class="p1">Наконец-то забираю свой чемодан. Выхожу на стоянку, прикуриваю сигарету, затягиваюсь. За мной выходит блондинка, останавливается рядом, что-то листает в телефоне. Щелкаю брелком, отыскивая свою машину. Я просил подогнать ее мне. Внедорожник отзывается, подмигивая фарами.
Курю, глубоко затягиваясь, прогревая машину.
— Простите, — привлекает внимание блондинка. Оборачиваюсь. Молодая, лет двадцать, может, немного больше. Выгибаю брови. — Я Даша, — представляется она. Очень ценная информация. Прямо стоял и мечтал узнать ее имя.
— Ближе к делу, — игнорирую флирт.
— Я неожиданно осталась без машины и денег. Не могли бы вы меня подвезти? — строит глазки, хлопая ресницами. Улыбается призывно. В прошлой жизни я бы не отказался «покатать» девочку. — А я буду очень-очень благодарна, — переходит на томный голос. Все это так наигранно, что мне смешно. Ухмыляюсь, кусая губы, чтобы не засмеяться в голос. — Ну что, поможете мне?
— Ага, помогу. Пойдём.
Девка усмехается, довольная собой, но я веду ее к такси.
— Я думала, вы на машине, — стреляет глазами в мой внедорожник.
— Я на машине.
Открываю дверцу такси.
— Свободен? — спрашиваю мужика. Кивает. — Довези девочку, куда скажет, — кидаю ему на панель крупную купюру.
— Ааа, — открывает рот, как рыба, и тут же закрывает.
— Счастливого пути, Даша. И на будущее: не прыгай в тачку к незнакомым мужикам. Никогда не знаешь, на что можно нарваться, — говорю ей и ухожу к своей машине, не оборачиваясь.
Нет, довезти было не проблема. Но, во-первых, я тороплюсь домой. А во-вторых, жена у меня, как оказалось, жутко ревнивая. Она по оттенку волоса определяет, что это не ее. Меня дико заводит ее ревность, и я иногда провоцирую намеренно, теша самолюбие. Но не сегодня. Сегодня я и так на взводе.
Прыгаю в тачку и еду домой.
Мы вернулись в столицу только через полгода. Только когда я окончательно убедился, что Тарас гниет на зоне. Его бизнес растащили стервятники, а все активы выпотрошены. Все, что не могли растащить, конфисковало государство. У мрази теперь нет ни сил, ни возможностей натравливать на нас наемников. Но мне и этого мало. Какой бы большой срок этой падали ни дали, он все равно когда-нибудь закончится. Я постараюсь сделать все, чтобы он не вышел. Это месть не только за Яну и Машу. Это еще и за Тимура. Которого с нами уже нет… И я буду гореть в аду за его смерть. Ни за что пострадал…
Паркую машину возле ворот, не заезжая во двор. Хочу застать Яну врасплох – она думает, что я прилечу не раньше, чем через неделю.
Дом я всё-таки построил, как и обещал принцессе. Моя жена и дети достойны самого лучшего.
Захожу домой. Тишина. Поднимаюсь на второй этаж, прохожусь по коридору, заглядываю в комнату Маши. Спит. Подросла уже. Запросы другие. Игрушками теперь не откупишься. У меня для нее много подарков из Турции. Надеюсь, угодил юной принцессе.
Прикрываю дверь, открываю дверь напротив, в детскую сына. Моему мальчику уже два года. Давид, как всегда, раскрыт. Хоть в мешок его укладывай, все равно раскроется. Прохожу внутрь, укрываю сына, рассматриваю – царапина на щеке. Снова куда-то залез. Он у нас неугомонный. Для него у меня тоже много подарков. Боже, как я соскучился. Никогда больше не подпишусь на столь долгие поездки. Наклоняюсь, вдыхаю сладкий запах моего сына и выхожу.
Прохожу в нашу спальню. Светильник горит, Яна спит, а вокруг нее планшет, папки, какие-то бумажки. Вопреки моему желанию, супруга пытается вернуться на работу. Пока работает удаленно. Потому что я против того, чтобы оставлять детей с няней. По сути, с чужой женщиной, маленькие еще. А по факту это только очередная причина, за которую цепляюсь, чтобы никуда Яну не отпускать. Я тоже патологически ревнив. У нас это взаимно. Мы сумасшедшие. Моя королева отошла, разморозилась и полноценно взошла на трон. Да, это я ее короновал и не жалею.
Подкаблучником я всё-таки немного побыл в ее беременность. У Яны было много комплексов, доходило до абсурда. Но мы это перебороли. Я любил и люблю каждый кусочек ее тела, в какой бы форме она ни была, это все мое. Да мне даже нравилось, когда налилась ее грудь и округлились бедра. Это такой кайф.
Подхожу к ней ближе, наклоняюсь, собираю бумаги, планшет, откладываю на тумбу. Глубоко вдыхаю ее запах, голова кругом. Хочу, дико, безумно, необузданно. Прости, моя королева, нежным я сегодня не буду, иначе меня разорвет от желания. Я месяц тебя не касался, не дышал тобой и не пробовал.
Беру себя в руки, ухожу в душ. Быстро моюсь, привожу себя в порядок и иду в постель к жене. Я мечтал об этом месяц. Ни одна самая комфортная кровать не заменит мне супружеской постели.
Яна уже спит на животе, обнимая подушку с моей стороны. Ты тоже скучала, моя сладкая?
Забираюсь на кровать, стягиваю с жены одеяло, отшвыривая на пол мешающую тряпку. На Яне какая-то тонкая маечка, трусики, и, мне кажется, что это пиз**ц как сексуально, встает мгновенно, только от запаха, от вида спины, упругой попки.
Целую ее плечи, вжимаясь стояком в попу.
— Леван, — сонно мурлычет Яна.
— Привет, — прикусываю плечо. Она хочет развернуться, но я не позволяю, вжимая в матрас. — Лежи пока так.
— Почему не предупредил?
Начинает вилять бедрами, подогревая меня еще больше.
— Хотел застать любовника.
— Нашел? — смеется. Я не вижу, но точно знаю, что закатывает глаза. Да верю я ей. Знаю, что верна, что даже не думает про других, но это все равно не мешает мне ревновать.
— Нет, вам повезло в этот раз, — шучу я.
— Как я скучала по твоим закидонам, — смеется она.
— Я тоже дико скучал, моя королева, — всасываю кожу на ее шее. — Поэтому прости меня.
— За что?
— За то, что растерзаю тебя сейчас.
Дёргаю ее бедра, немного приподнимая, отодвигаю трусики в сторону и скольжу пальцами внутрь, продолжая покусывать ее шею.
Да! Да! Да! Я дома!
— Скажи мне, как ты скучала? — требую, одновременно входя в нее двумя пальцами, растягивая, поглаживая точки нашего удовольствия, кусая мочку уха, пытаясь дать моей женщине немного нежности, зализываю укусы языком. — Говори! — рычу, чувствуя, как содрогается.
— Очень скучала, — постанывает она.
— Мало, попробуй еще, — собираю влагу, выскальзываю из лона, нажимаю
