— Понял, Охотник.
— Разошлите ее фотографию всем оперативникам на местах и вместе с ней описание зарегистрированного автомобиля нашей жертвы убийства. Мэтью Джонсон, независимый подрядчик из Элко, штат Невада. Мы перемещаем зону наших поисков в восточную Юту и западную часть Колорадо. Мы найдем эту женщину, а потом поймаем нашего Фокса.
Глава шестнадцатая
Движение нарушило сон Рендаша. Рядом с ним Зои аккуратно убрала его руки с себя, высвобождаясь из его объятий. Он слышал, как постельное белье шуршит по ее обнаженной коже, но не поднимал головы и не открывал глаз, пока она не зашагала по полу.
Пока она шла в ванную комнату в углу, он оценивающе наблюдал за покачиванием ее задницы, позволяя своему взгляду блуждать от макушки ее темных волос до самых ступней, восхищаясь каждым изгибом.
За последние два дня он досконально изучил ее тело, научился доставлять ей как можно больше удовольствия. Она делала то же самое для него. Член затвердел при воспоминании о ее исследованиях, когда ее язык скользил по его животу, спускаясь все ниже и ниже, пока, наконец, не достиг его ствола. Вид ее розовых губ, обхватывающих его, когда она сосала, в сочетании с ощущением ее порочного языка превратили это в самую изысканную пытку в жизни.
Она включила свет в углу и принялась манипулировать кнопками управления за пределами душевой кабины. Зашумела вода, падая нежным водопадом сверху. Зои задержалась, вероятно, давая воде время нагреться. То, как она наклонилась, позволяло ему видеть ее грудь в профиль и розовый сосок.
Рен облизнул губы. Вместо того, чтобы утолить его голод, их первое соединение только подтвердило, что его желание к Зои было ненасытным.
Она открыла дверь кабинки и скользнула в душ. Конденсат на стекле скрыл ее от него, оставив только неясную фигуру, и, каким-то образом, это только усилило его возбуждение.
Слабый сероватый свет раннего рассвета заполнил комнату, не такой яркий, чтобы рассеять тени, но достаточный, чтобы видеть. Рен выскользнул из кровати, размял конечности и подошел к большим, во всю стену, окнам. Прошлой ночью снегопад, наконец, прекратился. Все снаружи было окутано сплошной белизной, но с неба больше не падало.
Он не мог знать, надолго ли буря отступила, не мог знать, смогут они уехать или нет, но это был первый раз, когда погода смягчилась с тех пор, как они въехали в то, что Зои называла Скалистыми горами — название, которое казалось ему излишним, поскольку большинство гор по умолчанию состояли из скал. Такие спецификации требовались только в том случае, если объект отклонялся от обычной формы.
Он отбросил отвлекающую мысль, признав ее как подсознательную попытку отклониться от истины ситуации — им придется продолжить свое путешествие к кораблю.
Осознание было горько-сладким. Отправиться в путь просто означало, что они будут немного ближе к его кораблю, к его побегу с планеты, на которой он пережил столько потерь и боли. Это также означало, что они будут немного ближе к тому, что Зои, возможно, решит остаться на Земле. Она была единственной приятной частью его пребывания здесь и стала лучшей частью всей его жизни.
Было ли неправильным с его стороны хотеть больше времени до столкновения с надвигающейся неопределенностью? Это была долгая задержка, но потраченное время того стоило.
Рендаш перевел взгляд на душ. Пока у него была возможность, он намеревался использовать это время на полную катушку. Он подошел к душевой, открыл дверь и нырнул внутрь.
Горячая вода и насыщенный паром воздух были успокаивающими, и намного ближе к климату его юности, чем все, с чем он сталкивался на Земле до сих пор. Он надеялся вернуться в те влажные джунгли с женщиной, что стояла перед ним.
Он наблюдал, как вода стекает по ее коже, прослеживал путь капель вниз по спине, по изгибу ее задницы и бедер. Она стояла под падающей водой, закрыв лицо руками, и никак не показывала, что знает, что он присоединился к ней.
Несколько мгновений он довольствовался тем, что любовался ею. То, что она не осознавала собственной красоты, казалось ему преступлением. То, что ее предыдущие пары не говорили ей об этом каждый день, только свидетельствовало о бесчестии и слепоте мужчин, которых она знала.
Рен подошел к ней сзади. Он положил нижние руки ей на бедра, а верхними обхватил ее, положив на груди.
Она вздрогнула, прижавшись к нему с резким вдохом.
— Я не знала, что ты здесь, — сказала Зои, откидывая голову ему на плечо, чтобы взглянуть снизу вверх.
— Я тебе не мешаю? — спросил он, взяв каждый из ее сосков большим и указательным пальцами.
— Нет, — Зои закрыла глаза и прислонилась к нему, прижимая свои груди к его рукам. — Вовсе нет, — продолжила она, затаив дыхание.
Медленно одной из нижних рук он скользнул по передней части ее бедра, кончиками пальцев коснувшись островка волос у таза.
— Ты сегодня рано проснулась.
— Я не смогла снова заснуть.
Рен наклонил голову, коснувшись губами уха, и понизил голос.
— Неудача с моей стороны. Если ты испытываешь беспокойство, я должен сделать все возможное, чтобы исправить ситуацию и помочь тебе расслабиться.
Она издала низкий стон, когда он скользнул пальцами в ее гостеприимный жар и погладил клитор. Зои подняла руку, обхватила его голову, чтобы ухватиться за гребень, и покачала бедрами под его рукой.
— Тебе хорошо, куния? — спросил он.
— Да, — прохрипела она. — Не останавливайся.
Зои не нужно было умолять. Рендаш так сильно жаждал ее удовольствия, что не остановится, пока она не кончит — если он вообще остановится. Он притянул ее к себе задом, прижимая пульсирующий член к ее спине и продолжая ласкать. Вращение ее бедер создавало сладостное давление вдоль его члена. Вскоре его собственное дыхание стало прерывистым.
Она застонала и выгнулась навстречу ему. Ее бедра задрожали под его рукой, красноречивый признак того, что она была близка.
— Рен, ты нужен мне. Я хочу чувствовать тебя в себе. Сейчас же. Пожалуйста.
Он издал глубокое грудное мурлыканье, и, изнывая от собственной потребности, с радостью дал бы ей то, что она хотела… но предвкушение часто усиливало ощущения, когда наконец даровалось освобождение.
— Скоро, — сказал он, усиливая давление пальцев. — Ты не готова, маленький человечек, и я хочу сначала услышать, что тебе приятно.
Ее стоны наполнили душ, а тело отчаянно двигалось на его руке. Когда Зои кончила, ее рот открылся в беззвучном крике, и только усилившиеся толчки заставили крик удовольствия вырваться из ее горла. Она вцепилась в него, когда ее лоно покрыло его руку нектаром, который немедленно смешался с текущей водой. Ее колени подогнулись, но он поддержал ее бедром и продолжал ласкать, пока ее крики не стихли.
Зои глубоко вздохнула, ее конечности слегка дрожали.
Развернув, Рен поднял ее, прижал к стене, раздвинув ноги, и вошел в нее, его член глубоко погрузился в гостеприимный жар. Она ахнула, встретив его пристальный взгляд полуприкрытыми глазами. Он оперся верхними руками о стену и сжал ее ягодицы нижними. Ее бедра сжали его талию.
— Трахни меня, — умоляла Зои. — Трахни меня жестко. Я хочу все, что ты можешь дать, — она прикусила его губу. — Не сдерживайся со мной. Я не сломаюсь, Рен.
Ее слова взорвались внутри него, как бомба, разрушив последний барьер между контролем и инстинктом. Он толкался в нее снова и снова, упиваясь ее жаром, ее напряженностью, нарастающим удовольствием и давлением внутри него. Это было потакание первобытным инстинктам, той стороне Рена, которую невозможно было искоренить, независимо от уровня развития его народа, той части, которая всегда будет жить в сердцах всех алигарийцев.

Он шипел и рычал в ответ на ощущения, издаваемые им звуки смешивались с ее криками, которые подчеркивали каждый из его яростных толчков. Ее ногти вцепились в него, не настолько сильно, чтобы пробить чешую, но достаточно, чтобы уколоть болью, только усиливая его потребность в ней.
