Точно не скажу, как долго продлился мой рассказ. Пришлось начать с диалога за завтраком в герцогской обители, общо поведав и о моем славном ограблении, а окончить уже, непосредственно, разящими все на своем пути блиставицами. С особым интересном, как я заметил, Вильфред вслушивался, когда речь заходила о Фаресе эль'Массароне.
— Почти потерял чутье? — поразился услышанному колдун, усмехнувшись. — Да мейстер эль'Массарон уже десять лет, как полностью «утратил нос». Видно, решил солгать, дабы Лас не прогнал взашей такого безусловно полезного мага и не нашел ему более молодую и способную замену.
Это, впрочем, был единственный комментарий, который чародей позволил себе за время моего повествования. По его окончании, Вильфред задумчиво откинулся на спинку стула.
— Это все?
— Все, — кивнул я.
Маг хмыкнул, приложив указательный палец к щеке.
— То есть тебя даже не посвятили в суть? Просто нагрузили возом вздора и недоговорок, одели ошейник да пустили вместе с остальными? Занятно. Нешто они действительно не ведали об истинной природе места, которое спешили разграбить? Хотя да, возможно. Фареса никогда особо не ценили в Лугах, он точно ни о чем не мог знать. А герцог и прочие — подавно… Где они могли достать ключ?.. Гильдия? Смешно. У них нет ресурсов для поиска подобных вещей. И осколки! Выкрасть из-под носа столичников? Сомнительно и нерезонно даже для самых отчаянных воров…
Вильфред не смущаясь общался сам с собой, потупившись и с каждым новым предложением все сильнее сбавляя голос. Наконец, он замолчал, продолжая так же пристально вглядываться в пол.
— Откуда, говоришь, шел фургон? — вдруг вскинул голову колдун, да так резко, что я мельком вздрогнул от неожиданности.
— Из Корвиаля, — быстро ответствовал я. — Без сомнений.
— Из Корвиаля… — тихо пробурчал старик. И вновь умолк, поникая взглядом и застывая бездвижным изваянием.
Не сказать, чтобы от этих его размышлений мне становилось легче или хотя бы на толику прояснялась случившаяся ситуация. Во что я вляпался на этот раз? Куда влез, чье гнездо разворошил? Что-то мне подсказывало, колдун знал правильные ответы или, по крайней мере, о них догадывался. Но делиться явно не стремился. Во всяком случае, пока.
— Что-то я совсем пропал в своих мыслях, — неожиданно-бойко вскочил на ноги старик, подходя к камину и голыми руками снимая с перекладины чайник.
— Я рассказал вам все, что знал, — негромко заговорил я, когда колдун снова многозначительно примолк. — Теперь вы позволите мне уйти?
— Уйти?! — засмеялся Вильфред Форестер. — Побойся Богов, юноша. Ты ранен, да к тому же заляпан разящим за лигу магическим знаком. За него будь благодарен той пещерной сфере. Вдобавок всюду рыскают Ищейки Певчих Лугов, что учуют твой запах, едва ты отдалишься отселе на пару сотен ярдов. Поэтому лучше тебе пересидеть у меня, пока этот след не сойдет. Снимать его собственноручно я не стану — вмиг навлеку на нас нежелательных столичных гостей. Так что я бы на твоем месте носа из моей обители высовывать не стал. Чувствуй себя, как дома.
— Тогда вы, быть может, хотя бы посвятите меня в суть дела? — в лоб спросил я, потеряв терпение от закомуристых рассуждений мага. — Что произошло той ночью?
— Этого я и сам пока до конца не сознаю, — несколько насупившись проговорил он, откупорив протяжно лязгнувшую крышку чайника. Заглянул внутрь. — Слишком все запутанно в твоих рассказах… И вообще, чем вопросами меня допытывать, поди, лучше, воды с колодца наноси. А то и впрямь чай заваривать не на чем.
— Но вы же сами минуту назад сказали, что мне не следует ступать за порог этого дома.
— Не переживай, — махнул рукой старик. — Эту долину давно покрывает сотканный мною купол, под которым тухнет запах любой ворожбы. Вплоть до леса ты можешь гулять спокойно, но вот что дальше — забудь. И хватит уже препираться! Кадки снаружи на пороге. Колодец прямо от двери, шагов восемьдесят. В поле не заблудишься. И поспеши, утра здесь холодные, а нутро согревать чем-то надо. В шкафу найдешь меховую куртку, сапоги и свою рубаху. Ее я, кстати, любезно постирал, выгладил и заштопал. Равно как и тебя. Не хватало еще, чтобы простыня пропахла твоим потом и измаралась кровью… Не стоит благодарности.
— А вдруг мне придет в голову сбежать? — поднявшись с кровати, спросил я стоявшего ко мне спиной колдуна.
Он неспешно обернулся, взглянув на меня с сардоническим укором:
— Если ты так мечтаешь попасть в гниющую корвиальскую темницу, а на следующий день, спозаранку, уронить голову в корзину палача, то я тебя не держу.
* * *
Наполнить ведра водой оказалось не так просто, как мне думалось. Вертелу и лебедке явно давно не обеспечивали должного ухода. Провернуть проржавевший механизм удалось лишь после нескольких жестких рывков, когда он, с хрустом и скрипом, наконец, сдался, принявшись спускать в туннель закрепленную на индевелом канате бадью. Благо, мороз еще не зашагал по этим краям в полную силу, и вода под землей не успела замерзнуть. Если бы такое случилось, то я, конечно, мог бы приложить немного волшбы и растопить сковавший жидкость лед. Но колдовать в сложившихся обстоятельствах мне хотелось в последнюю очередь. Впрочем, возможно, магическая долина Вильфреда Форестера никогда и не знавала ни серьезных заморозков, ни засухи, ни грозовых ливней.
Интересно, раз уж старик настолько силен, то неужто не мог велеть ведрам самостоятельно нагрести влаги из колодца? Отчего послал водоносом меня, израненного юношу, которому, к тому же, совсем не желательно покидать его лачугу? Инстинкт начальника что ли взыграл? Готов поспорить, гостей хибарка Форестера не принимала давненько. Но неужели его радушье настолько запылилось и обросло плесенью, что он абсолютно бесцеремонно решился выгнать нездорового гостя на сырой холод по водицу? Ох, неспроста это все. А еще говорил мне про «воз вздора и недоговорок», когда сам отнюдь не чурается умалчиваний. Впрочем, быть может, оно и к лучшему. Безусловно, я хочу и, наверное, должен знать, что произошло в подземелье той ночью. Но Вильфред Форестер явно не дурак и получше меня представляет, что и когда следует мне поведать. Однако, это не означает, что я намерен сидеть, словно кролик в шляпе, безропотно ожидая, когда же меня вытащат-таки за уши на свет. Я ведь не клубнику на соседнем огороде потоптал. Неизвестно, к чему приведет (или уже привело) произошедшее в пещере. Пускай и не моя рука пробудила и взъярила дремавший артефакт, но я состоял в походной группе, а значит, так или иначе, буду считаться пособником, взломавшим тайный луговничий путь и пытавшимся выкрасть магическую реликвию. Возможно, какую-то малую часть обвинений с себя смыть и удастся, но полностью избежать наказания, если меня схватят, не получится. Впрочем, в этом случае хотя бы было понятно, чего мне стоило ожидать: от суда и темницы, до плахи. А вот для чего я понадобился старику Вильфреду Форестеру — загадка, узнать решение которой мой разум одновременно и горячо желал, и отчаянно страшился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
