из окна ничего не может высветить, окна находятся на приличной высоте. За темнотой угадывалось большое пустое пространство. Выходит, маг жил отнюдь не на «первом этаже»… Чтобы проверить это, Дрейк отцепил от пояса лампу Афри, повернул ободок, и, когда лампа засветилась, высунулся и посветил наружу. Он увидел только, что стена уходила куда-то вниз, в темноту. Здесь действительно был огромный подземный зал!
– Что там такое? – поднял голову маг.
Дрейк отступил от окна.
– Я только хотел посмотреть… – пробормотал он.
Маг встал и подошел к окну.
– Так ты ничего не увидишь, – сказал он.
Икариус поднял руку и произнес какое-то длинное незнакомое слово. В руке на миг сверкнуло, и в темноту полетел маленький огненный шарик. Дрейк проследил за ним взглядом. Шарик летел по пологой дуге, и наконец, где-то внизу упал на землю, разбрасывая искры. Вокруг осветилось, и Дрейк успел заметить, как в темноту метнулось какое-то существо. И теперь было видно, что окна жилища Икариуса действительно прорублены в стене огромной подземной полости. Дрейк смотрел вниз с большой высоты. Поверхность земли была неровная, как и стены. Было ясно, что это необитаемая пещера. То тут, то там валялись массивные камни. У земли в стенах зала виднелось несколько темных отверстий. Эти норы совсем не походили на те туннели, которые пробивают в земле гномы или шарги.
– Это обычная пещера, которая соединяется с нашими шахтами, – подал голос Икариус. – Здесь кончаются обитаемые земли. Я живу, как ты теперь понимаешь, на окраине мира.
– А там кто-нибудь живет? – кивнул в сторону нор Дрейк.
– Только разные твари, – ответил маг.
– А кто-нибудь из них может забраться сюда?
– Нет, тут слишком высоко. И потом, на окна наложены заклятия.
Маг посмотрел вниз, о чем-то задумавшись, а Дрейку пришло в голову, что этот окраинный отшельник не так уж и одинок. Ведь кто-то доставляет ему еду, кто-то следит за его домом. Но спрашивать об этом он не стал.
– В этих пещерах, – подал голос Икариус, – живут только темные создания, но для нас они не опасны.
– А ты был там? – спросил Дрейк.
– Конечно, я не раз туда спускался. Правда, там нет ничего интересного. Самое интересное находится в другом месте.
– В Стоункипе, например.
– Да! Я рад, что ты понимаешь это. Я слышал о твоих прошлых подвигах, о том, как ты добрался в одиночку от Стоункипа до замка Терры, да еще сумел поймать Кул-Кума в ловушку.
– Кажется, это было так давно, – заметил Дрейк.
– Это не имеет значения! – воскликнул Икариус. – В подземельях Стоункипа раньше существовала школа магов, и я управлял ею. К нам приходили ученики со всех концов света. О, мы тогда достигли великого мастерства. Но все, как всегда, погубила человеческая глупость. Когда Стоункип был разрушен, нас стали атаковать самые ужасные твари, которые находились в подземном мире. Моим ученикам тогда выпала хорошая возможность на деле применить полученные знания, но все же мы не смогли выстоять. Нам пришлось уйти. Я обосновался здесь. Мне надоела вся эта суета, а те, кому я нужен, находят меня здесь.
– А почему здесь такая вражда? – спросил Дрейк.
– Вражда? – удивился маг. – Ты говоришь, вражда?.. Это у вас наверху вражда.
– Но я же видел…
– Ну что ты видел? Ты видел, как Терра подшутила над Кул-Кумом, а Кул-Кум подшутил над Террой. Или ты действительно поверил, что бог огня позволил простому смертному поймать и заточить себя в орб? Нет, вся наша жизнь – это игра, и боги прекрасно понимают это.
– Но я видел вражду шаргов, троггов, гномов… – не сдавался Дрейк.
– Мальчик мой, до чего ты наивен! О какой вражде можно говорить? Подумай сам, где мы живем. Ведь это подземный мир. Любой может обрушить эти стены и завалить коридоры так, что по ним уже никто никогда не сможет пройти. Но никто не станет это делать, потому что наши туннели нужны всем: и шаргам, и гномам, и троггам, и даже этим сумасшедшим фэйри, которым, кажется, вообще ничего не нужно! Вражда предполагает постоянную войну, а о какой войне может идти речь, если поле битвы – узкие коридоры? Нет, это немыслимо. То, что ты принял за вражду, на самом деле только временное помрачение умов. Каждая раса хочет доказать, что она самая главная.
– А гномы в плену у троггов? – вспомнил Дрейк. – Я сам видел это.
– Да, это было… – вздохнул Икариус и замолчал. Потом продолжил: – Такое случается иногда, особенно, когда мы имеем дело с троггами. Сейчас, правда, времена не лучше. Гномы закрыли свой город для всех посторонних, и никто не знает, почему.
Маг стоял у окна и вглядывался в темноту. Огненный шарик, который он бросил, давно погас. Дрейк тоже молчал.
– Впрочем, – возобновил разговор Икариус, – я хотел поговорить с тобой о другом. Ты ведь изучал магию? Терра научила тебя чему-нибудь?
– Нет, специально не изучал. Но я понял кое-что, когда ходил по Стоункипу. В прошлый раз…
– И что же?
– Ну, я умею пользоваться рунным скипетром, знаю руны. Знаю немного о лекарствах и магических кольцах.
– Неплохо, – усмехнулся Икариус. – Из тебя мог бы получиться прилежный маг-любитель. Впрочем, ты успел не так уж и мало. Но сущность магии, я думаю, ты все еще не понимаешь. Ты научился пользоваться скипетром? Молодец. Но ведь кто-то создал этот скипетр, зарядил его энергией, придумал руны. Вот что я называю магией. Магия – это овладение скрытой энергией, умение делать то, что не умеют другие. А пользоваться магическим амулетом может каждый. Но ты, – маг поднял руку, заметив, что Дрейк собирается что-то сказать, – ты не каждый. Ты попал в Стоункип без оружия и доспехов. Ты ничего не знал и не умел, и у тебя не было товарищей. Но ты выжил и даже сумел на время очистить те земли от нечисти. Да и теперь по Стоункипу можно достаточно свободно ходить, и добрым словом поминают именно Дрейка. Значит, что-то ты все-таки тогда понял. Я очень надеюсь на тебя, Дрейк. В другое время я бы сделал тебя своим учеником, но сейчас у нас нет времени. Мне нужна твоя помощь.
– Помощь?
– Да. Ты уже заметил, наверное, что в наших землях не все ладно. Если оставить все как есть, то через некоторое время станет намного хуже. Чаша весов начала двигаться вниз, понимаешь? Мы должны это исправить. И сделать это нужно быстро. Сделать это должен я, потому что никто из ныне царствующих особ заниматься этим не будет. Даже Терра. Но, по определенным причинам, я должен оставаться здесь. Ты будешь моими глазами и руками, Дрейк. Согласен?
