бутылку коньяка, набулькал полный стакан и залпом выпил его.
Раиса Максимовна не отстала от мужа и тоже опрокинула в себя полный стакан.
— Это… — начал он.
— Катастрофа… — закончила она.
Ужас супругов был понятен. Раньше Голоса тоже говорили на всякие злободневные темы мешая правду с ложью, всячески поливая СССР фекалиями, задвигало пропаганду о преимуществах «свободного мира», но все это как-то не особо цепляло, точнее не имело взрывного потенциала. Но вот эта передача была реально острая — КГБ посадило в свои застенки Героя давшего отпор бандитам, которые как оказывается крышуют воров в законе иначе почему они до сих пор на свободе. Ведь не может же вездесущее КГБ о них не знать, а раз они на свободе, значит повязаны. Плохо еще то, что Киборгина все хорошо знают, про него снимались телепередачи и писались статьи в газетах. Да и своей работой в центре реабилитации ветеранов он только укрепил свой авторитет в народе.
Пойдут слухи, что начнут расти как снежный ком, советской власти вспомнят все, а что не вспомнят — придумают. И если кто-то воспользуется возможностью и призовет на митинг, то к вечеру, а то и в середине дня, может собраться просто огромная куча людей, что как стихия начнет сносить все на своем пути, вплоть до… самой советской власти!
И что-то подсказывало Горбачеву, что такие люди обязательно найдутся. Сами ли выдвинутся из массы или же появятся готовые провокаторы, это уже не столь важно, результат будет одним.
Требовалось реагировать и срочно.
Генсек мокрой рукой которой он вытер обильно выступившую на лбу испарину, схватил трубку телефона правительственной связи.
— Чебрикова мне! Немедленно!
Не прошло и минуты, как председатель КГБ был на линии.
— Слышал Голоса⁈
— Так точно, слышал. Только все с этим Киборгиным случилось несколько не так, как было рассказано…
— Да плевать как было на самом деле! Главное, как теперь думают люди! Понимаешь⁈ Понимаешь, что люди завтра пойдут на штурм Лубянки и возьмут его как Зимний?!! А потом, получив вожака, которому нечего терять, до кучи еще и Кремль возьмут! И никакая армия нас не спасет, потому что Киборгин для них Легенда!!!
— Так точно. Какие будут распоряжения, товарищ генеральный секретарь?
— Распоряжения… Какие тут могут быть распоряжения⁈ Выпустить Киборгина немедленно! Подготовьте в радиоэфир и телевидение опровержение… чтобы он сам выступил… что дескать никто его не арестовывал, что все это придумка врагов, чтобы дестабилизировать ситуацию в стране и свергнуть народную власть обманутым же народом…
— А если он откажется? Его ведь теперь не придавить…
— Договорись с ним! Обо всем! И избавьтесь от воров! Пусть исчезнут! Проклятье!
— Я вас понял, товарищ генеральный секретарь, все будет улажено.
Горбачев грохнул трубкой по телефонному аппарату. Сам при этом вскочил и заметался по комнате.
— Уладит он! Сначала нагадят так, что на весь мир завоняют! За что мне все это⁈
— Успокойся Миша… присядь… успокойся…
Горбачев тяжело дыша буквально рухнул на диван.
Глава 13
26
Сидя в камере, Анатолий несколько нервничал и причин тому было две. Во-первых, непонятно, запустят ли материал на Голосах, ведь эти торгаши могли попытаться что-то срубить с КГБ за молчание, а во-вторых, если все же запустят, то пробьется ли передача через глушилку?
В ту же ночь, как только посадили, в камеру ворвался полковник Хромов.
— Что твои люди подкинули в посольство США⁈
— Откуда я знаю? — деланно удивился Киборгин. — Я тут у вас сижу и что там мои товарищи делают без малейшего понятия. Да и какая теперь вам разница? Сами все скоро узнаете.
Хромов злобно позыркав некоторое время на арестованного, но орать и угрожать не стал, просто резко развернувшись, вышел, а Анатолий только удовлетворенно улыбнулся. По крайней мере первая часть плана, самая простая, реализована.
Как ни странно, его несколько дней не трогали, ни в «гости» не заходили, ни вызывали на беседу, видимо ждали последствия и дождались. В камеру снова ворвались посреди ночи.
— С вещами на выход! — скомандовал знакомый капитан Фролов.
Анатолия отконвоировали в кабинет этажом выше того, где его принимал полковник Хромов. В кабинете находился хорошо знакомый Киборгину человек, седой, с небольшой залысиной и в очках с роговой оправой, сам председатель КГБ Чебриков. Сейчас он был в штатском.
— Проходите Анатолий Леонидович… думаю мне нет нужды представляться.
Анатолий отрицательно мотнул головой.
— Чаю? Может кофе? Или чего покрепче?
— Чай.
Чебриков нажав на кнопку селектора, запросил чая.
— Мне, сами понимаете кем, поручено провести с вами предметные переговоры и заключить соглашение, Анатолий Леонидович.
— Я всегда готов к переговорам и сотрудничеству, Виктор Михайлович, но раньше вы в них не были заинтересованы.
— Да, ситуация вашими стараниями, сильно изменилась. Вы устроили знатный переполох.
«Оказывается их знатно прижало! Я-то надеялся лишь на внутренние разборки в комитете, а тут высшее руководство на уши встало, — даже удивился Киборгин. — А ведь в силу еще не вступила вторая часть плана, а они уже „поплыли“…»
Впрочем, он почти сразу осознал причину такой активности. Это позже в СМИ можно любой компромат вбросить и он просто для большинства пройдет незамеченным если не трезвонить по всем телеканалам с утра до ночи несколько дней, да и то не факт, что пойдет хоть какая-то общественная реакция. Сейчас же подобные вещи обсуждаются неделями и даже месяцами, ну и общество более активное. Нет еще той инфантильности.
— Кстати, что за код «Красный Шторм»?
На это Анатолий только хмыкнул.
— Мы с вами еще ни о чем не договорились, а вы уже хотите знать мои планы противоборства с вами.
— Ну, попробовать стоило… Тем более фиксируется появление в Москве и в Подмосковье много ветеранов и
