— На это ты способен, верно… В таком случае поступай, как считаешь нужным. Не мне тобой командовать.
Неожиданно колдун обернулся, впившись глазами точно в то место, где мгновение назад находилась моя развесившая уши голова. Мне стоило больших усилий оторвать словно примерзшее к стеклу лицо. Только теперь я понял, что от холода уже практически не чувствую даже собственного языка. Столь долгое и бездвижное пребывание на морозе, пускай и не самом лютом, сковало мое тело от макушки до пят. Я с трудом шевелил пальцами. Оставалось надеяться, что моя отслоившаяся от окна туша не слишком громко рухнула гузном на землю. Внимать этому разговору мне определенно положено не было.
— Переговорим позже, — быстро буркнул колдун.
Пламенный отсвет на стекле потускнел, и я, взывая к одеревеневшим конечностям, вскочил на ноги. Схватил мирно стывшие на пороге бадьи, отцепил их от плечистой жерди, после зажав ее подмышкой, и ногой толкнул входную дверь.
— Чего так долго? — обернулся Вильфред Форестер, закрывая дверцы шкафа.
— Ваш колодец, знаете ли, не самой первой свежести, — как можно более непринужденно ответствовал я. — Мне понадобилось вложить немало усилий, прежде чем он по-человечески заработал. Куда ставить?
Колдун кивнул в сторону ближайшего угла.
— А чего же ты не использовал магию, дабы привести его в порядок?
— Я подумал, что это может привлечь чьи-нибудь глаза, — пожал плечами я, опуская ведра на пол.
Форестер ухмыльнулся.
— Нет, едва ли. О творящейся в этой долине ворожбе могу прочуять только я и никто более… Как твое имя? — вдруг спросил маг после недолгого молчания, когда я принялся расчехлять куртку.
— Феллайя.
— Скажи мне, Феллайя, — медленно начал Вильфред Форестер, короткими шагами подступая к столу, — после случившего в лесу с твоим разумом не происходило никаких… сбоев?
— Не понял, — покривился я, присаживаясь на кровать.
— Твоя голова не рождала каких-нибудь видений, галлюцинаций? Или, быть может, необычных снов?
У меня моментально перехватило дух. Сон. Тот самый, что я видел сегодня. В нем и верно содержалась толика… необычного. Он был каким-то настоящим. Слишком настоящим для простой ночной фантазии. Но откуда колдун мог о нем прознать? Я уже и сам успел позабыть о сновидении… Впрочем, чему удивляться? Не исключаю, что этот колдун и мысли читать способен.
Приметив мой ошеломленный лик, Вильфред Форестер выдал очередную выразительную ухмылку.
— А это важно? — только и смог выдавить из себя я, косясь на колдуна.
— Видеть сны, описывающие былое или грядущее, смертным не дано. Посему грезы, зачастую принимаемые людьми за вещие, на самом деле таковыми не являются. Однако накануне ты соприкоснулся с мощной древней силой, и кто знает, как оно могло отдать тебе в голову. Такие встречи никогда не проходят бесследно. Значит, ты все же что-то видел, так?
Я несмело кивнул.
— Рассказывай, — не смея больше затягивать, сказал маг, присаживаясь рядом.
И я пустился в очередное затяжное повествование. Причем теперь Вильфред Форестер гораздо чаще останавливал мой поток речи, уточняя некоторые детали, либо дополняя их. К сожалению, я не помнил дословно весь диалог Ласа с неожиданно пожаловавшим гостем. Такие тонкости сна всегда практически полностью вымываются из памяти после пробуждения. Однако в моем разуме четко отложился образ вора, и сам колдун нередко заострял свое внимание именно на этом персонаже, вынуждая меня конкретизировать абсолютно все: от деталей одежды до точнейшего описания клейма и голоса визитера. А также как можно более емко воспроизводить его деловое предложение.
— Интересно… — проговорил Форестер, когда я кончил свой рассказ, и вновь погрузился в безмолвные раздумья. Вскоре мне стало совсем невмоготу терпеть эти недомолвки, и я думал выступить с прямым вопросом о разъяснении сложившейся ситуации, как колдун вскинул голову: — Говоришь, ты расположен к магии?
— Не мастер, — чуть оторопев от неожиданности, ответил я, запинаясь, — но некоторые азы знаю.
— Азы?.. — негромко пробурчал Форестер, потирая бороду. Встал, громко топоча подошел к комоду. Открыл нижний ящик, достав из его глубин огарок свечи. Воротился, протянул мне. — Зажги.
— Для чего? — непонимающе покривился я.
— Хочу оценить твои способности.
— По свечке?
— Да, — без смущения ответил маг.
Я осторожно принял восковой цилиндр в руку, принявшись оглядывать его со всех сторон. В чем каверза, господин Вильфред? Вы просите меня просто возжечь пламя на фитиле, пускай и не используя кремня с кресалом? Создать один маленький магический язычок огня? На этом все?
— Ну, ладно, — не скрывая своего сомнения, проговорил я.
— Только один последний штрих, — останавливая движение моей уже поднимавшейся руки, сказал чародей. Он легко взмахнул ладонью — и заливавшийся невысоким пламенем камин вмиг затух, оставив плясать в темном зеве портала лишь бледный остаточный чад и едва различимые красные искорки. — Вот теперь приступай.
Старик присел на корточки и с неподдельным любопытством, будто он ребенок, а я — ярморочный артист, схватил взглядом черный крючок фитиля. Однако сколько я не призывал на помощь свое магическое естество, оно отвечало гробовым молчанием. Моя рука напряженно изламывала пальцы, вращаясь вокруг свечи, но желаемый пламенный язычок так и не появлялся.
Что за дела?! Я делал все ровно то же самое, что в допросной камере или на той сосновой опушке. Однако безрезультатно. Неужели моя сила до сих пор не успела восстановиться? Нет, не может быть! Немыслимо!
— Понятно, — наблюдая за моими тщетными попытками сплести простейшее заклинание, на выдохе произнес Вильфред Форестер. Снова взмахнул рукой — камин как ни в чем не бывало разошелся ярким жаром, затрещали черные морщинистые поленья. — А теперь?
Я недоверчиво взглянул на колдуна, но тот лишь кивнул, указывая на свечку. Моя рука произвела пасс, ничем не отличающийся от проделанных вхолостую несколько секунд назад — и на фитильной головке, без тени сопротивления, взыграл маленький рыжий лоскуток.
Колдун ехидно ухмыльнулся, взирая то на огонь, то на мою озадаченную физиономию.
— Ты, как мне понимается, даже не подозревал, что твоя магия является всего лишь составной? — деловито поинтересовался чародей, но, приметив мое еще больше исказившееся от недоумения лицо, пояснил: — Ты лишь вбираешь нужную тебе силу извне, пропускаешь через себя, разлагаешь и преобразуешь ее. Иными словами, чтобы сотворить пламя, тебе требуется поглотить энергию уже имеющегося неподалеку пламени. Хотя, если бы ты был хорошим составным магом, то мог бы без проблем зачерпнуть необходимые элементы из оставшегося после угасания камина дыма или, например, из солнечных лучей… Бедно, чего и говорить. Я бы, наверное, мог обучить тебя этому искусству, однако от подобной практики я давно отошел, а вспоминать былые годы нет ни сил, ни желания. Да и для недалеких караванщиков подобных трюков должно быть более чем достаточно, дабы уверовать в твою безусловную непобедимость и всемогущество.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
