шепот, обещавший, что как раньше теперь никогда не будет. И с удивлением отмечала, с каким наслаждением он наносил на меня гель для душа и шампунь.
Кто этот Картер? Когда его подменили? Таким чутким и нежным он был, пока мне тринадцать не исполнилось.
Когда мы закончили водные процедуры, Макс отправил меня на кухню и усадил за стол. Сидеть мне было больно, поэтому всё время приходилось переваливаться на одну сторону, чтобы уменьшить давление. Картер на мои уловки смотрел очень странным взглядом, но молчал.
Я наблюдала, как он привычно крутится у плиты с переброшенным через плечо полотенцем. Влажные после душа волосы были растрёпаны, и он часто проводил по ним рукой, чтобы убрать падающую на лоб мокрую прядь.
Чувства, которые я испытывала, глядя на него были далеки от тех, что мучили меня раньше. Почему-то Картер перестал бесить. Скорее, мне нравилось, что он ухаживает за мной. Нравилось, как разговаривает и смотрит. Не было больше холодной отстранённости и злых насмешек, ранящих душу до крови. И это заставляло задуматься о причинах его поведения ранее. Я, наверное, никогда не перестану задаваться этим вопросом, несмотря на то, что уже получила частичный ответ.
“— Но все делалось в целях твоей же безопасности, а именно этого хочет Костик.”
Когда передо мной на стол была водружена кружка с кофе и омлет с зеленью, я всё же спросила:
— Почему ты изменил ко мне своё отношение?
Его губы тронула невесёлая улыбка.
— Мы поговорим об этом чуть позже. Костик успел сказать, зачем звонил? — перевёл он тему, взяв в руки вилку.
Я выгнула бровь и повторила его манёвр.
— Нет, я сбросила вызов раньше. К слову, он спросил меня о том, как проходит первый день семейной жизни… — бросила на парня красноречивый взгляд, понимая, что знать он мог только от Макса. Вряд ли те парни, которые выполняют все его приказы, будут разбалтывать подобную информацию и, тем более, докладывать Костику о том, как Картер проводит время.
Макс рассмеялся, глядя в мои глаза.
— Я же говорил, что он всё знает. Тем более, вчера я написал ему, что забираю тебя из общежития.
— И он был не против? — не поверила я.
— Попросил только привезти сегодня домой, — хмыкнул Макс и принялся уплетать омлет.
Я смотрела на его длинные пальцы, сжимающие сталь, и старалась состыковать два пазла, которые прекрасно подходили по размеру, но никак не хотели соединяться. Мысленно махнув на это дело рукой, взялась за завтрак. Голод сжимал желудок с такой силой, что тот уже облизывался на позвоночник.
Как только кулинарный шедевр был потреблен, Картер встал из-за стола и, сходив куда-то, вернулся с телефонами, один из которых протянул мне. Мой. Он принялся хмуро изучать содержимое гаджета. Сел напротив и просто потерялся для всего мира. А я смотрела на его складку между бровей, пила свой растворимый кофе и думала о том, чего мне ожидать от него дальше.
Макс ясно дал понять, что для него произошедшее — это начало наших отношений, от которых мне теперь никуда не дется. И он не спрашивал. Он поставил перед фактом.
Мне же чисто из принципа хотелось дать ему от ворот поворот, но я понимала, что пойду тогда против своих чувств, чего делать ужасно не хотела, а если и хотела, то это было самообманом.
Разблокировала свой смартфон и открыла ватсап. От Маси висело три сообщения, в которых она спрашивала меня, куда я подевалась, и просила написать, когда закончится праздничный вечер. Не долго думая, я решила поделиться с подругой шокирующей новость. Прям так и написала:
“Я переспала с Картером”
Подняла глаза на виновника события и наткнулась на изучающий взгляд. В воздухе определённо заискрило от напряжения. Кожу обдало жаром, а сердце, кажется, ухнуло вниз.
От моего смартфона раздался звук входящего сообщения, и я вернула внимание переписке. Мася прислала потрясённого до глубины души ленивца, изображающего персонажа с картины Мунка. Это не могло не вызывать реакции, и я хохотнула, прикрыв губы ладонью.
“Не может быть! И это после того, как ты уверяла, что он не может тебя любить и лелеет ненависть к себе? Как ты согласилась?” — я уже хотела написать ответ, но заметила, что подруга продолжает печатать. — “Постой! Только не говори, что ты его заставила!” — несколько секунд и новое: — “Млять, меня порвёт! *LOL*”
Я недоумённо уставилась на сообщение, но поняв, что подруга стебётся, просто заблокировала смартфон и уже хотела отложить в сторону, как он разразился мелодией. Согласно надписи на дисплее, звонил отец.
— Алло?
Я снова посмотрела на Макса и едва не прикусила язык, когда его рука легла на моё колено.
— Кать, ты сегодня приедешь? Костя уже дома, мы тебя ждём.
— Да, я скоро буду. Это всё, что ты хотел? — не очень вежливо спросила, но наше общение никогда не было идеальным. Он привык.
— Я вечером уезжаю по делам. Хотел повидаться с вами, вот и все.
Сильные пальцы ласково гладили кожу, а серые глаза пристально отслеживали реакцию. У меня не было ни сил, ни желания ему сопротивляться.
— Я приеду, — ответила коротко и сбросила вызов, чтобы через секунду быть пойманной в горячие объятия.
Картер не сдерживался. Скользнув языком по моим губам, он тут же ворвался в мой рот и принялся целовать жадно, с лёгкой горчинкой безумия, сплетая наши дыхания.
Один миг, и я оказалась сидящей на стойке, а Макс вклинился между моих, не разрывая дикий поцелуй. Поцелуй-клеймо, что говорит: я его. А быть его… оказалось необычно. Волнующе. Невыносимо хорошо.
— Черт… Кэти, тобой насытиться невозможно, — его губы прошлись по щеке до уха, оставили укус на мочке, чтобы потом спуститься вниз по шее, а затем… — Я до сих пор голоден.
Из моего рта вырвался хриплый вдох, когда его зубы слегка прикусили по очереди мои ставшие твердыми соски, скрытые лишь тонкой футболкой.
— Знаешь, о чем я думал, когда увидел тебя в твой день рождения? — его бархатный голос задевает что-то глубоко внутри. Неведомые нити, отвечающие за возбуждение, которыми мастерски играет Картер.
У меня дрожали колени, низ живота налился будто лавой, а тело стало настолько чувствительным, что от каждого соприкосновения с Максом мне сносит крышу. Происходящее я могла бы назвать пыткой, потому что парень не делал ничего, чтобы унять сладкую боль и сменить ее на наслаждение. Он заводил меня сильнее, отстранившись от груди и легко дуя на мокрый след, тем самым пуская по венам электрический ток.
— Что ты охрененно
