деятельный человек мой потенциальный тесть.
Он смог собрать вокруг себя союз сразу из семи знатных беев. Это ещё, наверное, неполноценное войско по нынешним меркам. Однако почти что пять тысяч — на грани того, чтобы показаться мне просто сложно решаемой проблемой на русских рубежах, а полноценной войной со Степью.
— Не томи…
— Дочь он пожелал свою узреть. Говорить желает — наконец произнёс я.
Ромодановский надолго задумался. Я же этот вопрос для себя уже решил.
Сразу, когда пришло письмо от отца Анны, она плакала, даже порывалась сорваться и ехать к своему родителю. Я даже был готов к тому, что лишусь любимой женщины. Отпустил бы. Насильно мил не будешь.
Однако, несмотря на то, что она вдруг стала серьёзной и воспылала желанием посмотреть в глаза своему отцу, который обрёк её на лишения и унижения в Кремле, уходить от меня Аннушка всё же не хотела больше.
— Нынче полюбовница твоя вольная птица. Для спокойствия державы нашей лучше её отпустить, — с суровой решимостью сказал боярин.
— Нет, Фёдор Юрьевич, — не менее решительно отказал я. — Быть ей со мною.
У меня были планы куда как более грандиозные. Реализация их поможет и мне и России.
От автора: Кто еще не читал новинку от Гурова?
Присоединяйтесь!
Я очнулся в 2025-м в теле толстяка-физрука.
Класс ржёт, родители воют в чатах, «дети» живут в телефонах. Я должен сбросить жир и навести порядок железной рукой! https://author.today/reader/492721
Глава 17
Преображенское
6 августа 1682 года
— А ты мне, Егор Иванович, казался более разумным мужем. Разве же не понимаешь, что она нынче христианка? И, даже если вы обвенчаетесь, то её отец сие не примет. Выступит с ещё большей злобой. А сколько казне обойдётся то, что нам придётся усиливать границы наши? У бея войско в пять тысяч сабель. И никогда не знаешь, где они будут прорывать засечённую черту. Оттого усилить границы наши нужно не менее, чем двадцатью тысячами воинов.
Да всё я это понимал. Но питал надежду на то, что все не так уж и худо. Ну не хотел бы бей Кучук знаться со своей дочерью, так и не отвечал бы на письмо.
И мало того, так посланник вернулся с дарами для дочери. Я не говорю про некоторые золотые украшения, которые не зазорно было бы одеть и царице. Или же о серебре, рулоне шелка и двух конях. Но сам факт, что такие подарки есть говорит в пользу любви отцовской к своей кровинке. С вещами в эквиваленте стоящим не менее восьми сотен рублей, просто так не расстаются.
— Я отправлюсь вместе с Анной на переговоры с ним. Я смогу договориться, — решительно сказал я.
— Не по чину тебе вести такие переговоры, — Ромодановский в отрицании покачал головой.
— Так ты со мной и отправляйся! Разве же не будет тебе привычно с того, что сможем договориться почти что с половиной малой Ногайской орды? — закинул я наживку.
— Чую я, спокойной жизни подле тебя не будет никому. То письмо мне покажешь. И никуда не срывайся. С родичами своими совет держать буду. Как на духу скажу тебе, что и тут вопрос денег встаёт. Решали давеча на думе, что засечные черты усиливать надо.
Я соглашался. Лететь прямо завтра и встречаться со своим потенциальным тестем у меня не было никакой возможности. К таким долгим поездкам и отсутствию рядом с государем нужно готовиться тщательным образом. Ещё не хватало, чтобы прогулка к южным рубежам державы обернулась для меня потерей важного места рядом с государем.
— А не считаешь ли ты, Фёдор Юрьевич, что пора бы уже решить вопросы с Крымом? Не позор ли это для русской державы, кабы до сих пор платить? — спрашивал я, переводя тему.
— Коли это было возможно, то уже сделали бы. За спиной у крымского хана стоит османский султан. Да и сами крымчаки не лыком шиты. Сильны, сученые дети, — посетовал Ромодановский
— А то мне известно. А ещё думаю я, что скоро османы начнут войну с европейцами. Что они осадят Вену и что войском пойдут туда бесчисленным, — я закинул очередную удочку.
Может, всё-таки на какой-нибудь крючок Ромодановский и клюнет. А это очень жирная рыба, если считать не только нынешнего моего собеседника, но и других князей из этого рода.
Я знал, что уже скоро, буквально в следующем году, начнётся грандиозная война. Османская армия числом то ли в сто двадцать тысяч, то ли ещё большим, вторгнется на территорию Австрии.
По сути, это противостояние станет главным как для Австрии или даже всей Европы, так и для Османской империи. Если турки возьмут Вену… а они были очень близко к тому… неизвестно, как история станет развиваться. И останется только гадать, когда Германия станет мусульманской страной. Возможно, даже более мусульманской, чем та Германия, которую я покинул в будущем.
— И ты предлагаешь выступить нам? С тобой я перестаю чему-либо удивляться, — сказал Ромодановский и громоподобно рассмеялся.
— Нам сейчас сложно выступать. Но это такая возможность, что не скоро появится вновь. Крымцы выгребут всех своих лучших воинов и отправят на помощь турецкому визирю. Само ханство окажется без защиты, — сказал я и пожалел о том, что не взял с собой одну из своих важных папок с бумагами.
Я вчерне уже проработал план военной кампании на следующий год. Первоначально думал о том, чтобы вместо польского короля Яна Собеского выступить к осаждённой Вене и деблокировать её. Ведь силы сторон были настолько равны, с очень малым преимуществом турок, что даже появление и десяти тысяч хорошо обученных и вооружённых русских воинов могло сыграть существенную роль в этом противостоянии.
Почти так и случилось в иной реальности, когда Ян Собеский привёл далеко не самое многочисленное войско под стены Вены, присоединив к себе некоторые отдельные отряды европейцев. Тогда он неожиданно ударил туркам во фланг. И осада посыпалась.
Меня не столько привлекало даже спасение Вены, хотя и допустить того, чтобы Османская империя её взяла, нельзя. Меня в подобном варианте решения вопроса Великой турецкой войны более всего прельщала добыча, которую можно взять, если разграбить турецкие обозы.
Россия сейчас в экономическом отношении слишком слабая, чтобы рассчитывать на резкое возвышение, в том числе и во внешней политике. Огромная Россия не получает в бюджет даже половину от того, что имеет не
