не говоря, склонился и тронул меня губами, пока я… не сопротивлялась. Упёр руки по обе стороны от моих плеч и, едва касаясь, замер, очевидно ожидая ответа. Наверняка зная, что произойдёт дальше.
— Кэти, — горячее дыхание опалило кожу. — Я тебя не выпущу. Не отпущу.
— И что мне делать? — спросила, из всех сил сдерживая желание облизнуть внезапно пересохшие губы.
— Живи с этим.
И он чуть подаётся вперёд, чтобы выпить моё дыхание, завладеть разумом и утянуть его в розовые туманы. Мои пальцы скользнули на твёрдый рельефный живот и выше. Очертили мускулистую грудь, в которой мощно грохотало сердце, и обвили крепкую шею. В тот же момент я ощутила, как он подхватывает меня под попу и прижимает к стене. Горячие губы продолжают целовать с упоением, от которого тает рассудок.
Кто бы мне сказал, что происходит?
— Чёрт, — выдохнул он, разорвав поцелуй и глядя в мои глаза. — Нам надо остановится.
— Надо? — зачем-то переспросила я.
Картер несколько долгих секунд неподвижно следил за выражением на моём лице, а потом с силой сжал челюсть.
— Да пошло оно всё, — рыкнул в итоге и снова прильнул в сладком поцелуе.
Он понёс меня куда-то, не размыкая наших губ, а в следующий миг мир перевернулся. Я ощутила, прохладу простыни голой кожей на лопатках и тяжесть Картера, навалившегося сверху.
По телу скользила дрожь возбуждения и предвкушения. Мысли испуганно сбежали, разум предпочёл не высовываться, отдав меня на расправу низменными инстинктам.
Какой я хотела первый раз с парнем? Не помню, чтобы представляла, как это случится. Но точно никогда бы не подумала, что совершенно потеряю рассудок от прикосновений человека, к которому в эту секунду тянется каждая клеточка тела. Макс был и груб и нежен одновременно. Он то сжимал до сладкой боли, то ласкал пальцами, словно пёрышком, пока не добрался до лифа платья и не стянул его уже второй раз за вечер.
— Макс, ты меня убиваешь, — шепчу, терзаемая жаждой наслаждения.
Раньше со мной такого не происходило. Неужели всему виной случайное событие, повлекшее за собой столь бурную реакцию парня?
Никогда не думала, что одно простое сообщение способно перевернуть всю мою жизнь с ног на голову. Просто не та фраза, просто не тот получатель, просто не те чувства.
— Ты сама виновата, — ухмыльнулся он, скользя носом по моей шее. — Я тебя предупреждал, Малая. Я очень много раз тебя предупреждал.
Ответ был таким же горячим, как и его дыхание, обжигавшее кожу.
Он проложил дорожку из поцелуев до груди и осторожно прихватил зубами затвердевшую плоть, удовлетворённо хмыкнув, когда из меня вырвался стон, а я сама сжала бёдра от сладкого спазма, лопнувшего внизу живота, как мыльный пузырь. Он продолжал с наслаждением покусывать и играть языком с сосками в то время, как руки неспешно изучали изгиб талии и бедра, пока не достигли края ткани.
Я же с удовольствием гладила плечи Макса и зарывалась пальцами в его волосы. Мне нравилось, как меня накрывает тёплыми волнами, и даже сладкая саднящая боль пульсирующей плоти приносила удовольствие, пока не стала мучительной.
— Ма-а-акс, — проскулила я, чувствуя, как парень нащупывает молнию на платье и неспешно тянет её вниз.
— Скажи, что любишь меня, Кэти, — хрипло потребовал он, расправившись с несчастной застёжкой.
Помогла ему стащить с меня платье, приподняв бёдра. На мне остались лишь чёрные кружевные трусики, уже насквозь промокшие от его действий.
— Просто возьми меня, — прошептала в ответ.
И, о, Боже! Мне ни капельки не стыдно. Только на краю сознания промелькнула мысль, что в душ он меня не отправил, как должен был сделать по слухам.
Картер приник губами к моему животу и неспешно стал спускаться вниз, но был пойман за волосы, потому что… Ну, потому что я не хочу проводить аналогию.
— Не надо, — выдыхаю сипло.
И в тот же момент накрыл собой, позволяя почувствовать тяжесть его тела и силу желания. Пальцы скользнули по плечам и снова сжали волосы, а губы жадно отвоевали новый поцелуй.
Я знала, чего хотела. И пусть завтра пожалею, но сейчас я сполна наслажусь тем, что давно преследует меня в тайных фантазия одинокими ночами.
Опустив руку, нащупала пряжку ремня, и с удивлением отметила, что Картер замер в ожидании моих дальнейших действий и сейчас лукаво улыбается. Расправившись с препятствием, расстегнула пуговицу и скользнула рукой под ткань плавок, чтобы обхватить пальцами твёрдый, как камень, член.
Честно говоря, никогда не видела ни одного вживую, но почему-то всегда представляла их несколько меньше.
Макс замер в напряжении, когда я погладила его пальцами, не зная, что делать дальше. Приподнялся на локтях и заглянул в глаза, что-то ища в них.
— Ты ведь не была ещё ни с кем?
— Нет, — собственный голос показался чужим, так охрип от горячей жажды, что плавила кожу.
Больше ничего не говоря, он сел в моих ногах и стащил трусики, после чего и сам снял брюки, позволяя внимательно рассмотреть себя. Под кожей перекатывались мышцы, когда он потянулся к прикроватной тумбочке и достал блестящий квадратный конвертик, в котором, как я поняла, был презерватив, и, разорвав упаковку зубами, достал колечко, которое тут же разместил на головке и потянул вниз, следя за моим жадным вниманием. Когда закончил, устроился между моих ног, нависая сверху.
— Будет больно, — уведомил.
— У тебя были девственницы?
Я задала вопрос от себя того не ожидая. Он просто вырвался, пробравшись сквозь ворох других.
— Не было, — усмехнулся он. — Это для нас обоих событие, Кэти.
Картер снова поцеловал меня, но на этот раз все было иначе. Губы горели огнём, кожу пекло то ли от прикосновений, то ли от их нехватки. В какой-то момент Макс потерся членом о мой клитор, и я застонала от той волны, что хлынула в меня и вынудили прогнуться в спине. Мне казалось, ещё немного и просто взорвусь от нехватки кульминации.
Меня растрепало от этих волн, как бумажный кораблик. Я снова начала скулить и умолять, цепляясь ногтями в горячую кожу.
— Пожалуйста-а-а-а… — стонала в его губы.
— Скажи, что любишь меня…
— Люблю, Макс. Очень люблю…
И он, наконец, прекратил эту пытку. Картер крепко меня стиснул и резким толчком прорвал преграду.
Перед внутренним взором полыхнула кровавая пелена. Жалобный стон проглотил жадный рот Картера, пока его руки сжимали меня в объятиях, оттягивая внимание от источника рези. Макс не шевелился, дожидаясь, пока я расслаблюсь. Только бормотал что-то успокаивающее, целовал нежно и поглаживал затылок, просунутой под мою голову рукой.
Боль утихла, но возбуждение никуда не делось. Через несколько минут я
