Дорис облегчила ему задачу, шагнув навстречу и потянувшись к нему. Он заключил ее в объятия, прижавшись лицом к мокрой щеке.
— Извини, милая, — прошептал он. — У меня и в мыслях не было… Просто решил передать разговор со свекровью. А вот расстроил тебя.
Она в конце концов успокоилась, перестала всхлипывать и только вздрагивала время от времени.
— Дело не в тебе, Тед, — еле слышно прошептала она, уткнувшись в его рубашку. — Я сама во всем виновата. Извини, дорогой. Все… О Господи, что же будет?
— Что? — Он чуть отступил от нее, вытер слезы с ее щек и приложил к ним ладони. — В чем твоя вина, моя невинная? Что ты такое натворила?
Сжав рот в тонкую линию, она только покачала головой, потом спросила:
— Я, наверное, выгляжу ужасно?
— У тебя глаза покраснели.
Дорис потерла их кончиками пальцев.
— Мать сразу поймет, что я плакала, и посчитает тебя несносным типом.
Не очень огорченная улыбка тронула его губы.
— Элиза и так меня не жалует. Мне дороже твое отношение.
— Она ничего не понимает и не знает… — Дорис не смогла договорить, а лишь сильнее прижалась к нему и тяжело вздохнула. — О, Тед…
Расстроенная женщина произнесла его имя с нежностью и болью, с надеждой на отзыв. Да он готов сделать для нее все, что угодно. Но что же ее тревожит? Не лучше ли отвлечь бедняжку от горестных мыслей?
Поглаживая ее волосы, он попытался увести Дорис в мир дорогих для нее воспоминаний.
— Здесь, наверное, приятно было расти.
— Верно, — оживилась она. — Нам, можно сказать, повезло.
— Жаль, что у Кэт нет таких же возможностей. — Возможностей, добавил он про себя, которые Грег мог бы предоставить дочери и которые он, Тед, не мог себе позволить.
— Ну нет. Ей нравится приезжать сюда, но дочь вполне счастлива и в моем доме. — Дорис фыркнула. — Несколько лет назад я подумывала переехать домой. Тогда мне пришлось несладко, я страшно страдала от одиночества и немного устала от того, что поднимала ребенка одна. Ну и предложила Кэт перебраться к моим родителям, пока не найду работу где-нибудь поблизости и новое местожительство. Ей это совсем не понравилось. Своим она признает только Уэст-Пирс. Там живут ее друзья, она любит наш уютный домик и соседей. Ее не очень привлекает довольно скучная и размеренная жизнь в этом большом и прекрасном доме.
Дорис даже рассмеялась.
— Она была совсем маленькой девочкой, а оказалась мудрее меня. Уэст-Пирс — наша небольшая, но собственная крепость. Если бы я переехала сюда даже на время, никогда бы уже не была свободной. Навсегда осталась бы неудачливой дочерью Элизы и Фреда, вдовой Грега. И я бы никогда не встретила тебя. — Ее голос затих, стал едва слышным. — Я бы просто умерла.
Вдова-неудачница понуро склонила голову. Тед усадил ее на скамью и опустился рядом.
— Расскажи мне о своих сестрах и о братьях Грега, — попросил он. Чем больше она отвлечется от того, что вызвало ее слезы, рассуждал утешитель, тем меньше шансов, что родственники заметят, что что-то не так.
— Кэрол и Джимми просто дружат. Они одного возраста и выросли вместе. Когда они не бегают на свидания с другими, а это бывает редко, то ходят куда-нибудь вместе, но между ними ничего серьезного. Софи и Стив… Охо-хо, — последовал печальный женский вздох. — Смотрю на них и как бы вижу повторение того, что было со мной и Грегом. Он на год старше ее, а Грег, как ты знаешь, был на два года старше меня, и они очень близки с самого детства. Планируют пожениться через два года, когда сестра окончит учебу в колледже. Ни с кем другим она не встречается, даже не глядит на других парней.
— Ты в этом уверена? — не преминул он поддразнить ее. — У Стива есть лучший друг?
Дорис понимающе взглянула на Теда и покачала головой.
— Только не такой, как ты. Даже если и был бы, я бы не волновалась. Я как-то разговорилась с Софи и спросила, не хочется ли ей немного повременить, развлечься с кем-то еще и тому подобное. Она посмотрела на меня этак свысока и сказала: "Тут не может быть никаких сомнений, я люблю Стива. Ты-то уж должна бы это понять". Что я могла сказать ей на это? Что я тоже думала, что люблю Грега, но ошибалась? Что те слезы, которые я проливала на свадьбе, были не слезами счастья, а сожаления? Да выживи он во время того взрыва, мы скорее всего развелись бы с ним в первый же год нашей совместной жизни.
— Почему ты так уверена в этом? Грег любил тебя и ты, даже если не сгорала от любви к нему, была чертовски привязана. Может, у вас все получилось бы.
Женщина посмотрела на него с таким досадливо-огорченным видом, что он почувствовал себя тупым и непонятливым учеником.
— Нет, мой милый искуситель, не думаю, что у нас сложилась бы с ним жизнь. Те несколько часов, что я провела с тобой, перевернули во мне все, стали роковыми…
Какое-то время Дорис всматривалась в отрешенное лицо собеседника, но он не произнес ни слова. Пусть подумает, какой смысл вложен в услышанные им слова. Уж слишком она была увлечена Тедом, переполнена своим чувством к нему, чтобы быть удовлетворенной браком с Грегом. Да и, по правде говоря, она вовсе не была уверена в том, что Тейлор согласился бы считать своей дочь Теда. Он мог бы простить, что она гульнула с кем-то, но только не с его лучшим другом! Подобные предательства не проходят бесследно, задевают слишком глубоко.
"Никто не будет возражать, если я женюсь на тебе и стану отцом Кэт". От этого искреннего признания свекрови Дорис бросало в дрожь. Конечно, очень мило со стороны матери Грега сделать подобное заявление. Но ведь она и не подозревает, что чье-то согласие не требуется, что Тед и есть отец Кэт.
И откуда ему знать, почему его заверения, что он даже пытаться не будет заменить Грега в жизни Кэт, вызвали у нее слезы? Он такой милый, такой доверчивый, а она продолжает обманывать его. Каждый день утаивания все больше угнетает и губит ее…
— Ты знаешь, какой завтра день? — тихо спросила она, прижимаясь головой к его плечу.
— Понедельник.
— А точнее? — игриво ткнулся в его бок женский локоть.
— Второе августа.
— И?
— Начало еще одной рабочей недели и… — Его голос потеплел. — Десятая годовщина нашего…
Да, нашего… Завтра исполняется десять лет, как они впервые предались быстротечной любви, и она в первый, но, как ни больно признаться, не в последний раз нанесла ему удар, всю остроту которого еще предстоит испытать. Как бы ей хотелось, чтобы эта годовщина была окрашена в более радужные цвета.
Он, конечно, по-своему разделил ее желание, с веселой улыбкой спросив:
— Ты не хочешь найти кого-нибудь, кто посидел бы с Кэт, а мы повторим все сначала?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
