— Вот как? — настороженно спросила Марджори.
— Конечно. Воры и плохие парни постоянно ею пользуются. Вот почему первое, что делают служители закона, это проверяют все слухи, ходящие вокруг преступления. Это называется идти по следу.
— Ясно. — Марджори снова откашлялась. — Я этого не знала.
— Наверное, потому что никогда не читала ни одной моей книги, — очень вежливо сказал Ник.
Октавия сжала зубы. Дела совсем плохи. Она попыталась еще быстрее разобрать рисунки. Она была почти уверена, что Кэти нарисовала дом. И ей вроде бы еще запомнился большой желтый цветок.
— Я составляю список всех, кто повторяет сплетни, — пояснил Ник. — Проверяю источники. Чтобы увидеть, кто же распространяет слухи.
— Мне это кажется не слишком полезным. — Теперь к голосу Марджори примешивалась нотка отчаяния.
— Когда я закончу, я передам список Шону Вэлентайну, чтобы он мог присмотреться к некоторым людям из него. Думаю, можно с уверенностью сказать, что кто-то из списка окажется виновным.
— Не думаю, что ты можешь сделать такое предположение. — В голосе Марджори послышалась тревога. — Ну, то есть, это смешно. Все в городе распространяют эти слухи.
— Ну уж не все, — сказал Ник. — Например, готов поспорить, Гейл не повторяла сплетен.
— Нет, только не я, — заверила их Гейл со злорадным весельем. — Я бы никогда не стала повторять эту ужаснейшую чушь. У меня тоже свое положение в обществе и мне надо его блюсти. В конце концов, моя семья жила здесь, в Эклипс-Бэй, на протяжении трех поколений. Столько же, сколько и ваша, Марджори.
— Если честно, я услышала эту историю от Бетти Стайлз в Фултоне, — сказала Марджори. Теперь ей приходилось обороняться. — Понятия не имею, откуда она это взяла.
— Спасибо, я поговорю с Бетти, — вкрадчиво произнес Ник.
— Зачем тратить время? — спросила Марджори. — Это работа Шона Вэлентайна — искать картину.
— Это — исключительный случай, — сказал Ник. — Октавия — что-то вроде близкого друга семьи.
Последовала еще одна короткая пауза.
— Понятно, — осторожно сказала Марджори.
Октавия заметила рисунок Кэти и вытащила его из стопки рисунков в рамках.
И торопливо направилась к двери.
— Вот рисунок вашей дочери. — Она протянула его через стойку Марджори. — Очень милый рисунок. Хорошее чувство цвета. Скажите, что она может оставить рамку. Подарок от галереи.
— Спасибо. Я, правда, очень сожалею. Но мне нужно думать о положении Гордона. — Марджори как-то неуверенно взяла картину и обернулась обратно к Нику. — Удачи в твоем небольшом расследовании.
— Уверен, мы отыщем того, кто украл картину, — сказал он с поразительной уверенностью. — Мой список почти закончен.
— Да, здорово, очень надеюсь, что ты вскоре разрешишь эту ситуацию. — Марджори послала ему ослепительную улыбку. — Кстати, раз уж ты в городе этим летом, я пришлю тебе приглашение для Карсона на вечеринку по случаю дня рождения Кэти. Знаешь, Кэти в августе исполняется шесть.
— Я очень признателен, — сказал Ник, — но, пожалуй, лучше не стоит посылать мне приглашение. Уверен, ты понимаешь, мое сложное положение. Я не могу позволить Карсону идти на вечеринку, которую устраивают для ребенка, имя матери которого есть в моем списке. Я должен думать о положении Карсона в обществе, ну, ты понимаешь.
У Марджори отпала челюсть. Ужас и потрясение смешались на ее лице.
Октавии захотелось прикрыть лицо руками. Гейл рядом с ней даже не пыталась скрыть удовлетворенную ухмылку.
Марджори овладела собой с похвальной быстротой. — Как ты смеешь намекать на то, что я… что я в твоем списке.
— Не волнуйся об этом, Марджори, — сказал Ник. — Когда все закончится, уверен, все со временем забудут, кто был в списке, а кто нет.
— Из всех… — Марджори была вне себя от негодования. Не в силах говорить, она просто стояла не двигаясь, беспомощно уставясь на него.
— Знаешь, — продолжал Ник как ни в чем не бывало, — если ты захочешь помочь в расследовании, я буду очень тебе благодарен. По сути, вся моя семья была бы очень признательна за помощь. Учитывая твое положение в обществе, ты могла бы быть очень полезна.
Марджори несколько раз пошевелила губами, прежде чем смогла заговорить. — Ну, конечно, я с удовольствием помогла бы, правда, я не понимаю, что я могу сделать. Я же говорила тебе, я услышала историю от Бетти Стайлз.
— Я как можно скорее поговорю с Бетти, — заверил ее Ник. — Но поскольку ты предложила помощь, есть кое-что, что ты можешь сделать, чтобы помочь мне сократить мой список.
— Что же?
Ник взглянул на рисунок, который Марджори сжимала руками в кольцах. — Оставь рисунок Кэти здесь вместе с рисунками остальных. Это станет громким сигналом обществу о том, что ты не считаешь слухи правдивыми.
Марджори попалась в ловушку, и они все это знали. Она угрожающе посмотрела на Октавию, а затем положила рисунок на стойку и с искренней улыбкой повернулась к Нику. — Что же, если ты и правда думаешь, что это поможет…
— О, да, — сказал Ник. — Вне всяких сомнений. Как я уже сказал, я буду очень признателен.
— Насчет твоего списка, — деликатно напомнила Марджори.
— Совершенно ясно, что мне не придется вносить в него тебя, — сказал Ник.
Это, видимо, несколько подняло Марджори настроение. Она быстро направилась к двери. — Надеюсь, вам с Шоном не понадобится много времени, чтобы покончить с этим.
— Не понадобится, — подтвердил Ник.
Все молча наблюдали, как Марджори выскользнула из двери и зашагала по тротуару к стоянке.
Октавия оперлась обоими локтями о стойку, положила подбородок на руки и по очереди посмотрела на Гейл и Ника. — Не поймите меня превратно. Я тронута до глубины души. Но я не уверена, что заставить Марджори оставить рисунок Кэти здесь было умным шагом.
— Какая разница, умный ли это шаг? — сказала Гейл. — Это было здорово.
— Ради Бога, это же была Марджори Данн, — сухо напомнила Октавия. — Она — жена члена городского совета. Может быть, жена следующего мэра Эклипс-Бэй.
— Ну и что? — спросила Гейл со смешком. — Он — Ник Харт. Его семья может купить и продать весь городской совет с мэром в придачу. Фактически, если верить старым слухам, они уже делали это несколько раз.
— Ты к нам несправедлива, — сказал ей Ник. — Не наша вина, что совет и мэр на протяжении истории города обнаруживали готовность оказать нам, Хартам, какую-нибудь услугу в обмен на вложения в их библиотечные фонды и проекты по реконструкции пристани.
Октавия оценивающе поглядела на него. — Господи боже. По-моему, я только что стала свидетельницей того, что все называют демонстрацией силы.
