что парни, есть у кого-то из вас сомнения в том, что СССР скоро развалится?
— Нет…
Бардак стоял такой, что тому, у кого имелось хоть капля мозгов стало ясно как день, что СССР приказал долго жить. Фактически это была агония, ну и объяснение кому все это выгодно не прошли даром.
— Хотите, чтобы Донбасс остался в составе Окраины?
— На хрен такое счастье, командир! Они ведь по новой начнут свою мову нам навязывать!
Анатолий перед тем, как встретиться с парнями посоветовал им пообщаться со стариками, что живут тут с детства и поспрашивать, что происходило в 20−30е годы и понять, что будет, когда у независимой окраинской власти, где много скрытых националистов-бандеровцев окажутся полностью развязаны руки.
Истории о том, как окраинизировали Донбасс и прочие юго-восточные регионы, где проживали в основном русские в попытке перековать всех в окраинцев и как этому сопротивлялись вплоть до коллективных жалоб в Москву самому Ленину, а потом и Сталину их всех очень впечатлили. Если уж при советской власти такое творилось, то что будет при независимости⁈
Ну и современная история тоже не безоблачна, по сути жители юго-восточных регионов считались в Окраине вторым, или даже третьим сортом. Вторым сортом являлись по мнению западенцев все, кто живет в центральной части страны. Это подтверждалось еще тем фактором, что мясо и молоко перестали поставлять не только российские регионы, но и в юго-восточные области республики.
— Но что можно сделать?
— Когда распадется СССР, все коммунисты, точнее те, кто сейчас у власти и приближенные к ней, вмиг перекрасятся в демократов и на этом можно будет сыграть. Спросите: как? Отвечаю: раз демократия, то власти должны уважать выбор народа в том числе на самоопределение и этот выбор нужно сделать на инициированном референдуме с ответом на вопрос: «Остается область в Окраине или же возвращается в Россию». Ответить четко и однозначно. Но вот с этим все-таки могут возникнуть проблемы.
Анатолий вспомнил как живущие в прибалтийских республиках русские воспитанные в духе дружбы народов, пользовавшиеся всеми благами «витрины социализма» вполне спокойно голосовали за выход из СССР. Наверное думали, что им это ничем не грозит. Ведь республики станут вполне себе европейскими государствами с европейскими же толерантными законами и соответственно европейским достатком. Только хрен они угадали. Стали «неграми», то есть негражданами, официально унтерменьши и ничего, никакие международные организации связанные с правами человека не вякали по этому поводу, и демократические государства никаких санкций на прибалтов за это не наложили. Ну и давить потом начали по всем фронтам, так что взвыли, но было поздно.
Тоже самое могло случиться и тут, если центральные власти заболтают, а язык у подобных активистов подвешен хорошо, дескать братья славяне, не волнуйтесь, все будет отлично, а что западенцы бухтят, так не обращайте на них внимания, воли им не дадим, что и попытался объяснить Анатолий.
— Так что необходимо, чтобы все живущие в условной Новороссии жаждали возвращения под сень России.
— И как это сделать?
— Информационное давление через листовки и слухи. Организуем некое подпольное движение, которое назовем, скажем… да так и назовем: «Новороссия», что станет информировать жителей юго-востока о планах национал-бандеровцев в отношении москалей. Тем более что нам и врать-то не придется. Все это они действительно жаждут с нами сотворить, взяв исторический реванш. Ну и краской на стенах время от времени писать: «Геть москали!», «Смерть кацапам!» и прочее в том же роде.
А вот с реализацией следующих уровней плана связанных с Окраиной у Киборгина возникли проблемы. Тупо не было людей знающих западенский вариант окраинского языка. Как оказалось варианты его сильно разнились и выдать в западных областях кого-то за своего родившихся на востоке было сложно.
31
Но помощь в этом вопросе пришла откуда не ждали. Однажды к Киборгину заявился… Маркус Вольф.
— Ого! — не сдержавшись, воскликнул он, увидев посетителя, что записался на прием под совершенно иным почти обычным русским именем Марк Волков.
— Знаете меня?
— Хм-м… да, знаю.
— Откуда? Я человек не публичный…
— В Афганистане на обложке какого-то старого журнала видел, — выкрутился Антолий.
— Понятно…
Вольф чуть скривился. Ну да, его засветил на весь свет один из перебежчиков, а до сего момента его на Западе звали Человек без лица, и то, что он стал всем известен, его похоже изрядно раздражало, ведь теперь лично не поездить по резидентурам, если только хорошо загримироваться, но это не надежно.
— А ничего, что за мной скорее всего следит КГБ? Или вы с ними согласовали визит?
— Те, кто за вами наблюдает, сейчас немного отвлеклись, — тонко улыбнулся глава ШТАЗИ.
— Хм-м… Чем обязан?
Маркус Вольф покрутил пальцев в воздухе.
— Чисто. Даже со стекла не снять звук через лазер. На них поставили низкочастотные вибраторы. Вон видите нашлепки…
— Занятно…
— Итак?
— Мои аналитики пришли к заключению, что ты не просто решил хорошо устроиться взяв теневые сферы экономики под свой контроль, а стремишься взять власть в России.
— И?
Маркус Вольф чуть дернул уголком губ в намеке на улыбку, отметив, что тот не стал отнекиваться.
— И я пришел заключить с тобой союз.
— Если вы меня хорошо просчитали, то поняли бы, что рвать с вами отношения я бы и не подумал.
— Все так… только мы не уверены, что у тебя получится взять власть самостоятельно. Шансы пятьдесят на пятьдесят. Тебя могли просчитать не только мы, но и те же англичане с американцами и помешать, вплоть до фатального исхода.
Анатолий понятливо кивнул. Он тоже опасался подобной реакции «западных партнеров», впрочем, когда все начнется, собирался вести себя так, чтобы они посчитали его не опасным и даже полезным.
— Вы сможете меня прикрыть?
— Попытаемся… Ты оптимальная для нас фигура. Но для этого нужно точно знать как ты будешь пробиваться наверх, чтобы понять, как говорят в
