Но он просто удивительно обращался с детьми, дерзнула написать миссис Бирс. Тот Сэм, которого она знала, не мог совершить подобного преступления. Разве что у него произошел некий психический сдвиг…
Она прочитала много литературы по психозам, писала миссис Бирс, после той трагедии в рождественскую ночь. В библиотеке имеется несколько книг на эту тему, и каждый при желании может с ними ознакомиться. Психический сдвиг, настаивала миссис Бирс, — это единственный способ объяснить необъяснимое. И если беда поразила Сэма, он был бессилен с ней справиться, оказать сопротивление голосам зла, которые в нем бушевали.
Вздор! Так возражал пожарный, который с самого начала был на пожаре. Сэм — настоящий психопат, а никакая не жертва психоза. А Мэри Бет и Сэм, кем бы он там ни был, были любовниками. Это совершенно очевидно. Иначе как объяснить разрыв Мэри Бет с Троем? А в этот сочельник Мэри Бет наконец образумилась и не позволила больше Сэму ее трогать.
И этот псих не смог пережить отказа. Он убил ее. Случайно? Может быть. А может, и обдуманно. Пожарный не успокоится до тех пор, пока этот демон не будет найден и наказан. Хотя, признавался он, трудно придумать достойное наказание этому самозванцу за то зло, которое он сотворил.
Единственная фотография самозванца по имени Сэм была сделана девочкой-подростком, которая была к нему неравнодушна.
Все фотографии, которые могли быть в доме на Блуберд-лейн, превратились в ту ночь в пепел.
А эта, единственная, была сделана летом на озере. И давала ли она верное представление о лице этого человека? Можно ли было по ней предсказать, что Джейс Коултон станет тем, чем он стал в глазах всего общества?
Едва ли. Это был образ пастуха до того, как он не сумел защитить свое стадо, — до утраты, до смерти, когда многое в нем умерло.
Джейса Коултона нельзя было узнать в пастушке по имени Сэм. Как и в Сэме нельзя признать пастыря по имени Джейс.
Он в безопасности. Джейс в безопасности. Эта мысль внесла некоторое успокоение в смятенную душу Джулии… и вдруг она почувствовала, что рядом с ней стоят двое мужчин.
Джулия сразу их опознала. Роули и Трой. Мужчины, которые любили Мэри Бет.
Они были красивы, эти мужчины Мэри Бет. Очень красивы. Каждый по-своему.
Роули был крепкий, грубо сделанный. А Трой? Элегантный городской мужчина. Однако они смотрели на нее с одинаково нескрываемым интересом.
Трой Логан вежливо и галантно представил Джулии себя и Роули, назвал их имена и место работы: он редактор газеты, а Роули — шеф полиции.
— Мне знакомы ваши имена, — пробормотала Джулия. «И я много знаю о каждом из вас», — закончила она мысленно.
— Да, — кивнул, соглашаясь, Трой Логан. — Мы знаем. Нам позвонил заинтересованный гражданин.
Молодая мать, подумала Джулия, которая наверняка слышала ее разговор с миссис Бирс и ушла вскоре после того, как миссис Бирс пошла за дискетой. Джулия посмотрела на кабину, где недавно сидела та женщина и где сейчас стояла серьезная, совсем не улыбчивая миссис Бирс.
— Нет, — проследив взгляд Джулии, возразил Трой. — Нам позвонила вовсе не миссис Бирс. Некто другой.
— Но факт тот, — впервые заговорил Роули, — что мы пришли сюда.
— Из-за того, что дело все еще не закрыто? — спросила Джулия, поняв, что должна задать этот вопрос. — Потому что он еще не пойман?
— Да, верно, — подтвердил Роули. — Он не был пойман. Мы даже не знаем, кто он. — Шеф полиции Логанвил-ла в упор посмотрел на нее: — А вы знаете?
Джулии каким-то образом удалось выдержать его взгляд. Она даже не моргнула. На ее лице, как она надеялась, изобразилось недоумение.
— Нет! Разумеется, нет.
— Могу я узнать ваше имя? — спросил Трой.
— О да. Простите. Меня зовут Джулия Хейли.
— А почему, — осведомился Роули, — вы оказались здесь?
Джулия уже солгала ради Джейса. Чтобы помочь Джейсу. А после этого ложь прямо-таки поплыла над землей. Ложь вперемежку с правдой. И правды было ровно столько, сколько она могла сказать, не причиняя вреда Джейсу.
— Последние шесть лет я работала в телефонной службе врачебной помощи в Тирнее, Канзас. В прошлом году, в канун Рождества, я приняла звонок от женщины, которая, как она призналась, панически боится приближающейся ночи. Она была новичком в наших местах, у нее не было врача или кого-нибудь, с кем она могла бы поделиться овладевшими ею страхами. Врачебная справочная служба — это не служба экстренной психологической помощи, она это знала. Строго говоря, она не находилась в критическом состоянии и хотела поделиться своими страхами со мной, надеясь, что я порекомендую ей врача, к которому она смогла бы обратиться.
— И вы согласились, — тихо и почему-то уверенно заключила миссис Бирс.
— Да, миссис Бирс. Я согласилась. Когда ей было шесть лет, рассказала она, ее семья праздновала Рождество в Колорадо. С родственниками, как я полагаю, а может, с близкими друзьями. Не помню точно. Так или иначе, она проснулась в ту ночь от воя сирен. Проснулись все. И она, как и все, бросилась к месту трагедии, где в ночном пожаре погибли мать и дочь. Потом она забыла об этом и многие годы не вспоминала о трагических событиях той ночи. Но когда она сама стала матерью, единственным близким человеком маленькой девочки, к ней вернулись воспоминания о трагедии. Она стала бояться, что в подобном рождественском пожаре может погибнуть и она. Женщина понимала, что ее страх иррационален, но в то же время он был очень реальным.
Мы проговорили с ней за полночь, вплоть до того часа, когда произошла та давняя трагедия. Когда это время миновало, она почувствовала себя в безопасности. Успокоилась. Тем не менее я дала ей имена нескольких врачей, которые занимаются подобными проблемами. Я полагала, что больше никогда не услышу эту женщину.
— Однако вы ее услышали, — подсказал Трой.
Джулия оторвала взгляд от дисплея и посмотрела на него.
— Да. Три недели назад. Она не обращалась ни к одному из врачей, которых я порекомендовала, и я решила, что в этом году с ней все будет в порядке. И тут она спросила, буду ли я работать накануне Рождества. Я ответила ей, что не буду, поскольку уезжаю из Канзаса, переезжаю в другое место за несколько дней до праздника. Это ее слегка обеспокоило, и она спросила, не могли бы мы притвориться, что сейчас сочельник, и поговорить так, как мы говорили с ней год назад. На сей раз она назвала мне город. Логанвилл. И год, когда произошел пожар. Поскольку она не представляла, что стало причиной пожара, мы решили, что знание причины могло бы ей помочь.
— Помочь ей, дорогая моя? — спросила миссис Бирс. — Каким же образом?
— Ну, скажем, если бы она узнала, что пожар возник в результате короткого замыкания, она могла бы позаботиться о безопасности и лишний раз проверить электропроводку. Или если бы мать оставила непотушенную сигарету…
