Твоя очередь!
— Не хочу!
— А я хочу!
Вадим покачивался, язык заплетался, но за бегунок молнии схватился сразу, хотя куртку расстегнуть не успел — Клара оттолкнула его и выкрикнула:
— Завтра жалеть об этом будешь!
— А сегодня?
— Сегодня ты пьяный, попробуй взять себя в руки!
Как это ни странно, но Вадим успокоился. Махнул на Клару рукой и ушел, хлопнув дверью.
Она подошла к окну. Вечер наступил, сумерки сгущаются, холодно, а Вадим все сидел в открытой беседке у остывшего мангала. Сидел в одиночку, пил водку. Людей его не видно. Один у машины прохаживается, все, больше никого. И в доме она одна, не ходят, не смотрят за ней. А Вадим все напивается. Напьется и устроит Кларе «баньку» прямо в доме. Нужно бежать!
Она дождалась, когда стемнеет, осторожно, не привлекая внимания, вышла из дома, через пролом в заборе перебралась на соседний участок. Ни собаки там, ни людей, свет в окнах не горит. Калитка закрыта на засов, замка нет. Клара вышла на улицу, один фонарь горит, и тот вдалеке. Но темнота сейчас ей на руку.
Она помнила, с какой стороны машина сворачивала к дому, сориентировалась, задала себе направление и пошла. Хотела идти лесом, но там кусты, пеньки, суховал, а может, и змеи ползают. Она шла по дороге, оглядываясь, и, увидев зажженные фары, шмыгнула в кусты. И совершенно напрасно. Мимо проехала «Волга», но никак не «Мерседес». Пошла дальше и снова заметила движущийся в темноте автомобиль — на этот раз ехал «Москвич». А ведь она могла уехать на нем. Денег нет, но есть сережки, дорогие, она могла бы оставить их в качестве залога, пока деньгами не расплатится…
И в третий раз она спряталась совершенно зря, и в четвертый, а на пятый все‐таки подняла руку. Машина остановилась, из нее вышли знакомые парни — бежать поздно.
— Ты чего такая дура? — появился и Вадим. Пьяный, на ногах еле держится, руками машет, как будто комаров отгоняет, на самом деле он просто пытался удержать равновесие. — Поехали!
Но за руку он схватил крепко, подтащил к машине, через открытую дверь толкнул на заднее сиденье. Клара садиться не хотела, но Вадим настаивал и в конце концов уложил ее на спину. Вдруг она поняла, что с нее стаскивают брюки. Вадим двумя руками держался за их резинку и тянул на себя. Она вцепилась в нее, эластичная ткань натянулась и в результате лопнула. Но в этот момент что‐то опустилось Вадиму на голову, и он рухнул на Клару. Но долго на ней не лежал. Семен схватил его, бесчувственного, за шкирку и скинул на землю…
* * *
Домашний лев при всей своей силе всегда проиграет дикому волку. Лиханов этого не понял, бросил вызов Семену, и все это закончилось тем, что сейчас он лежал, никому не нужный, на лесной полянке. Ночь, с неба луна светит, кусты на ветру шевелятся, шелестят, смерть кому‐то нашептывают.
Гриву из трех охранников раскидали, нет никого, один только он на пожухлой траве лежит, подняться не может — потому что Семен мешает. Пытается Лиханов подняться, а Семен по морде ногой, с оттяжкой, с удовольствием. Этот ублюдок пытался изнасиловать его Клару, разве такое прощается?
— Он сказал, что ты отказался с ним стреляться, — рассказывала Клара. — Сказал, что ты трус! А потом сказал, что ты согласился, и поехал с тобой на встречу. Я хотела вас остановить!
— Ты, наверное, поверила, что я трус? — Семен хищно смотрел на Лиханова.
Ничто не мешало грохнуть эту мразь, с ним только Каучук и Чарун, эти его не сдадут. Не должны.
— Нет, что ты! — воскликнула Клара.
— Поверила, поверила!.. Вишняка‐то я убить так и не смог.
— Ну, это же кого‐то не смог, тут — в себя стрелять!
— Это я Вадику предложил, а Вадик отказался… Ну и гнида же ты, Вадик!.. А Вишняка, знаешь, кто нам подослал? — спросил Семен, глянув на Клару. — Вадик и подослал. Он Миндаля купил. Через твоего братца. Такая вот ситуевина… Что скажешь, Вадя? — Семен направил на Лиханова пистолет.
— Не знаю никакого Миндаля!
Вадим дико смотрел на него — он не мог поверить в происходящее. Одно неосторожное движение пальцем, и прогремит выстрел. И пуля ударит в голову.
— Ну да, Миндаль, конечно, не звонил тебе, не сказал, что меня убил… Он говорил, что меня убили? — глянув на жену, спросил Семен.
— Нет. Но сказал, что тебе осталось недолго.
— Значит, не поверил Миндалю… В чем‐то ты не глуп, Вадик. В чем‐то тебе везет.
— В любви не везет! — мотнул головой Лиханов. — Но я утрусь! И все, больше никаких поползновений.
— А-а, значит, поползновения были!.. На мою жену, падла, заполз!
— Бес попутал! — Вадик суетливо отползал, пятками отталкиваясь от земли.
— Бес у меня в гильзе сидит! Выпускать? — засмеялся Семен.
— Н-не надо! — захныкал Лиханов.
— Или пощадить? — повернулся Семен к Кларе. — Или ты думаешь, что я не смогу убить падлу?
— Можешь! Можешь! Но не надо! — Клара умоляюще смотрела на Семена. — Тебя же посадят!
— А тебя только это пугает?
— Я очень хочу, чтобы ты избавил меня от этого ничтожества!.. Но, может, не надо?
— А как же сегодняшний день?
— Ну, так ты же вовремя появился!
— А если бы опоздал?..
— Не надо, не убивай! Давай договоримся! — Лиханов продолжал отползать, хотя уже не так бодро.
— Сколько?
— Миллион долларов! Прямо сейчас!.. Нет, правда, прямо сейчас поедем, и я отдам! Миллион долларов! Прямо сейчас!.. И больше ты обо мне никогда не услышишь!
— Миллион долларов?
— Прямо сейчас!
Предложение было в высшей степени заманчивое, тем более что Лиханов мог потянуть такую сумму. С Тошей поговорили сегодня с пристрастием. К счастью, ждали его не так уж и долго, потому и успели вовремя.
— И ты оставляешь мою жену в покое? — спросил Семен.
— Клянусь!
— Знаешь, за жену я могу тебя избить. Челюсть сломать, зубы выбить, что еще? Могу глаз выбить.
— Глаз не надо!
— А зубы?
— Ну-у…
— Конечно, зубы ты вставишь. Да и глаз можно стеклянный… А кто мне брата заменит, если он в себя не придет?.. А сколько пацанов ты положил?!
— Это не я! Это Миндаль! Я говорил, давай без крови!..
— Без крови!.. А без крови, дружок, такие дела не делаются… Помнишь, как мы с тобой полы в школе мыли? — Семен с нежной улыбкой глянул на жену. — Вот страсть была, да?
— Я все помню.
— И я помню. Мы пришли на хату, а там Пятак с Танюхой выходит… Пятак на ней потом женился. Танюха ему дочь родила… Дочь сейчас без отца, а почему? Может, потому что эта гнида
