Когда я со взваленной на шею жердью и парой полных ледяной воды ведер подступал к двери приютившего меня дома, то уже практически не чувствовал собственных пальцев. Во всем ворохе теплых вещей, занимавших порядка половины огромного шкафа, Вильфред Форестер не смог отыскать хотя бы рваной пары перчаток. Поэтому сейчас кружка крепкого обжигающе горячего чая была бы как раз кстати. Тем более на ту воду, которую я натаскал, впору напоить целую когорту.
Я поставил бадьи на порог, вытер ноги о входной половик, и уже готовился открыть исходившую теплом от пламеневшего в доме камина дверь, как моего слуха коснулся приглушенный голос мага. Он доносился изнутри, речь была ясной и четкой, пускай и тихой из-за разделявшей нас створки. Так что это не походило на, как я уже успел уяснить, присущие колдуну рассуждения вслух. Старик явно вел с кем-то диалог.
Украдкой отступив от двери, я обошел дом, подойдя к широкому панорамному окну. Что-то мне подсказывало, этот визитер наведался к магу не просто так, по старой дружбе. Наверняка снова пришли с вопросами о произошедшем, поиском причастных или свидетелей. Заявляться в дом при таком разговоре у меня не было ни малейшего желания.
Я осторожно заглянул в окно. Однако, кого бы то ни было, окромя самого старика Форестера, мне углядеть не удалось. Он стоял чуть согбенно, глядя во вдруг сильно разгоревшийся камин, в одной руке сжимая высокий посох. Витое дерево с оплетенным ветвями навершием, коим служила жемчужного цвета сфера. По видневшимся на стволе прожилкам то и дело пробегали мерцающие оранжевые змейки, точно пульсом расходясь от теснящей их старческой десницы. Посох достопамятного Фареса эль'Массарона в сравнение со столь изящной работой смотрелся лишь неказистой детской поделкой.
— Так или иначе, мы оба понимаем, к чему это приведет, Рагораль, — говорил колдун в очаг. — Этот момент должен был когда-то настать.
— Должен? — вдруг донесся из камина гулкий глас. Огненные язычки колыхнулись в такт слову. Пламя, как мне показалось, словно соткало смутное, с едва различимыми чертами лицо. Впрочем, возможно, это был лишь плод моего воображения. — Ты же знаешь, я никогда не верил во все эти предписания.
— Не о предписаниях речь. Цепь с момента своего сотворения была хрупкой. И вот теперь, когда одно звено разрушено, разорвется и весь остальной ряд. Это лишь вопрос времени. Однако кому-то, видимо, опостылело ждать, и он решил приблизить исход.
— Вероятно, ты прав, — отозвалось пламя, вновь заколыхавшись, точно на суровом ветру. — Все наши попытки восстановить поток пропали втуне.
— Мы и не способны на это, — хмуро покачал головой маг.
— А кто тогда способен, Вильфред?
— Тот, кому велено, согласно прорицанию Чтеца.
— Брось это, — мощно всколыхнулось пламя. — Снова ты за свое. Коли верить словам Чтеца, тогда, как ты помнишь, это должен быть потомок Трелона, если не физически, то нутряно, согласно приписываемым ему талантам. Подобного просто так не отыщешь.
— Все предсказания довольно туманны…
— Именно поэтому я им не доверяю.
— Но ничего другого нам не остается. Только верить. Ибо мы бессильны оказать сопротивление грядущему хаосу.
— Кончим тему немощи, Вильфред. И так довольно о ней наслушался. Тебя только не хватало… — исходивший из камина голос затих, на некоторое время совсем замолчав. — Удалось что-то узнать?
— Удалось, — кивнул колдун и огонь, будто предвкушая грядущую речь Вильфреда, разгорелся еще ярче. Видневшиеся в свечении темные пятна, точно глаза, чуть поднялись, выжидательно уставившись на мага. — Я нашел… мальчика.
— Мальчика? — непонимающе проговорило пламя. — Какого еще мальчика? Он замешан в произошедшем?
— Возможно, — не стал скрывать старик. — Я ясно ощутил на нем сильное пятно силы, по своему происхождению напоминающее Соборную Звезду. Если я не ошибаюсь, именно она дремала под Виланвелем?
— Не ошибаешься. И что дальше? Он знает того, кто за всем стоит? Кто выкрал осколки? И с какой целью?
— Нет, — отрезал Вильфред, и огонь поник воображаемой головой. — При моменте разработки плана он не присутствовал. Мальчик, можно сказать, сам того не ведая, невольно оказался в сердце событий. Поразительно, как он смог пережить подобный магический выплеск… Однако, по его словам, среди тех, кто проник в Жилу, присутствовал также Фарес эль'Массарон.
— Аред эль'Массарон?.. — в задумчивости понизил голос огонь, но спустя несколько мгновений вдруг взвился: — Помню! Он не так давно связывался со мной, докладывал о случайном выбросе силы. Якобы один из герцогских холуев не нарочно уронил его посох, после чего на стволе выступила трещина, через которую и просочилась вырвавшаяся из узилища магия. Что старый маг забыл в Жиле?
— Он предводительствовал экспедицией.
— И что с того? Как это нам поможет?
— Вероятно, колдун знает об истоках кампании не меньше, чем сам герцог Лас или сир Гамрольский, отпустивший на свидание со Смертью два десятка своих подчиненных.
— Ничего удивительного. Где Дориан, там и его обожаемый капитан Альрет. Но ты сказал, что Фарес «знает»? Неужели он тоже выжил?
— Нет.
— И как ты собираешься… — начал голос из камина, но вдруг, захлебнувшись вопросом, умолк.
— Именно так, Рагораль, — поняв, о чем собиралось спросить пламя, подтвердил старый маг. — Если мы хотим выведать о заказчике, то иного пути у нас нет. Развязывание языков герцога и капитана стражи займет несравнимо больше времени. К тому же, я уверен, что они уже давно сидят в седлах, гоня коней к границе королевства.
— Вильфред, ты, видно, забыл, почему тебя отстранили и едва не вздернули? Если в Лугах кто-либо узнает, что ты взялся за старое…
— Не узнает, — прервал колдун. — Я тщательно сокрою следы магии так, что самый носастый из ваших псов не учует.
— На это ты способен, верно… В таком случае поступай, как считаешь нужным. Не мне тобой командовать.
Неожиданно колдун обернулся, впившись глазами точно в то место, где мгновение назад находилась моя развесившая уши голова. Мне стоило больших усилий оторвать словно примерзшее к стеклу лицо. Только теперь я понял, что от холода уже практически не чувствую даже собственного языка. Столь долгое и бездвижное пребывание на морозе, пускай и не самом лютом, сковало мое тело от макушки до пят. Я с трудом шевелил пальцами. Оставалось надеяться, что моя отслоившаяся от окна туша не слишком громко рухнула гузном на землю. Внимать этому разговору мне определенно положено не было.
— Переговорим позже, — быстро буркнул колдун.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
