— В твоих целях.
— Послушайте меня… или вы говорите, кто вы такик и что вам нужно, или я это все равно узнаю, но вам сильно не понравится, то, как я стану задавать вопросы, это будет больно, и я не посмотрю на ваш почтенный возраст и заслуги. А потом я найду тех, кто за вами стоит и просто перебью их, так же каждого предварительно выпотрошив.
— Не пугай — пуганные, — скривился Ёркин. — Знал бы ты, сколько мы за свою жизнь таких угроз слышали.
— Я не пугаю. Я всегда отвечаю за свои слова. И если я сказал, что от вас мало что останется, то так оно и будет.
Гости пристально посмотрели в бесстрастные глаза хозяина кабинета и не увидели в них ничего, что их несколько озадачило ибо за свою жизнь эти два старых мента повидали немало людей и практически всех читали как открытую книгу, но не в этот раз. Им лаже показалось, что сейчас смотрят в глаза такого же старика, но списали это на последствия службы в Афганистане.
— Мы представляю тех, кто не скурвился и при этом не сломался. Считай, что мы ментовское подполье, как партизаны в стане врага… — скривился Корнеев. — И ты заинтересовал нас. Но мы не можем до конца тебя просчитать. С одной стороны ты жестко зарубился с ворами и даже залетел за это на нары к бурильщикам, а потом выходишь с триумфом, весь в белом, нагнув и поимев этих тварей…
— О, когда они так жидко обделались, это был просто бальзам на наши истерзанные души, — усмехнулся Ёркин. — Ты показал себя жестким и умным игроком просчитывающий ходы на много шагов вперед. Но в то же время, ты договорился комитетскими, раз они позволяют тебе давить воров. И мы пришли к выводу, что с одной стороны ты просто заместил собой воров, но с другой стороны, как я уже сказал, ты показал себя хорошим игроком и значит, что это лишь часть игры… я бы даже сказал, отвлекающий фактор, хоть он и не является пустышкой.
— С чего вы взяли, что я не достиг своей главной цели? Гребу деньги лопатой, построю себе настоящий дворец и буду жить как миллионер на Западе, срать в золотой унитаз…
— Возможно… здесь наши мнения разделились. Одни считают, что ты достиг, того, что хотел, а другие, что это лишь трамплин к чему-то еще.
— Почему?
— Собираемая тобой армия из молодняка избыточна. И чем дальше, тем больше денег она будет потреблять. Тебе просто не хватит ресурсов, чтобы ее содержать и ты не можешь этого не понимать.
— Понимаю.
— Тогда для чего тебе эта армия? — подался вперед Корнеев. — За счет чего ее будешь содержать?
— Все-то вам расскажи… — усмехнулся Анатолий.
— А ты и правда расскажи. Мы ведь не только помешать можем, но и помочь, — сказал Ёркин.
— Хм-м… И чем же вы мне можете помочь?
— Да хотя бы контролировать твоих людей. Их у тебя много, а контроля нет. Рано или поздно и скорее рано, учитывая их состояние, моча ударит в голову, крыша откровенно потечет и начнут чудить. Оно тебя надо?
«Это да… не помешало бы», — признал Анатолий.
То, что эксцессы рано или поздно начнутся, он ни на минуту не сомневался. Оружие и деньги порождают вседозволенность.
— А какие версии есть по этой армии и ее содержании? — поинтересовался он.
— Либо что-то знаешь, либо переоценил свои силы, кусанув больше того, что можешь проглотить, — ответил Корнеев.
— Это при том, что я такой умный?
— Все ошибаются… Но я думаю, что ты все же что-то знаешь.
— Тут вы правы, я кое-что знаю.
— И что же? — почти хором спросили гости.
— Зайдем немного с другой стороны… Вы понимаете, куда катится наша страна?
— Не дурнее паровоза, — нахмурился Корнеев. — Видим. И есть подозрение, что катят ее под откос специально. Поставить во главе государства откровенного коррупционера…
— Как бы там ни было, во спасение ли или же в качестве добивающего удара, с целью хорошенько обогатиться став долларовыми миллиардерами, скоро будет принят ряд законов, что фактически установит режим НЭПа.
— Едрена кочерыжка! — воскликнул Ёркин и вскочил на ноги. — Это точно⁈
— Да.
— Откуда знаешь⁈
— Знаю.
— Да… это многое объясняет… Кроме твоей цели, — сказал более сдержанный Корнеев.
— Самому стать миллиардером?
— Не шуткуй Киборг… не до шуток сейчас… на изнанку вывернемся, а приземлим.
И было в этом голосе и… глазах что-то такое… трудно распознаваемое чувство… даже коктейль из противоречивых чувств. Усталость, затаенная боль, злость, надежда и одновременно опаска… опаска ошибиться. А также готовность отомстить, отомстить ему за свою несбывшуюся надежду, порушенные ожидания и от понимания того, что если не получится сейчас, то не получится никогда.
Анатолий, глядя на этих старых «легавых», назвать их «ментами» или «мусорами» не поворачивался язык даже мысленно, вдруг подумал, что этим «подпольщикам» нужен вожак.
«Нет, скорее хозяин, — мелькнуло новое определение. — Они как стая, потерявшая хозяина. И теперь ищут того, кто, по их мнению, будет иметь право дать им команду „фас“. Даст им цель, вернет прежний смысл жизни. Один хозяин одряхлел и умер, его преемник, выходец совсем из другой конкурирующей стаи их всячески гнобил, а потом и вовсе выбросил на свалку, заменив какими-то беспородными ничего не умеющими и не желающими работать дворовыми шавками, кои только и могут, что громко попусту лаять, да кусать на в чем не виновных окружающих, а то и вовсе презренными шакалами. А нынешнему претенденту на звание хозяина они не верят, как наследнику прежнего и не воспринимают его за такового. Да и как можно служить тому, против кого они всю жизнь боролись? Против этого восстает вся их сущность…»
Анатолий еще раз посмотрел
