патрон предназначался «штурмовой автомат», который уже никогда не получит индекс с фамилией «Калашников». Да и знаменитого РПД не будет вместе с СКС — маршал еще в Ленинграде стал подталкивать Судаева к созданию нового оружия, причем заручившись полной поддержкой влиятельного оружейника Дегтярева, которому Сталин вполне доверял. За «тандемом» уже числился КДС, тот самый РП-46, созданный по требованиям войны в 1946 году, но на нее безнадежно опоздавший, и снятый с вооружения, стоило появиться ПК.
И так с большинством образцов оружия в реальной истории происходило — жуткие потери сорок первого года, и эвакуация многих заводов усугубились кошмарными поражениями летом 1942 года, и стало не до новинок, требовалось гнать план во все возрастающих количествах. Поэтому давно назревшую модернизацию устаревшего вооружения стали проводить только в сорок четвертом году, когда надобности в этом уже не было — война заканчивалась, и требовалось совсем иное оружие. Но сейчас события пошли совсем по иному варианту — остановив вражеское наступление на подходах к Москве, а не у стен столицы, и не дав немцам устроить блокаду Ленинграда, зимой прошлого года удалось провести необходимую модернизацию имевшихся образцов вооружения, и после этого промышленность стала гнать их во все возрастающих количествах.
Так ДП модернизировали до ДПМ, на основе тут же появился КДС, тот самый РП-46. Только в двух вариантах — на сошках и станке, немного измененный от того, что был в реальности. А потому отпала необходимость создавать СГ-43, от колесного лафета и броневого щитка решено было отказаться, чтобы не утяжелять оружие. Вместо «трехлинейной» винтовки начался выпуск карабина образца 1944 года с шарнирным штыком, более подходящим в условиях позиционной войны, к тому же легким на полкилограмма. Тот же ППС-43 появился на полтора года раньше, и выпускался сейчас фактически вместо ППШ по причине лучшей технологичности. От ротных 50 мм минометов, совершенно неэффективных, вовремя отказались, сделав упор на 82 мм батальонные системы, свернули производство СВТ — затраты на самозарядную винтовку под мощный патрон себя не оправдывали, за эти деньги лучше ДПМ выпускать, от него пользы намного больше. Вот и все — война серьезно напрягала страну, тут нужна разумная достаточность, и имеющиеся оружие максимально приспособить к существующим реалиям.
Подобное происходило с той же «тридцатьчетверкой», которая в январе прошлого года получила трехместную башню с «гадюкой», и более толстый лобовой лист без люка мех-вода и установки курсового пулемета. Простая мера, но она позволила гнать на Нижнем Тагиле вполне конкурентно способный с модернизированной германской «четверкой» танк, причем в невероятных для немцев количествах. И у той же Ф-22 казенник был рассверлен под зенитный 76 мм снаряд, пусть менее мощный в сравнение с германским боеприпасом — немцы ведь тоже превратили большое число трофеев в мощное противотанковое средство, путем проведения подобной операции. И 152 мм гаубицу М-10 и 107 мм пушку М-60 «усадили» на лафет 122 мм гаубицы М-30 — ему не пришлось ничего нового выдумывать, только подтолкнуть в нужном направлении. А кое-что решалась уже без его участия — Грабин смог создать 85 мм танковую пушку, габаритом и весом с «гадюку», и теперь в Челябинске выпустили первую партию Т-34/85 на базе МКУ. И танк вышел чуть лучше легендарной «тридцатьчетверки» сорок четвертого года, хотя по бронированию заметно уступал Т-44 из его реальности, но на той машине иная компоновка, а тут просто приспособили более крупнокалиберную пушку. Но это решило сразу судьбу КВ-85 — его производство остановили раньше установленного срока. Да и самоходки на его базе оказались дорогостоящими в производстве, и потому уже не нужными. Ведь в том же Челябинске на шасси МКУ поставили ту же 107 мм пушку, «втиснули», и получили машину даже чуть лучшую, чем легендарные СУ-100 образца 1944 года. Так что его модернизированные КВ и «полтины» свою роль в войне полностью отыграли, но на мажорной ноте — в прошлом году выручили во время ожесточенных летних сражений.
Но это не означало, что не нужно думать о будущем, совсем наоборот. Велись серьезные работы только по перспективным образцам оружия, которые будут задействованы на заключительном этапе войны, в 1944 году, когда вермахт начнут выдавливать на запад. И в том, что это обязательно произойдет, никто в Ставке теперь не сомневался, наступили самые настоящие оптимистические ожидания. Ведь на южном фланге по немцам советские войска нанесли настолько мощный удар, что прорвались к Днепру, и фактически окружили вражескую группировку из двух армий на Донбассе…
Этот трехлинейный карабин со складным штыком образца 1944 года безнадежно опоздал, причем не только на Великую Отечественную войну, но и на 1-ю мировую — подобный вариант с шарнирным штыком полковника Гулькевича появился в 1915 году, почти на тридцать лет раньше. Так что многое из «нового» это лишь хорошо позабытое «старое»…
Глава 45
— Приспосабливать нужно не патронное производство, а образцы оружия. Если знать на перспективу, что будет дальше, то ты дашь своей стране изрядное преимущество. А для этого военные должны предвидеть, а не заниматься реагированием на угрозы исходящие от противника. Заметь, мы еще в сорок первом до войны разработали и испытали 107 мм танковую пушку, предвидя, что противник изготовит тяжелые танки с мощным бронированием, но отказались от ее установки. Но я-то знал что будет «тигр», и настоял — а помнишь, как на мои предложения другие отреагировали, не понимая, что нужно опережать противника в разработках нового оружия, действовать на перспективу. Так меня чуть ли живьем не сожрали, Андрей — я ведь сам на себя кляузы читал, Коба дал мне их почитать.
— И я читал эти опусы, презанятное было чтение. Теперь я многим занимаюсь, мы с тобой в одной «связке» идем.
Жданов усмехнулся, только улыбка у него была недоброй, и можно было не сомневаться, что «хулители» давно занесены им в «черный список». А в том, что подобное произошло не стоит удивляться — Сталин ведь не диктатор в прямом смысле слова, единоличной власти в СССР у него нет. Он всегда вырабатывает решение исходя из расчетов, и вынужден принимать во внимание мнение окружавших его партийных группировок в Политбюро. А таких там три, и все они имеют определенное влияние. А потому принцип простой — принимается все, что дает пользу, но такой подход осуществляется до первых серьезных ошибок и просчетов.
— Поодиночке нас «передушат», мы ведь «ленинградцы». Сам знаешь, как после войны с ними поступят.
Кулик покачал головой, отпил чая
