— Ты боишься.
Он поджал губы. — Я не боюсь.
— Нет, боишься. Ты совершил ошибку, каких Харты делать не должны. Ты все испортил и однажды женился не на той женщине, и ты до чертиков боишься снова напортачить. Поэтому гораздо легче не рисковать.
— Я совершил ошибку. С этим я, пожалуй, соглашусь. И Харты и впрямь обычно не делают подобных ошибок. Но я никогда не стану об этом жалеть.
Она тотчас же все поняла. — Из-за Карсона.
— Амелия подарила мне сына. Поэтому я всегда буду вспоминать о ней с благодарностью.
— Ну, конечно, так и должно быть. Но это не значит, что в глубине души ты не боишься снова довериться своим чувствам.
— Я не боюсь, — ровным голосом произнес он, — но теперь я чертовски осторожен. Мы с Амелией поженились, потому что оба считали, что одной страсти для этого достаточно. Но оказалось, что нет. В следующий раз я не стану спешить, пока не удостоверюсь, что знаю, что делаю.
— Знаешь, что я думаю? Я думаю, что ты так осторожен, что нервничаешь, когда есть хотя бы намек на то, что отношения могут пересечь границу между серьезными и несерьезными. — Она вгляделась в его лицо. — Ведь именно это произошло в ту ночь? Ты запаниковал, потому что решил, что роман на одну ночь может перерасти во что-то больше чем это?
— Говорю в последний раз, я не паниковал. И к твоему сведению, я никогда не хотел, чтобы это был роман на одну ночь.
— Прости, пожалуйста, разве ты не взбесился оттого, что разволновался, что наше маленькое летнее приключение может стать слишком тягостным и слишком сложным?
Он не позволил ей вывести его из себя. У него была цель. А Харты никогда не теряют своей цели из виду.
— Поправь меня, если я ошибаюсь, — сказал он, — но у меня создалось впечатление, что вы тоже не ждали ничего кроме короткого романа, мисс Свободный Дух.
Она покраснела. — Это не я бежала к двери в ту ночь. Я наслаждалась нашим маленьким летним приключением.
— Я не бежал к двери. Я спешил, но не бежал.
— Это — детали.
— Важные детали. И я хотел бы напомнить тебе, что на следующее утро я пришел к тебе в галерею, — сказал он. — Так что ты не можешь сказать, что я не позвонил. И как, черт возьми, ты думаешь, я себя чувствовал, когда ты заявила мне, что секс был терапией? По-твоему, выходило так, словно это был массаж или тонизирующее средство, черт побери.
Она закусила губу. — Ну, так и было, в некотором роде.
— Здорово, сделай мне одолжение. В следующий раз, когда тебе понадобится физическая терапия, обратись к массажисту или хиропрактику. Или купи вибратор.
Ее глаза расширились. Вид у нее стал несколько раздраженным, подумал он. Почему-то, от этого он почувствовал злорадное удовлетворение.
— Не дави на меня, — предупредила она.
— Я не давил на тебя. — Он притянул ее ближе. — Вот, что я называю давлением.
Он поцеловал ее, пользуясь всем, чтобы соблазнить ее, заставить ответить. Он не был уверен, чего ждет, но знал, чего хочет. У него был план. Он собирался заставить ее признать, что секс не был просто тонизирующим средством.
Он смутно удивился и немного успокоился, когда она и не подумала освободиться. После недолгого колебания рот ее смягчился под ее губами. Ее руки обняли его за шею, а пальцы зарылись в волосы. Жар охватил его, разжигая ощущения.
По крайне мере, в этом он был прав, подумалось ему. Она все еще хотела его. Здесь ничего не изменилось. Он чувствовал, как в ней растет желание.
Когда она вздрогнула в его объятьях и крепче обняла его, торжество его несколько пошло на убыль от безмерного чувства облегчения.
Он оторвался от ее губ и принялся покусывать мочку ее уха. — Нам с тобой было хорошо. Признай хотя бы это.
— Я никогда не говорила, что нам было плохо. — Она откинула голову, открывая ему свою шею. — Нам было прекрасно.
— Тогда почему бы этим не насладиться? — Вкус ее кожи и травяной запах ее волос смешались в опьяняющем аромате. Он знал, что не забудет этот запах до конца своей жизни. — У нас впереди есть целое лето.
Она застыла в его руках. Пальцы ее перестали перебирать его волосы. Она очень медленно отодвинулась и подняла ресницы. — Может, ты и прав.
Он поцеловал ее в кончик носа. — Никаких может быть насчет этого.
— Наверное, в ту ночь я среагировала слишком остро.
— Это понятно, — заверил он ее. — У тебя был тяжелый год. Слишком много переживаний. И тебе приходится принимать множество важных решений относительно твоего бизнеса и будущего. Слишком много стрессовых ситуаций.
— Да.
— Может, кое в чем ты и была права, — произнес он — теперь он чувствовал себя очень великодушным. — Ладно, хоть это и не легко — думать о себе как о физиотерапевте, но должен признать, что у действительно хорошего секса имеется терапевтический эффект.
— Точно, выделяется очень много эндорфина, и, кроме того, есть еще и тренировочный аспект.
— Верно. Тренировочный. — Он не был уверен, что разговор идет в том направлении, в котором он предполагал, но не похоже, чтобы у него был большой выбор.
— Думаю, это — все равно что прогулка по пляжу, — рассеянно пробормотала она.
Он заставил себя сосчитать до десяти и выдавил улыбку. — Не стоит слишком много думать. Секс — это очень естественно, и нет никакой причины, почему два здоровых, ответственных взрослых человека, которые по счастливой случайности оказались свободны, не могут насладиться им друг с другом.
Тут она сделала шаг назад, выскользнув из его рук. — Я подумаю над этим.
Он не двинулся с места. — Ты подумаешь над этим?
— Да. — Она развернулась и сошла вниз по ступенькам. — Я не могу дать тебе ответ сегодня. В данный момент я не слишком ясно соображаю, а мне бы не хотелось принимать еще одно скоропалительное решение, основанное на разыгравшихся эмоциях. Уверена, ты понимаешь.
— Ну и кто паникует теперь? — тихо спросил он.
— Думаешь, я боюсь заводить с тобой роман?
— Да. Именно так я и думаю.
— Может, ты и прав. — В голосе ее звучало сожаление, но она словно смирилась в неизбежным. — Как ты сказал, в последнее время мне пришлось нелегко. Трудно отделить логику от эмоций.
Он спустился за ней по ступенькам, провожая ее к машине. Когда она остановилась у автомобиля, он тоже остановился прямо позади нее. Он протянул руку, позволив пальцам едва коснувшись скользнуть по соблазнительному изгибу ее бедра, и открыл дверцу. — Увидимся утром, — сказал он. — А пока попытайся немного поспать.
Она скользнула на переднее сиденье. — Уверена, что буду спать как младенец, спасибо.
— Повезло тебе.
