— С Клаудией Баннер.
— Да.
— Но единственными, кто пострадал, когда Клаудия провернула ту аферу много лет назад, были мы с Митчем. А мы оба несколько стары для мести, даже если бы у нас было желание ее осуществить.
— Сомневаюсь, что кто-то может быть слишком стар для мести, если у него имеется достаточная на то причина, но согласен, что за всем этим стоите не вы с Митчем. Что я хочу знать, так это, не думаешь ли ты, что в Эклипс-Бэй есть кто-то еще, кто мог бы ненавидеть Клаудию Баннер достаточно сильно, чтобы мстить Октавии?
Салливан ненадолго задумался.
— Если я что-то и узнал о бизнесе за последние шестьдесят лет, — наконец сказал он, — так это что он — всегда дело личное. И когда в деле замешано столько денег как в афере Клаудии, всегда есть шанс побочного вреда.
— Хочешь сказать, что мог пострадать кто-то помимо вас с Митчеллом Мэдисоном?
— Мог. Это вполне возможно. Не могу вспомнить имен, но я скажу тебе, что я сделаю. Я пойду с этим к Митчу. Знаешь, мы с ним никогда не разговаривали детально о том, что случилось, когда Клаудия нас разорила. Мы были слишком заняты взаимными обвинениями и враждой. Но, возможно, теперь мы сможем все спокойно обсудить. Объединим усилия и восстановим те события, так сказать.
— Спасибо. Дай мне знать, если вспомнишь кого-то, кто мог до такой степени ненавидеть Клаудию Баннер, что готов преследовать ее племянницу.
— Хорошо. Хотя шансов на успех мало. Ты ведь понимаешь?
— Конечно. Но это все, что у меня есть на данный момент. Смелые предположения.
— Понимаю. — Салливан остановился и несколько раз ткнул тростью в песок. Он послал Нику сладкую улыбку. — Значит, здесь все улажено, как насчет того, чтобы я оказал тебе услугу и предоставил немного свободного времени?
— Ты предлагаешь посидеть с ребенком?
— Я подумал взять Карсона с собой в Портленд на несколько дней. Мы с Лилиан можем присмотреть за ним, пока Гейб и Гамильтон обсуждают детали слияния. У тебя будет время подумать над поисками пропавшей картины.
— Конечно. Если он захочет поехать, можешь взять его с собой, но не притворяйся, что пытаешься оказать мне услугу. Ты просто хочешь воспользоваться очередной возможностью превратить его в подобие самого себя. Думаешь, что можешь сделать из него следующего создателя семейной империи.
— Ты должен признать, у мальчика талант.
Салливан усмехнулся. — Помнишь, сколько денег он заработал, поставив перед домом прилавок с лимонадом несколько месяцев назад, когда ты привез его в Феникс? Это у него от природы.
Ник посмотрел на сына, играющего с Уинстоном и почувствовал прилив гордости. — Увидим.
— Конечно, увидим. Кстати, не говори мне, что я не оказываю тебе услуги, увозя отсюда малыша Карсона на некоторое время. Я подумал, что ты будешь признателен мне за то, что я предоставляю тебе возможность поухаживать за женщиной.
— Поухаживать. — Ник споткнулся о камень. С трудом удержал равновесие и сердито взгляну на Салливана. — О чем, черт возьми, ты толкуешь?
— Думаю, я обязан тебе хотя бы этим, — спокойно продолжил Салливан, — после того, как пытался вынудить тебя взять на себя управление «Харт Инвестментс». И, должен сказать, ты сделал славный выбор. Мне очень нравится Октавия.
— Проклятие, кто сказал хоть слово о том, что я ухаживаю за Октавией Брайтуэлл?
— Мне нравится, что я так выручил тебя. Похоже, я становлюсь чертовски сентиментальным на закате своей жизни.
— На закате, черта с два. Ты не становишься сентиментальным, ты просто до сих пор пытаешься все держать под своим контролем, как делал всегда.
— Что я могу сказать? Это в крови.
Двумя часами позже они отправились в Портленд. Салливан подождал, пока они проедут мимо знака Вы покидаете Эклипс-Бэй, прежде чем взять сотовый и набрать номер Митчелла.
— Ну? — спросил Митчелл. — Ты поговорил с Ником?
Салливан посмотрел на Карсона, сидящего рядом с ним. Мальчик был погружен в чтение книги о собаках. — Нет нужды беспокоиться о, хмм, отношениях моего внука с мисс Брайтуэлл.
На другом конце трубки Митчелл громко фыркнул. — Рассказывай.
— Тебе придется поверить мне на слово в этом вопросе, Митч. Ну а пока, я кое-что разузнал об этой пропавшей картине. Ник считает, что это что-то личное. Он думает, что вором может оказаться тот, кто все еще не забыл о том, что произошло, когда Клаудия разрушила «Харт и Мэдисон».
— Но только мы с тобой обанкротились много лет назад. Насколько мне известно, мы были единственными, кого обокрали. С какой стати кому-то еще мстить за старые обиды?
— Не знаю. Предлагаю составить список всех, кого мы знали в то время, и кто мог иметь хоть какое-то отношение к Клаудии и к «Харт и Мэдисон».
— Тут нужно подумать.
— Знаю. Слушай. Ты составишь свой список, а я свой. Потом можем поговорить и сравнить записи. Может, что-нибудь и надумаем.
— Я посмотрю, что можно сделать. — Митч помешкал. — Ты уверен, что Ник с Октавией все уладят?
— Надеюсь на это.
Салливан положил трубку и посмотрел на Карсона. — Решил, какую собаку хочешь?
— Я хочу такую как Уинстон.
— С Уинстоном ты не промахнешься. — Салливан взъерошил мальчику волосы, а затем сунул руку в портфель. — Это напомнило мне кое о чем, я принес распечатку наших с тобой капиталовложений. Хочешь посмотреть, какой доход идет с продажи лимонада?
Карсон захлопнул книгу про собак. — Сколько получилось денег? — взволнованно спросил он.
— Ты хорошо заработал на тех десяти акциях «Фаст Той Инкорпорейтед».
— Я же говорил тебе, они делают классные игрушки.
— Верно, говорил. — Салливан положил акционерную ведомость на сиденье между ними. — Погляди на итог. Ты заработал триста долларов.
— О, вау. — Карсон схватил ведомость и тут же начал задавать вопросы о различных записях.
Салливан откинулся на спинку сиденья и занялся своим любимым хобби: обучением своего правнука тонкостям инвестиционных стратегий.
Жизнь хороша, подумал он. У него есть Карсон, и два часа назад Ханна сказала ему, что скоро он снова станет прадедушкой. И судя по той близости и радости, которые он замечал, когда бывал с Гейбом и Лилиан, он был почти уверен, что на днях появится еще одна хорошая новость.
Все, что ему нужно было сделать — это направить Ника и Октавию на путь истинный, и жизнь будет практически идеальной, черт возьми.
Глава 17
Жуткий зеленоватый свет лился из Комнаты Аризоны для Военных Советов. Октавия с большим интересом изучала свечение, пробивавшееся из-под края тяжелой стальной двери.
