И все же его к ней тянет. Она его искушает. Он ею поглощен.
Чейз долго молчал, глядя, как Темпл одевается — натягивает штаны, затем белую батистовую рубашку и перевязь, чтобы поддерживать больную руку.
И он делал все это одной рукой. Может быть, Чейз не заметит? Но Чейз замечал все.
— Ну как самочувствие?
Никак.
— Я все еще запросто могу свалить тебя.
Золотистая бровь босса взлетела на лоб.
— Хвастун! — Чейз направился к двери и уже взялся за ручку, но вдруг обернулся и добавил: — Да, едва не забыл. Мы следим за приютом с тех пор, как Лоув на тебя напал.
Темпл не удивился. Ведь теперь, после подлого поступка в «Ангеле», у Лоува не было ни денег, ни союзников. В Лондоне он нигде не мог пристроиться. У него осталась только сестра.
При этой мысли Темпла охватил гнев.
— И что же?..
— Он послал ей письмо. Мы перехватили.
— И что там?
Чейз презрительно усмехнулся:
— А ты как думаешь? Ему нужны деньги.
Замелькали картинки-воспоминания: помощница Мары намекает, что приюту не помешает пожертвование. И еще поношенная юбка, в которой Мара ходила, когда не ждала его. А также ее голые руки, покрасневшие от холода…
— У нее нет того, что ему нужно, — буркнул Темпл.
— Конечно, нет.
— А письмо осталось у нас?
— Нет. Мы его прочитали и передали по назначению.
— Я хочу с ней поговорить, — решительно заявил Темпл.
«Я хочу ее увидеть».
Чейз помолчал, затем сказал:
— Отошли ее обратно в «Дом Макинтайр». Азриэль отправит людей, чтобы следили за приютом сутки напролет.
Темпл нахмурился и пристально взглянул на друга:
— Значит, «Макинтайр»?
Чейз замялся. А ведь Чейз никогда не колеблется!
Темпл еще больше помрачнел.
— Говоришь, «Макинтайр»? Ты ведь не из тех, кто интересуется названиями приютов.
— Обычно нет, верно. Но почему ты удивляешься? Разумеется, я знаю всех наших членов, отправивших туда своих бастардов.
Да, этого Чейз не мог не знать. Эта информация давала «Ангелу» власть. И именно этой информацией жаждал обладать он, Темпл.
Один из этих мальчиков — мой? То есть… наш с Марой?
Но спросил, он совсем о другом:
— И тебе было известно, что она там?
— Нет.
Темпл всматривался в глаза друга, искал в них правду. И не нашел.
— Ты врешь!
Чейз вздохнул и отвел взгляд.
— Миссис Маргарет Макинтайр… Родилась и выросла в бристольских доках… Вышла замуж за солдата, трагически погибшего под Нсаманковом…
Проклятие! Предательство.
— Тебе было известно, что она там, а мне ничего не сказал?!
— А что хорошего в том, что ты ее нашел? Она одурманила тебя наркотиком и подставила.
И тут вспыхнула жаркая ярость, почти невыносимая.
— Убирайся! — заорал Темпл.
Чейз вздохнул.
— Послушай, я…
— Только попробуй начать меня успокаивать! — Темпл надвигался на друга, сжав кулаки; руки чесались стереть это самодовольное выражение с лица Чейза. — Ты слишком долго играешь с нами в свои игры!
Глаза Чейза полыхнули.
— Я спас твою задницу от толпы, жаждавшей твоей крови!
— А потом годами помыкал мной! И Борном с Кроссом — тоже! Изображал перед каждым из нас защитника и исповедника! А сейчас подумываешь, как бы заграбастать мое возмездие? Ты ее знал! И знал, что мое доброе имя зависит только от нее!
Очередное воспоминание: Чейз сидит в его, Темпла, комнатах в «Ангеле» и говорит: «Нет никаких доказательств того, что ты ее убил». Гнев полыхал все сильнее.
— Ты знал все с самого начала! С того момента, когда подобрал меня на улице и привел сюда!
Босс промолчал.
— Будь все проклято! Ты знал! И не соизволил сказать мне!
Чейз поднял вверх руки, пытаясь успокоить его.
— Темпл, ведь я же…
Но Темпл не желал успокаиваться. Он жаждал драки. Мышцы напряглись, боль прострелила грудь, прожгла предплечье, но тотчас исчезла. Да хоть бы и не исчезла! Боль от раны была ничем по сравнению с болью от предательства друга.
— Убирайся, — процедил Темпл, — пока я не сделал что-нибудь, о чем ты очень пожалеешь.
Он произнес это так тихо, что Чейз понял: здесь оставаться нельзя. Повернувшись к двери, босс спросил:
— И что бы ты сделал, если бы знал?
Вопрос прозвучал как удар.
— Я бы положил этому конец!
Светлая бровь Чейза взлетела вверх.
— Ты все еще можешь сделать это.
Но Чейз ошибался. Сейчас он уже ничего не мог. Они с Марой слишком далеко зашли.
— Убирайся.
Глава 14
Этим утром она подготовилась к сражению, к тому, чтобы вырваться из своего тюремного заключения.
Мара провела три дня, запертая в «Падшем ангеле». Ей предоставили свободу бродить по многочисленным коридорам и потайным комнатам, но только с сопровождением. Иногда это был Азриэль, серьезный и спокойный охранник; иногда — графиня Харлоу, когда та приезжала, чтобы проверить рану Темпла; иногда же — красавица Анна, которая болтала без остановки, ровно ничего при этом не сообщая.
Именно Анну и прислали за ней днем. Анна коротко стукнула в дверь, тут же открыла ее и вошла, тряхнув юбками.
— Темпл послал за вами, — сказала она.
Мару это сообщение ошеломило. Она не виделась с ним с того утра, когда он пришел в себя и плевался чаем, выказывая ей свое недоверие. Она уже решила, что он про нее забыл. Хотелось бы и ей о нем забыть. Забыть о том, как он лежал бледный и неподвижный, пока не пришел в сознание и вновь не обрел свой скверный нрав. А ведь она так за него боялась… Так желала ему поправиться…
Именно тогда она поняла, что ей ужасно его не хватает. Но все же она передала всем остальным — Борну, Кроссу и таинственному Чейзу, что хочет уйти. Что ей необходимо вернуться в «Дом Макинтайр». Что у нее есть мальчики, о которых нужно заботиться.
Но никто ей ничего не ответил. До сих пор. То есть пока не появилась Анна со своим сообщением, от которого у Мары перехватило дыхание, а сердце пустилось вскачь.
«Темпл послал за вами».
Она снова с ним увидится.
Она увидит его прямо сейчас.
Мара кивнула, встала и расправила юбки. Судорожно сглотнув, пробормотала:
— Как леди Болейн перед плахой…
Анна усмехнулась:
— Королева Англии — вот кто мы?
Мара пожала плечами:
— Нужно же к чему-то стремиться.
Они зашагали по длинному извилистому коридору и какое-то время молчали. Затем Анна сказала:
— Знаете, он вовсе не дурной человек.
Мара не колебалась ни секунды.
— Я никогда не считала его дурным, — тут же ответила она.
— Но ему никто не доверяет, — продолжала Анна. — Никто из тех, кто не входит в его ближний круг. Никто из тех, кто не знает его достаточно хорошо, чтобы понять, что он не мог…
Анна осеклась, а Мара тотчас спросила:
— Убить меня?
Анна искоса глянула на нее.
— Вот именно.
— Но вы его знаете достаточно хорошо?
Красивая блондинка посмотрела вниз, на свои руки.
— Да, знаю.
Мара отметила, что она говорила в настоящем времени, и ей это очень не понравилось. Анна — любовница Темпла, сомневаться не приходилось. Собственно, почему бы и нет? Она ему идеально подходила. Она блондинка, а он темноволосый; она без единого изъяна, а он весь в шрамах. И Анна такая красивая… У них получатся очень красивые… несносные дети.
Но у Темпла планы куда более обширные, чем женитьба на любовнице.
«Это закончится, когда вернется жизнь, для которой меня растили, — кажется, так сказал он ей однажды. — Когда у меня появятся жена, ребенок. Когда вернется все, что я унаследовал».
А его жена наверняка будет молодая и красивая, способная рожать идеальных детей.
Внезапно вспыхнула ревность. Маре совсем не понравилась мысль о подобной женщине, вынашивающей детей Темпла. Ей не нравилась мысль о любой женщине, которая будет вынашивать его детей.
За исключением…
