поняла, что чувствую его внутри себя и нетерпеливо сжимаю твёрдую плоть. Макс же не торопился продолжить, но и покидать меня не стремился.
— Ты как?
Вопрос на тысячу долларов. Я и сама не знала, как. Каждая клетка моего тела жаждала его прикосновений, действий, напора.
— Хочу тебя, — отвечаю честно, отчего на его губах появляется улыбка.
— Если будет больно, скажи.
Я кивнула и закусила губу, готовясь к худшему, но когда Макс медленно двинулся назад, а затем вперёд, осознала, что зря опасалась. Меня словно подхватило потоками удовольствия. Картер был чрезмерно нежен. Он плавно двигался, отслеживая мою реакцию, а я не отводила взгляда от его лица, видя, как сложно ему даётся контроль. Дыхание сбившееся, зубы стиснуты, а глаза горят непокорным желанием.
И он такой большой… Внутри, снаружи. Горячий, мощный… И мне мало того, что он даёт. Я запрокидываю голову, когда понимаю, что меня разрывает от ощущений, и цепляюсь за его плечи.
— Ма-а-а-акс…
— Кэти… — вторит он мне, впиваясь пальцами в моё бедро.
Движения всё такие же плавные, невыносимые. Воздух горячий и влажный, а пространство вокруг незначительное. Только сладость его ласк, только электрические разряды, что лопаются под кожей яркими искрами.
— Быстрее, — скулю я, царапая натянувшуюся на его бугрящихся мышцах кожу. — Пожалуйста!
— Не больно?
— Нет же!
И он немного меняет положение, целует, слегка прикусывая губу и… последующие толчки достали до дна, заставив сжаться от вспышек наслаждения. С губ сорвались стоны, пальцы с силой вцепились в волосы Картера, а он продолжал, сам едва сдерживая голос.
Господи, мне никогда не было так хорошо! Казалось, меня разорвёт от чистого кайфа. А когда я достигла пика, то словно сорвалась с обрыва вверх и взорвалась миллионами искр. Срослась со стратосферой, издав последний победный стон, и обратилась в звёздную пыль, смятую твёрдыми губами Картера.
— Ты невероятная… — прошептал, глядя в глаза.
Он осторожно покинул моё тело и избавился от наполненного спермой презерватива, завязав тот в узел и бросив на тумбочку, после чего лёг рядом и обнял, крепко прижав к себе.
Я всё ещё дышала, как после марафона, когда разум стремительно начал трезветь. И сейчас секс не показался таким уж хорошим событием. Хотелось прикрыть глаза и притвориться, что это была не я. Не я признавалась в любви парню, который всегда меня отвергал. Не я просила взять меня. И уж точно не я получала наслаждение в его руках.
— Макс, я…
— Думаешь, сейчас самое время поговорить? — усмехнулся он беззлобно. — Я могу объяснить тебе в двух словах, Кэти: ты попала.
Развернулась в его руках и поморщилась, когда низ живота прострелило спазмом. Но всё же посмотрела в серые глаза, удовлетворённо блестящие при тусклом свете ночника.
— Я призналась тебе. За сегодня не раз. Это именно то, что ты никогда не хотел слыша…
— Я бы вечность это слушал, — улыбнулся он и, подняв руку, погладил мою щёку. — Ты вообще единственная, кого я готов слушать сутками, если не лезешь мне под кожу.
Отстранилась от его пальцев и посмотрела недоверчиво.
— Ты же меня…
— А ты провоцировала. И доигралась, — Картер схватил меня за плечи и уложил обратно. — С этого дня ты моя. Я тебе это уже говорил, но на тот случай, если вдруг ты всё ещё отрицаешь сей очевиднеший факт, я напомню: ты меня любишь, а я сорвался.
— Но…
— И да, твой брат всё знает, — в очередной раз перебил он. — Знал с самого начала и не одобрял того, как я с тобой обходился. Но все делалось в целях твоей же безопасности, а именно этого хочет Костик.
— А сейчас что изменилось?
— Ты, я, наши чувства.
Прижимаясь щекой к твёрдой груди, я слушала, как грохочет его сердце, и вспоминала весь сегодняшний вечер, после чего обнаружила два варианта ответов на свой вопрос: либо Картер издевается, либо говорит правду, и действительно отталкивал меня намеренно.
“— Целовать тебя, Кэти. Целовать, когда захочу, и не сдерживаться, не отталкивать, не сожалеть о каждом произнесённом слове. Ты мне все тормоза сорвала, Малая. Не могу я больше.”
Из сна вырвал настойчивый телефонный звонок. Не сразу сообразив, где нахожусь, я подорвалась с постели, перебравшись через преграду, и, не сумев разлепить толком глаза, отправилась на поиски гаджета, который оказался в коридоре. Он лежал на комоде и гордо демонстрировал имя звонившего.
Костик.
Хриплым ото сна голосом ответила и тут же напоролась на насмешку:
— Привет, Малая. Как первый день семейной жизни?
В моей мутной голове тут же всплыли воспоминания обо всех произошедших событиях. Жар обжег щёки, и я внезапно осознала, что стою голая посреди коридора чужой квартиры. Взгляд упал на бёдра, где красовалась запёкшаяся кровь, так и не смытая за ночь.
— Кать? — позвал Костик, даже не догадываясь о том, что творится сейчас в моей голове.
А там ядерная война, не меньше! Что я наделала?
— Я перезвоню! — выдала перепуганно и сбросила вызов.
О, Господи! Я и Картер! Серьёзно? Серьёзно?! Да такого быть не могло! Меня наверняка перекинуло в параллельную реальность, а я и знать о том не знаю.
Растрепав волосы, я оглядела сиротливо стоящие на полу сумки и взвизгнула, когда меня обхватили сильные руки и стиснули в крепких объятиях.
— Доброе утро, Кэти, — пришлось приложить усилия, чтобы развернуться и заглянуть в ясные серые глаза. — Надеюсь, ты не продумываешь план побега? В противном случае мне придётся обзавестись парочкой наручников.
Картер тоже не был одет. И тот факт, что он прижимал голую меня к голому же себе, меня невероятно смущал. Такое чувство, что ночью всё произошло не со мной. Ну, или я была вусмерть пьяна и не соображала ничегошеньки. Как это всё случилось? Почему? Я же так долго убеждала себя, что отношения “Котова-Картер” невозможны. Что Макс никогда в жизни не подпустит меня и на пушечный выстрел, что для него мои чувства, как подброшенная дохлая крыса, в смысле, столь же отвратительны.
— Краснеешь, — усмехнулся он, разглядывая моё лицо. — Тоже не веришь в произошедшее?
Я вопросительно вздёрнула бровь, но вместо ответа, он подхватил меня на руки, вынудив обнять за шею и понёс в душ, где поставил в кабину, включил воду и залез следом.
— Макс, может…
— Ты скоро привыкнешь, — улыбнулся он. — Я приложу максимум усилий, чтобы уже через пару дней ты перестала испытывать смущение.
И да, я просто не могла сопротивляться его напору. С недоверием позволяла отвести руки, прикрывавшие грудь. Со смешанными чувствами стыда и страха, разрешала гладить мои плечи и прижимать к себе, слушая тихий
