дорогах. Помогали уцелевшие бойцы из сапёрного батальона, они же и подкинули идею с ловлей танков. Ямы-ловушки перекрыли жердями, сверху присыпали землёй, затем снегом, а потом протащили пустые сани, оставив следы от полозьев. Мороз стоял крепкий, притоптанный снег успеет схватиться, так что при свете дня ничего видно не будет, и даже если вперёд пройдёт пехота, то не провалится.
Разведка ночью отработала на отлично, взяли двух «языков», поэтому точное время наступления фрицев узнали. В связи с чем командование скорректировало свои планы. Теперь полк должен будет контратаковать противника, в момент перехода его в атаку. То есть тогда, когда немец выдвинется на исходные позиции для наступления. Задача же миномётной роты и остальной артиллерии, провести артподготовку, по изготовившимся к атаке фрицам. Прикатили и танки, целых шесть штук. Я специально ходил посмотреть на это чудо советского автопрома, потому что работали они довольно тихо, тем более далеко ходить, было не нужно. Танки, как танки. Башня, гусеницы, пушка и пулемёт. Т-60 — лёгкий танк для сопровождения пехоты. Ну, и ладно, значит, не зря ямы копали. Для борьбы с немецкими средними панцерами, танчики не годятся, а вот поддержать пехоту, самое то. Пулемёт там подавить, пушку, или живую силу врага намотать на гусеницы они способны. Калибр у пушки конечно мелковат, всего 20-мм, но она автоматическая, и осколочно-трассирующие плюс бронебойно-зажигательные снаряды, делали её грозным оружием, как для лёгкой брони, так и для пехоты врага. Конечно, если посылать «малютки» в лоб, на подготовленные к обороне опорные пункты, то они просто сгорят, не причинив никакого вреда противнику, а вот если использовать технику с умом, то и волки будут биты, да и танки целы. А для прорыва долговременной обороны есть специально обученные КВ-1, а также орудия большой и особой мощности.
Узнал я и о приключениях нашей батареи, точнее, о её похождениях, которую рассказал Макар, когда мы снаряжали мины. Из оврага выбрались нормально, прошли немного на юг, а потом повернули на восток и пошли, с намерением выйти к Волковской даче по дороге, идущей с юга. Вот на этой-то дороге нарвались и понесли первые потери. Отбились и, вынося раненых, прорвались дальше на восток. Дальше шли прямо по лесу, никуда не сворачивая, и немного заплутали. Карты с собой не было, компас во время боя лейтенант пролюбил, солнца в пурге было не разглядеть, а полярную звезду по причине белого дня, тоже не нашли. Вот и пошагали туда, где меньше стреляют. Раненых было немного, но пару лежачих пришлось нести на самодельных носилках. Естественно скорости передвижения по зимнему лесу это не прибавило, поэтому выйдя на какую-то дорогу, пошли по ней влево. Постепенно лес расступился, и показалась деревня. Решили зайти и узнать, — где находятся? Да и раненым требовался отдых в тепле. Оказалось, что пришли в деревню Мачихино, где располагались тылы дивизии. Нарвались на интенданта второго ранга, который и припахал боеспособное подразделение к охране транспортной колонны. Против интендантского майора, младший лейтенант не котировался, поэтому пришлось подчиниться. Интендант был калачом тёртым и знал, что при немецком наступлении, главное вовремя смыться, желательно на восток и желательно за речку. Вот туда и направились. Раненых обиходили, и погрузили на сани-розвальни, остальные пошли пешком. У деревни Щитово переправились через речку Моча, передохнули и отправились дальше. Остановились только в деревне Юрьевка, перейдя ещё через одну речушку, в полосе соседней 43-й армии, и то только потому, что наступила ночь. В общей сложности прошли около двадцати километров. На следующий день оказалось, что «туристы» находятся в расположении первого батальона 32-го СП, 19-й СД. Целый день интендант пытался связаться со своей дивизией, по схеме батальон — полк — дивизия — армия — фронт, и в обратном порядке. Удалось «дозвониться» только до штаба 33-й. В общем, приказ прибыть в Могутово, получили только днём третьего числа, вот к вечеру и нарисовались, хорошо ещё, что дорога была проложена напрямую, и конный обоз с санями прошёл. А то бы опять заблудились. После такого рассказа у младшего лейтенанта Пучкова появилось прозвище, — «партизан Железняк». Но это только между своими, и не без подачи одного из сержантов.
Глава 27
В результате всех «предпраздничных» мероприятий, удалось только под утро покемарить у миномётов около часа, а потом началось… В начале восьмого фрицы вылезли из домов и стали занимать исходные позиции для наступления, ожидая начала артподготовки. В темноте, на фоне бодрого утренника, до нас доносился их смех и гортанные выкрики команд, скрип полозьев и звук прогреваемых двигателей танков. Выжидаем до последнего. Пусть подальше отойдут от домов, и приблизятся к опушке леса, ну а танки обозначат направление своей атаки. На НП оба лейтенанта, а старшим на батарее мамлей Пучков. Все миномёты уже наведены в цель, остаётся только подправить прицел. Мы стреляем первые, и только после разрыва наших мин, огонь открывают все остальные. Наконец телефонист говорит, что немцы залегли в снег и передаёт крайнюю установку прицела, а потом команду.
— Огонь!
И понеслось… По залёгшей пехоте противника сразу открываем шквальный огонь, а с разрывами первых мин, стрельбой взрывается вся опушка леса. После беглого, переходим на подвижный огонь. Хлопки от срабатывания пороховых зарядов уже привычны, поэтому различаю как выстрелы пушек, так и скороговорку пулемётов и не только. Сложилось такое впечатление, что сюда прикатило несколько «восьмидесяток», которые лупят из своих КПВТ. Я даже головой помотал, скидывая наваждение, — откуда здесь БТР-80? Но потом дошло. Это ж автоматические пушки наших Т-60. Не зря их вчера выводили на позиции, прокладывая маршрут между деревьев. Не хотел бы я сейчас оказаться на месте немцев. А кто им доктор? Никто их сюда не звал, так что пусть дальше радуются.
Между тем один боекомплект мы уже израсходовали, и стволы миномётов раскалились докрасна. Девяносто мин, выпулять в течение десяти минут, это не два пальца об асфальт. Тут сами-то вспотели, шинели давно уже скинуты, что уж говорить про орудия. Наконец-то команда.
— Стой. — Пока есть возможность, закидываем стволы снегом. «Врачи» не рекомендуют, но ничего другого не остаётся. Стреляем в непосредственной близости от своей пехоты, так что возможные недолёты фатальны. Немного погодя следуют команды на смену прицела. Теперь стреляем повзводно. Два миномёта прямо, остальные правее. После пристрелки переходим на поражение.
— Восемь снарядов, беглым. — Выпуливаем в зенит. Небольшая передышка, разрывы мин. Рокот танковых моторов, лязг гусениц… Заполошная пулемётная стрельба… Выстрелы пушек… Всё это приближается к
