Ах, Джейс! Невидящим взором Джулия смотрела на шоколадный торт в виде сердца на телевизионном экране. Мысленно она видела другой образ — фотографию Джейса, которую перед этим демонстрировали каналы «Фокс» и 99-й.
Это было его недавнее фото, и он был весьма похож на человека, которого она любила, — красивого, серьезного, сосредоточенного.
Но Джулия доподлинно знала, что он нисколько не похож на фотографию пастушка-подростка, опубликованную двадцать два года назад в «Логанвилл стар». Ни Трой Логан, ни Роули Рамзи, ни даже миссис Бирс, увидев фото доктора Джейса Коултона, не признают в нем Сэма. Да и биография в том виде, в каком она была представлена телеканалом, не дает никакого ключа к пониманию образа Джейса. Колорадо не было даже упомянуто, а уж тем более Логанвилл. Два года с момента его ухода из Саванны и до поступления в школу в этой биографии вообще не фигурируют. Либо этот пробел не был замечен, либо, будучи замечен, сознательно опущен.
И не было никакой связи между Джейсом и ею. Алексис не рассказала всей правды о своих отношениях с Джейсом и никогда не расскажет, тем более не упомянет имени Джулии, которой передала свой билет первого класса на самолет. И в Логанвилле Джулия говорила о Тирнее и Канзасе, а вовсе не о Лондоне и любви.
Секрету Джейса ничто не угрожает. Хочется надеяться, что и ему самому тоже.
Да. Если только… А что, если какой-нибудь въедливый репортер решит изучить почту Джейса по случаю Дня святого Валентина? Узнать, сколько романтических любовных посланий получил красавец травмохирург?
Это расследование поначалу может выглядеть вполне невинно. Под видом сообщения некоторых бытовых подробностей, а вовсе не шпионажа. Однако объемистые пакеты, отправленные по почте двенадцатого числа, могут кое-кого заинтриговать. Но нет, привратника дома на Лейк-Шор-драйв, где живет Джейс, нельзя подкупить. Он не покажет им пакеты, потому что очень уважает Джейса.
Государственный департамент не намерен вести переговоры с террористами, даже ради мужественного доктора. Однако без сомнения, будут приняты энергичные меры, чтобы убедить террористов освободить пленника. Энтузиазма, однако, поубавится, если станет известно, что вся существующая дипломатическая валюта будет потрачена на убийцу. И ценность Джейса для тех, кто взял его в плен, также резко уменьшится. Они могут причинить ему вред и даже убить его, сделав тем самым подарок Соединенным Штатам и освободив налогоплательщиков от расходов, связанных с судебными издержками и содержанием в тюрьме.
Визитная карточка Джейса все еще лежала в бумажнике Джулии. Она вынула ее, освободила от защитного пластикового футляра и некоторое время смотрела на дорогой почерк на обороте. А затем набрала чикагский номер адвоката Джейса — человека, которому он доверял. Абсолютно.
— Гарек Макинтайр.
— О, мистер Макинтайр!.. Я… должно быть, это прямая связь с вами?
Это была не просто прямая связь, это была связь, доступная весьма ограниченному кругу лиц. Гарек сразу узнавал голоса тех немногих, кто знал этот номер. Этот женский голос был ему незнаком.
— Могу я помочь вам, мисс…
— Хейли. Джулия Хейли. Я…
— Джулия, — тихо перебил ее Гарек. — Я Гарек, и я думал о том, чтобы позвонить вам. — «Думал о вас, интересовался вами, беспокоился о вас — из-за Джейса».
— Вы знаете меня?
— Да. — Женщина, которой за несколько часов до отъезда на войну Джейс Коултон оставил все свое состояние. Джейс никогда не думал о завещании, за исключением того короткого промежутка времени, когда он поверил, что может стать отцом ребенка Алексис. Тогда были сделаны срочные распоряжения, чтобы ребенок был обеспечен. А затем были распоряжения в отношении Джулии. — Джейс позвонил мне из Лондона перед своим отъездом. Он сказал, что дал вам мои координаты, а мне он оставил ваш телефон в Сиэтле. Я собирался позвонить вам сегодня, примерно через час, чтобы поделиться информацией, которая мне известна.
— Вы знаете больше, чем сообщают в телевизионных новостях?
— Да. Немного больше.
Информация пришла от благодарных граждан, находящихся на нелегальном положении, от подвергшихся ограблению горожан, которым Джейс неутомимо помогал. Они сообщили, что травмохирург жив. И здоров. Пулевое ранение оказалось легким и уже заживало.
Джейса держали в главном штабе недавно сформированной армии, в крепости, оснащенной современным оружием и расположенной в горах.
Джулия сказала:
— Джейс не захочет, чтобы кто-то рисковал жизнью ради того, чтобы его спасти.
— Есть люди, которых специально учат рисковать, Джулия. Тех, кто готов к этому. — Гарек Макинтайр очень хорошо знал таких людей. Он был одним из них. Когда-то. Одним из лучших.
— Но Джейс не захочет этого, Гарек. Ему это не по душе.
— Сейчас не планируется операция по спасению, — объяснил Гарек. — Пока что. С Джейеом все в порядке. Он работает, лечит раненых другой стороны.
— Не потому ли они его и похитили? Им требуется помощь хирурга?
— Я… да. Конечно. И это означает, Джулия, что с ним обращаются хорошо. — Гарек обругал себя за секундное колебание. Но кажется, он быстро спохватился.
Однако не столь быстро.
— Что еще? — спросила Джулия. — Пожалуйста, скажите мне. Джейс говорил, что если мне что-то понадобится и я не смогу с ним связаться, я должна обратиться к вам. Я нуждаюсь в вас, Гарек. Пожалуйста, я должна все знать. Даже самое печальное.
«Она изумительная, — говорил ему Джейс. — Бесстрашная и сильная».
— Хорошо. Но это только предположение, Джулия. Мы точно не знаем. Есть, однако, опасение, что группа, которая развязала гражданскую войну, проводит расследование в отношении некоторых лиц, направленных туда для оказания помощи. Даже простейшее расследование способно выявить не только медицинскую компетентность Джейса, но и величину его состояния, которое он приумножил, работая в таких местах, как Афганистан, Найроби, Косово, и тогда возникнет подозрение, что им руководит не только альтруизм.
— Ах нет! — шепотом воскликнула Джулия. — Они могут подумать, что он работает на правительство?
— Такай вариант тоже имеется.
Джулия закрыла глаза, что было ошибкой. Перед ней возник образ американского заложника, которого люди, взявшие его в плен, казнят за шпионаж. Она открыла глаза, увидела снежинку и радугу и спросила:
— А вы сейчас работаете?
Вопрос его удивил. Однако он удивился еще больше, услышав свой голос:
— Когда-то работал. — Странно, почему он сказал ей правду?
— Я так боюсь за него.
«Она изумительная, Гарек. Бесстрашная и сильная».
— Я знаю, Джулия. Я тоже. Но я поделился с вами лишь предположениями. Что же касается фактов, то они благоприятны. Джейс жив, здоров и представляет ценность для тех, кто его держит в плену.
