Но не кажется ли тебе, что для Эйлис будет гораздо лучше остаться жить в твоём доме? Тут ей всё знакомо, здесь она провела своё детство, в окружении привычных и понятных ей вещей и одних и тех же людей. Я думаю, что вряд ли она обрадуется резкой смене обстановки.
- Нет! – отвечал ему решительный голос лорда Харнера – Так мы точно не договоримся! Я настаиваю на том, что Эйлис должна жить в вашем доме, и точка. Начнём хотя бы с того, что это просто неприлично, когда супруги проживают вдали друг от друга. И ладно бы была для этого какая-то веская причина. Так нет же! Что же до самой Эйлис, то она не слишком общительна, и сложно наверняка сказать, как она относится к тем или иным вещам. Да и не создаст она вам никаких особых проблем… - тут Анндра усмехнулся и добавил – Во всяком случае, совершенно точно не заставит кузнеца с башни прыгать…
- Дорогой, мне кажется, что лорд Харнер не просит уж столь много от нас… Конечно, Эйлис – очень милая девочка, и она не создаст особых проблем, тем более что её няня поедет вместе с ней. Я полагаю, что эту малую просьбы мы могли бы удовлетворить к нашему всеобщему удовольствию. Да и потом – Ричард наверняка будет оберегать свою жену от этого мира, ведь он так трепетно относится к малышке – раздался примирительный холодный голос свекрови – более того, персонал и у нас неболтливый, так что я не вижу никаких особых проблем.
- Разумеется, миледи, что проживание дочери у вас может ввести вас в некие дополнительные расходы. Которые я так же буду готов нести. Я очень люблю Эйлис и пекусь о благополучии своей девочки. Да и потом – проживание супругов вместе имеет один большой плюс – если Ричард решит когда-либо иметь детей… от другой женщины, разумеется… клан Харнер не будет против этого… и признает детей вашего сына своими внуками!
Н-да… я поражённо уставилась на застывшего Якоба. То есть, дорогие родители не просто всё знали, но и ещё вели активную «торговлю» за возможные преференции? Стало невыносимо гадко, как-то противно, и ещё… невыносимо жалко супруга, который совершенно точно далеко не всё знал о своих родителях.
Глава 25
Глава 25
Якоб
Якоб медленно шёл по длинным коридорам и переходам, прижимаясь к стенам и прячась в темноте ниш. Позади него, то и дело, вздрагивая от постороннего шума и резких звуков, брела Полина. Они шли так долго, что молодой человек уже всерьёз стал задумываться о том, правильно ли он поступил, отправившись какими-то закоулками. Дело в том, что он не единожды бывал в гостях в этом доме, так что неплохо представлял себе расположение комнат. В частности, он понимал, что в крыле с хозяйственными пристройками вряд ли могут располагаться комнаты дочери хозяина дома.
Хотя, где-то в глубине души он уже всё знал. Полина не преувеличивала и ничего не надумывала. Девочка на самом деле не здорова. Лорд Анндра всячески пытается это скрыть и поскорее спихнуть её замуж, нимало не беспокоясь о самой Эйлис. Якоб обернулся и посмотрел на жену – она с испуганными глазами кралась вслед за ним, потея от страха и неизвестности. Может быть, сказать ей, что обслуги нет до них дела? Что они могли бы так не красться, прижимаясь к стенам в тёмных углах?
Лорду Харнеру было искренне наплевать на обслугу, и они платили ему той же монетой. Якобу иногда казалось, что в один прекрасный момент милорд может проснуться среди голых стен и то, не слишком взволнуется по этому поводу. Якоб смутно припоминал, что, когда его супруга была ещё жива, то всё хозяйство было полностью на ней, поскольку миледи была чрезвычайно педантична и аккуратна. Но случилось непредвиденное – женщина умерла. Родители Якоба не слишком распространялись по этому поводу, Марк был совсем ребёнком, да и Эйлис наверняка была крошкой.
Просто, в один день, леди нашли мёртвой в своей комнате. Насколько помнил Якоб, то официальной причиной её гибели был несчастный случай – нож для нарезки фруктов был слишком острым, и именно он порезал вены на её руке. Слуги шептались, что миледи частенько ранила себя, возможно, по рассеянности или по неловкости… так что подобная смерть никого не удивила. Якоб припоминал также, что он видел лорда Анндру в день похорон. Тот был огорчён, это вне всякого сомнения… так что теория, будто он сам доводил бедняжку до суицида, не нашла своего подтверждения.
Да и в целом, ну, не похож милорд на жестокого человека, который способен держать свою дочь под замком… вот, если бы она была больна… причём, болезнь эта духовная. А всем известно, что болезни детей даются за грехи их родителей! Мог бы в этом случае он скрывать ото всех Эйлис? Конечно, мог. И сделать это для того, чтобы сохранить свой клан. Потому что в противном случае, если бы эта тайна выплыла наружу, то от клана отвернулись бы все, начиная от ближайших соседей и заканчивая последним крестьянином. Даже земли, если бы возникло желание их продать, и то ушли бы по бросовой цене. Вот и сидит бедняжка Эйлис в своих покоях, совсем как её мать…
В любом случае, сейчас всё прояснится. Какая-то тётка вышла из интересующей их двери и собралась запереть её на замок. Зря она, ей богу, зря… пожалуй, после небольшого удара по голове две любительницы стаута могут отдохнуть в этой нише, пока он окончательно удостоверится в верности предположений своей жены. Или точнее – просто увидит всё собственными глазами.
Вот сейчас, когда нянька возится с замком, идеальный момент. Якоб мысленно прикидывал, с какой силой нужно ударить, когда почувствовал прикосновение холодных пальцев Полины. Он обернулся к жене, она отрицательно покачала головой и приложила палец к губам. Что же, так тоже можно…
Они дождались, когда две пьянчужки скрылись из вида и торопливо открыли тяжёлую дубовую дверь. За ней оказался небольшой то ли будуар, то ли гостиная, только вот немного старомодная, со старой мебелью и вытертыми коврами… Ну, что же, судя по всему, эта комната когда-то принадлежала матери Эйлис, а теперь является тюрьмой для неё самой…
Якоб мысленно чертыхнулся, когда увидел, как его жена пытается разговорить девушку, которая сидела на полу. Она что-то тихо ей говорила, боясь напугать громкими
