не живодеры, просто уберем с дороги.
— Назад! — крикнул я, вытянув руку вперёд и возведя высокий магический барьер.
Огромная овчарка ударилась о барьер, обиженно взвизгнула и начала ползти в сторону. Катерина тут же подскочила к ней и, применив психоэфирное заклинание, усыпила собаку.
— Еще одна!
Салтыкова подняла пса в воздух — тот растерянно заскулил и, поджав хвост, принялся беспомощно болтать лапами.
— Животину не мучайте, барышня! — раздалось откуда-то из кустов.
Я обернулся на голос. Никого. Зато теперь я точно убедился, что за нами внимательно наблюдали.
Салтыкова погрузила пса в сон и бережно опустила на траву. С последним разобрался Румянцев.
— Слишком легко, — пробормотал Андрей, глядя на спящих служебных собак.
— Ну надо же им как-то имитировать нападение тварей, — пожал плечами я.
Мы двинулись дальше, осторожно прокладывая путь через парк. Воздух сильнее пах озоном и казался тяжелее, и теперь я отчетливо чувствовал остаточную энергию Искажения. Зеленая дымка становилась гуще, и сквозь неё начала проступать всё более мощная магическая аура.
— Сейчас осторожнее, — предупредил я остальных, когда до памятника оставалось метров десять. — Это не шутки. Там и правда зараженный объект.
Чтобы не вызывать вопросов у остальных, я усилил личную защиту и медленно подошел к какому-то предмету у подножия памятника.
— Алексей, осторожнее! — крикнула Катя.
— Знаю!
Возле гранитного постамента на расстеленном брезенте лежал крупный кусок асфальта. Судя по всему, из зараженных запасов госпожи Шереметевой. И ведь не поленились притащить на учебную тревогу настоящий опасный артефакт.
Был соблазн поглотить энергию, но это вызовет еще больше вопросов у Шереметевой и компании. Пока не буду радовать их новыми способностями.
Так что вместо пополнения запасов инородной силы я отошел на несколько шагов и обернулся к ребятам.
— Чувствую сильный фон. Потенциально опасно. Поднимаем максимально плотный барьер.
— Давайте. Возьмемся!
Ребята тут же включились в работу. Мы создали купол, накрывший памятник Петру целиком — для пущей безопасности. Девчонки хорошо связали защитное заклинание и держали его структуру, а Одоевский и Андрей подпитывали его мощным потоком эфира.
Я огляделся по сторонам.
— Если это была учебная тревога, то вашему благородию — или кто сейчас за нами наблюдает — самое время показаться! — крикнул я. — Желательно с баллоном ртути.
Небольшая площадь, которую сделали объектом тренировки, была окружена подстриженными вечнозелеными кустарниками. Один из них зашевелился, и через мгновение к нам вышел майор Ланской собственной персоной.
— Доброй ночи, ваше благородие, — раздраженно поприветствовал я. — Не заскучали в засаде?
— Доброй ночи, господин Николаев.
Следом за куратором из зарослей вышли другие помощники во главе с великаном Барановым. С отдаленных аллей начали подтягиваться и остальные сотрудники.
Ланской поправил фуражку обезображенной рукой и внимательно оглядел созданный нами защитный купол.
— Весьма приличная работа, господа курсанты. Реакция замедленная, слишком много времени потратили на сборы. Однако организовались вы удачно и эвакуацию, судя по моим данным, провели более-менее грамотно. Для людей, не знакомых с тонкостями. За гуманное обращение с собаками благодарю отдельно.
Андрей посторонился и позволил отряду в костюмах химической защиты подойти к барьеру. Ребята деактивировали заклинание и отошли подальше. «Химики» принялись зачищать место, тут же подвезли тележку с защитным коробом, чтобы убрать зараженный объект.
Я пялился на куратора, не скрывая раздражения.
— Разрешите вопрос, ваше благородие?
— Разрешаю, Николаев.
— Имитация интересная. Но почему нам не оставили возможность использовать ртуть? Одного баллона бы хватило, если уж имитировать все как следует.
— Вы еще не прошли тренировку по обращению с подобными элементами, — отрезал Ланской. — Для большинства из вас пока что работа с ртутью будет опаснее, чем польза от такого действия. Пока не сдадите хотя бы первый экзамен по химии и технике безопасности, никакой жидкой ртути. Только оружие с амальгамой. Но оно вам на имитациях пока что без надобности.
— Тогда зачем все это, ваше благородие? — Андрей подошел к нам.
— Чтобы вы привыкали видеть это постоянно и научились оперативно реагировать. Да и нам было полезно увидеть среди вас потенциальных лидеров и смельчаков.
Мы с Андреем переглянулись.
— Наше лидерство основано только на том, что ранее мы сталкивались с реальной аномалией, — сказал кузен. — Не сочтите за претензию, но это еще не говорит о качествах остальных курсантов.
— Не беспокойтесь за остальных, господин Романов. У них еще будет возможность проявить себя должным образом.
Я не стал влезать в эти обсуждения. Что-то тянуло в районе живота — тоскливо, заунывно опят сосало под ложечкой. Пораженный артефакт как раз грузили в короб на тележке, но меня не отпускало ощущение, что с Искажениями здесь не закончили.
А затем меня кольнуло так остро, что я вздрогнул.
И поднял глаза.
По непостижимой иронии, ветви деревьев над памятником Петру начали неестественно искривляться и словно стекали с неба. Стволы лип и дубов скривились, а сам бронзовый Петр Алексеевич взирал на нас перекошенным, словно от инсульта, лицом. Статуя начинала светиться светло-зеленым, и на этот раз свечение было аномальным.
Прямо возле нас открывалось Искажение. Настоящее. Видимо, энергии, что была сконцентрирована в камне-приманке, хватило, чтобы вызвать новое.
Ланской тоже это понял.
— Курсанты в сторону! Быстро! Ртуть на изготовку!
— Доимитировались? — в сердцах бросил я и свирепо уставился на искореженное пространство перед собой, активируя барьер. — Теперь это реальная аномалия!
Глава 20
Вибрация, которую я уже знал до боли хорошо, начала давить на сознание. Сначала тихо, но с каждой секундой это становилось всё громче и явственнее.
— Это что, шутка? — растерянно пробормотала Катерина.
Майор лишь на миг замер, оценивая обстановку.
— Все по местам! Это не учебная тревога! — рявкнул он. — Личный состав — надеть респираторы! Курсанты — в сторону!
Я же сосредоточился на набухающей, словно фурункул, аномалии. Почти прорвалась. Сейчас бахнет.
— Бегом! — заорал я и сильно оттолкнул Андрея и Катерину в сторону кустов. Одоевский, молодчина, тоже быстро сориентировался и первым делом отпихнул девушек подальше от памятника.
Мы понеслись прочь от эпицентра. Сквозь рассеивающийся туман проглядывала гигантская трещина, мерцающая ярко-зеленым светом, повисла в воздухе над памятником, извиваясь и пульсируя, словно живая.
А затем она разверзлась с громким хлопком.
— Курсанты! Берите респираторы! — перекрикивая шум, крикнул Баранов. — Артемьев, выдайте!
Кто-то из сотрудников сунул мне в руки пластиковую маску с фильтрами. Я на автомате нацепил
