Алексис сделала театральный вздох, послуживший сигналом для оператора: камера поплыла вперед, и ее взволнованное красивое лицо было показано крупным планом. И в этот момент она умоляющим тоном обратилась к аудитории:
— Пожалуйста, не совершайте ошибок, которые совершила я! Не позволяйте любимому уходить в гневе, даже если он уходит по какому-то пустячному делу в соседний дом! Не делайте этого, если вы любите его. Как бы вы ни были на него сердиты!
Когда изображение Алексис со слезами на глазах сменилось рекламой, Джулия, дрожащими пальцами нажав кнопки, переключилась на «Фоке-новости» 53-го канала, где в этот момент диктор говорил о постигшей доктора Джейса Коултона беде.
Группа врачей и медицинских сестер — бригада Джейса — вылетела к месту последней кровавой бойни на Балканах тридцатого декабря. На заре. Они должны были вернуться в Лондон вчера, тринадцатого февраля, а им на смену прилетала новая группа добровольцев.
Как и планировалось, коллеги Джейса вернулись в Лондон, а оттуда — домой.
Домой. Целые и невредимые. Все, кроме Джейса. Он остался там. У него не было выбора. Из-за того, что произошло вечером двенадцатого.
Молодая мать со своим только что родившимся сыном не помня себя бежала по центру города. Она бежала по грязному снегу, на котором оставались следы крови. Кровь хлестала, но она не обращала на это внимания, потому что главным для нее был ребенок, дитя любви, оставшийся без отца, которого убили накануне Рождества.
Впереди виднелось убежище — госпиталь с медицинским персоналом и охраной и вышколенными миротворцами.
Во многих госпиталях Соединенных Штатов существовало правило — дежурному персоналу «Скорой помощи» запрещалось покидать свой пост ради пациента, которого следовало доставить в больницу. Тому существовало мотивированное объяснение. Все соглашались, что неразумно оставлять без присмотра пациента, явившегося по доброй воле, ради того, который может по разным причинам отказаться от предложенной помощи. А вдруг добровольно пришедший пациент за это время умрет?
Нельзя было забывать и о некоторых юридических аспектах. Пациенты должны были давать согласие на осмотр. Если пациента забирали из госпиталя, особенно когда он был серьезно ранен и получить его согласие было невозможно, этот акт проходил под наблюдением адвокатов, поскольку иначе он мог расцениваться как похищение человека.
Джейс Коултон не слишком придерживался правил, тем более юридических, и оказывал помощь всем нуждающимся вопреки всяческим предписаниям.
Но на войне действовали иные законы. Такие, как осмотрительность. И осторожность.
Доктор Джейс Коултон знал законы войны. Благодарная мать умоляла доктора Джейса на языке, которым он еще не овладел, но с таким чувством, которое было понятно и без слов, чтобы он в первую очередь взял ее младенца.
Именно ее младенца, а не ее.
Джейс схватил их обоих — младенца с согласия матери, а ее похитил.
Как свидетельствуют очевидцы, в этот самый момент он был ранен выстрелом в бедро. И, говорят очевидцы, несмотря ни на что, не замедлил движения, таща свой груз к островку безопасности.
Путешествие было опасным. Пули летели в него с двух сторон.
Стрелявшие в него люди были не ахти какие снайперы. Это были вчерашние штатские, ставшие солдатами в канун Рождества.
Джейс был движущейся мишенью, а снайперы — неумелыми стрелками. Горожане, вооруженные обломками льда и мерзлыми камнями, прикрыли его живым человеческим щитом. Врачи и сестры бросились к Джейсу, чтобы освободить его от нелегкого груза.
Мать и дитя оказались в безопасности, радостные крики приветствовали их появление, стрельба прекратилась.
Военный эпизод завершился.
Однако Джейс Коултон исчез. Был похищен.
Каким образом?
Никто не видел, как это произошло. Поняли только, что это случилось. Он был — и вот его нет, как по мановению волшебной палочки. Исчез среди этого хаоса и под радостные крики солдат.
А сейчас, сообщали «Фокс-новости», доктора Джейса Коултона удерживают ради получения выкупа. Но эти люди хотят слишком много. Всего. Включая освобождение «политических узников», которые содержатся в тюрьмах разных стран. Последнее требование подтверждало предположение о том, что эта армия, состоящая из всякого сброда, вооруженного современным оружием, финансируется одной из террористических организаций, расположенной далеко от театра военных действий.
Разумеется, никто не собирался выполнять эти требования. И даже всерьез их рассматривать.
«Фокс-новости» обещали объективно, подробно и оперативно сообщать телезрителям все детали, как делали эти все двадцать восемь часов, с тех пор как произошло похищение, после чего последовали другие, не столь драматические новости, связанные с Днем святого Валентина.
Джулия переключила телевизор на 99-й канал, где рассказывали биографию плененного врача.
Джейс Коултон родился в Саванне, сообщал репортер, и жил в этом городе до тринадцати лет. Затем переехал в Неваду, где с отличием окончил среднюю школу. Учителя и профессора помнят его как очень серьезного школьника и студента, усердного и целеустремленного, когда он учился в Стэнфордском медицинском колледже.
Он в разное время жил на обоих побережьях, а по окончании университета решил поселиться в центре — в Чикаго, где работает в знаменитом травмоцентре, который сам же и основал.
Этот канал так же обещал держать телезрителей в курсе последних новостей относительно Джейса Коултона, после чего перешел к другим темам.
Как и все другие каналы.
Джулия вернулась на канал «Фокс», приглушила звук и задумалась о том, что ей довелось узнать. Двенадцатого февраля, когда ее беременность подверглась смертельной опасности, Джейс, рискуя жизнью, бросился спасать другую мать и ее ребенка.
И спас. Их обоих. Всех их. Обеих матерей, обоих младенцев — мальчика и свою дочь.
Ах, Джейс! Невидящим взором Джулия смотрела на шоколадный торт в виде сердца на телевизионном экране. Мысленно она видела другой образ — фотографию Джейса, которую перед этим демонстрировали каналы «Фокс» и 99-й.
Это было его недавнее фото, и он был весьма похож на человека, которого она любила, — красивого, серьезного, сосредоточенного.
Но Джулия доподлинно знала, что он нисколько не похож на фотографию пастушка-подростка, опубликованную двадцать два года назад в «Логанвилл стар». Ни Трой Логан, ни Роули Рамзи, ни даже миссис Бирс, увидев фото доктора Джейса Коултона, не признают в нем Сэма. Да и биография в том виде, в каком она была представлена телеканалом, не дает никакого ключа к пониманию образа Джейса. Колорадо не было даже упомянуто, а уж тем более Логанвилл. Два года с момента его ухода из Саванны и до поступления в школу в этой биографии вообще не фигурируют. Либо этот пробел не был замечен, либо, будучи замечен, сознательно опущен.
