, начав обстреливать юго-западные окраины. А то слыханное ли дело, кто-то по лесам скитается, а кто-то уже с шести вечера по тёплым хатам отсиживается, нет уж дорогие товарищи отдыхающие тыловики, похлебайте… полными ложками. Почувствуйте запах пороха и вкус победы, или поражения. Да и очередную атаку фрицев думаю, никто не проспит.
Глава 26
Огневые позиции наша миномётная рота занимала на поляне в лесу, метрах в четырехстах от северо-восточной окраины деревни. Где-то раздобыли три миномёта, да и несколько лошадей с санями «паслись» неподалёку. Нас с Федей уже похоронили, поэтому реакция бойцов была неоднозначной. Кто-то удивился, а кто и просто обрадовался. Но пыль из нас вытрясли основательно, охлопывая по спине и плечам. На долгие расспросы времени не было, поэтому устанавливаем миномёт и готовимся к бою. Мины привезли ажно с армейского склада, поэтому снаряжаем их, вставляя патроны с вышибным зарядом. Обоз наладили за боеприпасами, а ротный объяснил нам диспозицию.
Теперь полк, а точнее остатки дивизии, занимают рубеж обороны к северо-востоку от Могутово, на лесной опушке. На флангах две батареи второго артдивизиона (два орудия), в центре наша минрота. Пехота и все приравненные к ней специалисты, занимают позиции на опушке, но скоро ожидается подход нашего 1291-го полка. В самой деревне остаётся только боевое охранение, его задача прикрыть сосредоточение основных сил. В течение ночи должны подойти подкрепления, и несколько лёгких танков, так как на утро назначена атака. Есть одна проблема — немецкие панцеры. Дороги на флангах прикроют орудия артполка, а вот две лесные дороги в центре обороны — наша проблема. Противотанковых мин больше нет, остаются только бутылки с КС и гранаты. Просто обездвижить броню не получится, огнём своих пушек и пулемётов танки могут сорвать атаку, поэтому их надо именно уничтожить. А вот для этого нужно что-то придумать или найти добровольцев.
После своей «проникновенной» речи, ротный стал как-то подозрительно поглядывать на меня, но проявлять инициативу я не спешил, да не то что не спешил, а попросту не хотел. Да, метать противотанковую гранату и бутылку я умею, но не только же я один. Кешка вон тоже из противотанковой артиллерии, а сидит себе и в ус не дует, а если честно, я за эти три дня навоевался по маковку, в отличие от некоторых. Так что записываться в отряд «камикадзей», или как там япошки назовут своих смертников, не спешил. Назначат, тогда и будем чесаться, а на нет и суда нет.
— Вы пока подумайте, товарищи коммунисты, комсомольцы и беспартийные, — сделал очередной намёк ротный, — а после ужина подойдёте с предложениями.
Наконец-то удалось похлебать жидкого. Не давиться куском мороженого хлеба, а нормально поесть похлёбки. Что это был за суп, и из каких насекомых, мне было пофиг, главное жидкий и горячий. Пионерский костёр для того, чтобы подогреть котелок с едой, не нужен, поэтому надрав бересты и, использовав для растопки мешочки дополнительных зарядов, развожу костерок, и через несколько минут наслаждаюсь горячей пищей. Поесть поели, а вот вдосталь попить чайку и покурить, не получилось. Немцы затеяли очередной кипеш. Поэтому сделав пару глотков тёплого чая и, прополоскав рот, занимаю своё место у миномёта. Благо далеко ходить не надо, ужинали прямо на огневой. На НП сейчас лейтенант Гервас, поэтому ждём команды. Хотя наблюдательный пункт на опушке, и что он с неё разглядит в темноте, да ещё когда видимость перекрывают постройки, хэзэ. А стрельба разгоралась нешуточная, и доносилась она со стороны деревни. Видимо гансы пожрали и решили выспаться в тепле, тем более у них на утро имелись свои планы. В ружейно-пулемётную перестрелку вплелись и резкие выстрелы танковых пушек, а также разрывы снарядов. Мы пока ждём, в готовности открыть огонь. Но видимо целей нет, а может и совсем не будет. Перестрелка, достигнув своего апогея, начала спадать, по крайней мере, танки уже не стреляли. Потом начали раздаваться отдельные выстрелы из винтовок и короткие очереди пулемётов и автоматов. Чуть позже прогремел взрыв, и наступила относительная тишина. Потом вели огонь мы. Не все, а только мой миномёт, который сделали ведущим и пристреляли ориентиры. Потому что установки прицела и угломера, менялись после каждой пары-тройки выстрелов.
Дальше нам хватило работы на всю ночь. Мы копали и снаряжали мины. За это время удалось заготовить по два «быка» на ствол, и выкопать волчьи ямы на
