– поддакнул Никитин. – Метеорологи пообещали дневную температуру не ниже тридцати девяти градусов. Это в тени. В «брониках» можно запросто свариться по типу картошки в мундире. Да и вес лишний на себе переть не захотелось. Вымотаешься так, что, когда до боя дело дойдет, язык высунешь.
– Ничего, справимся без брони. Она полезна только при обороне или когда штурмуешь с ближнего рубежа. Нам ни то ни другое не предстоит.
– Согласен, майор.
– Значит, работаем вместе?
– Работаем.
– Тогда давай решать, как главную группировку брать будем.
– Я, – заговорил Андреев, – отправляю к аэродрому трех снайперов, на южном хребте оставляю пока еще не полностью восстановившегося заместителя, с ним пулеметчика, гранатометчика, снайпера, а также врача и связиста, которые тоже вступят в бой. На штурм базы «духов» по ущелью с запада пойдут пять человек со мной. На мне – «Боинг», главари банды и пещера с заложниками. Ты работаешь по той же схеме, при огневой поддержке с противоположного хребта, штурмуя базу «духов» с востока. На тебе работа по боевикам.
– Понял, но возможно ли пересечь ущелье незамеченными? – Никитин ткнул пальцем в карту. – Ведь тут кишлак обозначен, а местные жители найдут способ своих предупредить.
– С этим все нормально, майор. Талибы вчера в кишлаке побывали, лучших баранов забрали, зажиточную семью ограбили, старейшину застрелили. Короче, поддержки от обитателей селения им не будет.
– Сколько времени нужно, чтобы перебраться на ту сторону? – задумчиво прищурился Никитин.
– До кишлака минут сорок быстрой ходьбы по долине, – ответил Андреев, – и еще час, чтобы подняться наверх и поближе к пещере подобраться.
– Тогда предлагаю пулеметчика и гранатометчиков на дальний хребет сразу отправить: пусть обустраиваются, ориентиры выбирают, цели изучают.
– Я то же самое хотел предложить.
– Думаю, главари банды с американцем и немногочисленной охраной попытаются вырваться с базы. И направление прорыва просчитать невозможно.
– Согласен. В этом случае главарей и Лонгмана отрабатываем по обстановке.
– Решено.
– И еще, на этом склоне тоже двоих оставить не помешает.
– И здесь наши мысли сходятся.
Сдержанно улыбнувшись друг другу, командиры групп поставили задачи подчиненным, чьи позиции были определены на вершинах хребтов. После чего провели инструктаж с тремя снайперами, которым было поручено ликвидировать боевиков, охраняющих «Боинг» на военном аэродроме. Впятером тщательно изучали карту, делились сомнениями, вносили предложения. Наконец места для засад были выбраны. Внимательно выслушав последние напутствия, сержанты Прохоров, Фомин и прапорщик Орлов подхватили свои винтовки и растворились в предрассветных сумерках.
– Остались мы с тобой, – сказал Андреев Никитину. – Давай оговаривать наше взаимодействие. Я со своими орлами проберусь в ущелье с противоположного конца, с запада. Оттуда до пещеры и лагеря талибов ближе, но у меня и отряд меньше.
– Резонно, – согласился командир «Набата». – Сколько вам понадобится времени, чтобы подойти к базе?
Андреев бросил взгляд на часы:
– К восьми ноль-ноль буду на позиции гарантированно.
– В таком случае мы тоже начнем в восемь, – сказал Никитин, – но при одном условии.
– При каком еще условии? – насторожился Андреев.
– Твою группу необходимо усилить моими ребятами.
– Мы справимся.
– Не сомневаюсь. И все же не отказывайся. С тобой остаются только трое, остальных ты распределил по другим точкам. В таком количестве вас подавят. У меня же в ущелье будут шесть бойцов.
Андреев уже и сам подумывал об этом, но попросить помощи в виде живой силы ему не позволяла гордость. Теперь можно было не стесняться.
– Спасибо, – с чувством произнес он.
– Благодарить потом будешь, когда все закончится. А пока… – Никитин оглянулся. – Дам тебе Жернова и Белого с «винторезом». Снайпер тебе не помешает. Ведь нужно будет гасить «духов», которые попытаются добраться под шумок до заложников, чтобы забросать их гранатами или перестрелять из автоматов.
– Согласен. Что ж, тогда самое время ставить задачи бойцам.
Разойдясь, командиры групп собрали вокруг себя группы и стали отдавать приказы. Говорили оба вполголоса, и в ночной тишине доносились лишь обрывки фраз:
– Ты, Саша, подойдешь первым и забросаешь гадов гранатами… Вы оба вступите в бой, когда «духи» откроют огонь, не раньше… Не высовываться, потому что наши огневые точки будут вести обстрел сверху… Связь держим через… Для отвлекающего маневра… Распределение целей… Прижать плотным огнем к земле…
Бойцы «Осы» и «Набата» слушали своих командиров с предельным вниманием, не позволяя себе ненужных реплик. Если вопросы и задавались, то по существу. И ни один человек не высказал сомнений по поводу успеха рискованной атаки превосходящих сил противника.
Когда инструктаж закончился, солнечные лучи успели осветить вершины и хребты, повторяя их очертания золотисто-розовыми обводками. Небо поголубело, запели птахи. В такое утро никому не хотелось умирать, хотя если разобраться, то ненастье и холод к смерти тоже не располагают. Однако страха в глазах российских воинов не было, только сосредоточенность и решимость выполнить приказ во что бы то ни стало.
Прежде чем расстаться, Андреев и Никитин сошлись, чтобы обменяться последними фразами, возможно, последними в этом жестоком и вместе с тем прекрасном мире.
– До встречи, «Набат», – подмигнул Андреев, улыбаясь. – Не подставляйся там по-глупому.
– И ты тоже береги себя, Первый, – ответил Никитин.
– Проводника отпустил бы, а то схлопочет пулю ни за что ни про что.
– Саид уже далеко отсюда. Присоединится позже, если живы будем.
– Что ж, держи пять.
– Пока, майор.
На этом расстались. Без громких слов и патетики. Впереди предстояла мужская работа – опасная, кровавая и почетная. Иной судьбы эти мужчины себе не желали.
Глава десятая
И вновь продолжается бой!
Группа Андреева не прошла и километра, когда радиостанция Бодрого ожила.
– Первый! – ответил командир «Осы».
– Говорит Шестой, – откликнулся голос сержанта Прохорова. – Указанный вами аэродром появился в пределах видимости. «Боинг» на месте. Возле него наблюдается движение. Охранники завтракают.
– Занимайте позиции, Шестой, – приказал Андреев. – Но стрелять не начинайте, пока не услышите шума боя, чтобы не спугнуть неприятеля раньше времени. Штурм намечен ровно на восемь часов утра. Вот тогда и приступайте. Как понял?
– Есть, до восьми не высовываться, – ответил Прохоров. – Будем продолжать скрытное продвижение.
– Маскируйтесь хорошенько, Шестой. У горцев зрение и слух как у зверей.
– Все будет путем, Первый. Выступаем. Путь еще неблизкий.
–
