Может быть, это действительно связано с моей семьей.
— Ладно, если вспомнишь что-нибудь, что может иметь отношение к делу, позвони мне. Мне нужно на работу, а потом я попытаюсь удалить аэрозольную краску или просто закрашу ее.
— Береги себя. — Она коснулась моей руки. — Я волнуюсь.
— Я знаю, что волнуешься. Со мной все будет в порядке. Не похоже, что этот человек заинтересован в том, чтобы причинить мне вред. Просто пугает меня по какой-то причине.
— Все еще может обостриться. Преследователи известны как повторяющимся, так и эскалационным поведением.
Странно ли, что моя мама знала факты о преследователях? — Я буду осторожна.
Я обняла ее, и мы попрощались. Она вернулась в загородный клуб, чтобы закончить свою встречу. Я глубоко вдохнула свежий воздух, ощущая вкус свободы, и проверила телефон.
По-прежнему ничего.
Чувствуя себя побежденной, я уже собиралась сесть в машину, как вдруг у меня возникло странное ощущение, что за мной наблюдают.
На этот раз я не ошиблась. На другой стороне парковки я увидела Джосайю, сидящего в своем грузовике.
Что он здесь делал?
Я не знала, раздражаться ли мне из-за того, что он здесь, или радоваться его появлению. Я решила, что все зависит от того, по какой причине он здесь. Если он следил за мной, потому что думал, что я еду к Колину, я бы сразу перешла от раздражения к ярости.
Он вышел из машины и закрыл дверь, пока я шла к нему через парковку. Его выражение лица ничего не выдавало, но это было нормально для Джосайи. Он всегда выглядел на грани гнева, даже когда не злился.
— Что ты здесь делаешь? — спросила я, остановившись перед ним.
— У тебя есть преследователь.
— Так ты собираешься теперь везде меня сопровождать?
— Возможно.
Я старалась не улыбаться, но это было трудно. — Похоже, преследователь — это ты.
— Да, я точно преследую тебя, — отшутился он.
— А что, по-твоему, со мной может случиться? — Я жестом указала на здание. — Это загородный клуб и сейчас начало дня.
— Наверное, ничего. Но мой плиточник перенес свой визит, так что, либо это, либо красить спальни.
— Значит, слежка за мной была просто менее скучной альтернативой наблюдению за высыханием краски.
Он отвел взгляд. — Я волнуюсь за тебя, понимаешь? Может, ты и права, и Колин тут ни при чем, но тебя все равно кто-то преследует.
— Честно говоря, я не пыталась защищать Колина. У меня нет для этого никаких причин. Если тебя это беспокоит, потому что ты думаешь, что у меня все еще есть чувства к нему, клянусь, что это не так.
Он подошел ближе и заправил мои волосы за ухо. — Я знаю, что нет. Просто часто самый очевидный ответ оказывается правильным.
— Часто, но не всегда. И в любом случае, разве мы не должны доверять полиции? Если это он, они найдут улики, верно?
— Надеюсь. Я доверяю Гарретту. Но кто бы это ни был, он осторожен. Мы проверили записи с камер. На них ничего нет.
Я не знала, почему это заставило меня прослезиться. Я уже знала, что камеры не засекли преследователя. Они оповещали нас каждый раз, когда мимо проезжала машина, и у нас были тонны случайных записей, на которых Макс бегал по двору.
Возможно, реальность ситуации накрыла меня. Кто-то очень, очень ненавидел меня и готов был пойти на многое, чтобы продемонстрировать это.
Пытаясь взять себя в руки, я смахнула навернувшиеся слезы. Через мгновение руки Джосайи обхватили меня. Он крепко прижал меня к своему твердому телу, уверенному и сильному. Я расслабилась, успокаиваясь в его объятиях. И тут до меня дошло кое-что еще.
Он действительно последовал за мной сюда, чтобы обеспечить мою безопасность.
И в этот момент я еще больше полюбила Джосайю Хейвена.
26 июля
Не знаю, почему мне потребовалось столько времени, чтобы понять это. Виновата она. Она будоражит мои эмоции, заставляет меня злиться слишком сильно, чтобы мыслить здраво. Она повсюду, и это раздражает. Бегает с камерой, изображая из себя бесстрашного репортера.
Жаль, что маленькая симпатичная журналистка не может рассказать свою собственную историю.
Показать ей, что я все еще могу добраться до нее, что бы ни делал ее горный парень, — это лишь одна часть пазла. Мне нужно разорвать нити, которые удерживают ее здесь. Оборвать ее связи. Лишить ее причин остаться.
Она думает, что немного краски из баллончика — это плохо? Я собираюсь разрушить ее жизнь, часть за частью. Я разрушу всю ее.
И я только начинаю.
ГЛАВА 28
Одри
Никто в офисе не мог видеть экран моего ноутбука, но желание закрыть его не покидало меня. Было странно просматривать письмо от другой компании, особенно когда в нем было приглашение на собеседование.
Я не была так взволнована, как ожидала. Когда я получила аналогичное письмо от Лу с предложением пройти собеседование на мою нынешнюю должность, я радовалась так, будто только что выиграла в лотерею.
Эта работа подходила мне больше, и за нее больше платили. Так почему же я не подскочила на стуле и не бросилась отвечать, как можно быстрее?
Наверное, потому, что это было в Массачусетсе.
Это было просто приглашение на собеседование. Это не означало, что я получу работу. А если бы я и получила ее, то не обязательно согласилась бы.
Кем я стала и что случилось с Одри? Еще несколько месяцев назад я бы слюной изошла от этой работы, тем более что она находилась в Массачусетсе. Теперь же я не могла представить, что соглашусь на переезд через всю страну.
Я знала, что случилось. Джосайя Хейвен.
Неужели я действительно собиралась отказаться от собеседования?
Да. Да, собиралась.
Потому что я уже знала, что не соглашусь, если мне ее предложат. И я не хотела тратить свое и чужое время зря.
Была ли я сумасшедшей?
Да, возможно.
Я напечатала вежливый ответ и постаралась не думать о последствиях только что принятого решения. Может быть, я пожалею об этом. Может, наши отношения с Джосайей сойдут на нет, или я ему надоем, или я пойму, что сошла с ума, думая, что смогу остаться в этом городе и быть здесь счастливой.
Но, по крайней мере сейчас, я собиралась позволить своему сердцу вести меня. А сердце хотело Джосайю.
Вошла Сандра, балансируя стаканчиками с кофе, и сумкой, которую держала в другой руке. Леджер, казалось, ничего не заметил, и я встала, чтобы помочь ей открыть дверь.
— Спасибо, — сказала она, когда я придержала для нее дверь. — Если ты не заметила, кофеварка сломалась. Я подумала, что это означает, что нам нужны кексы. У них были черничные.
— Я люблю черничные кексы. Спасибо.
— Спасибо за помощь, Леджер, — сказала она, в ее голосе прозвучал сарказм.
Он вытащил один из наушников. — Что?
Она поставила контейнер для напитков на стол и взяла один из кофейных стаканчиков. — Я принесла тебе латте. Может, кофеин побудит тебя поработать.
Он ухмыльнулся, явно не обращая внимания на ее привычный сарказм, и схватил свой кофе, как счастливый ребенок. — Спасибо.
Она подняла другой стаканчик и протянула его мне. — Для тебя. Угощайся кексом. Я отнесу Лу его кофе.
Сандра поставила свой кофе на стол, а затем отнесла кофе Лу в его кабинет. Я взяла свой кофе и кекс и отнесла их на свой стол.
Леджер протянул мне салфетку. — Вот.
— Спасибо.
Мэр Билл прошел мимо окна и заглянул внутрь. На нем была футболка Отряда защиты белок. Они даже написали свои имена на спине, как на спортивных футболках. Он заметил меня и помахал рукой.
Я помахала в ответ. Кто-то из добровольного отряда проходил мимо не реже раза в день. Было приятно осознавать, что они заботятся не только о белках.
— Ну что, твой преследователь не появлялся? — спросила Сандра, возвращаясь к своему столу.
— Пока нет.
Прошла почти неделя после инцидента с краской. Иногда я задавалась вопросом, что хуже: обнаружить, что преследователь снова нанес удар, или беспокоиться, что он может сделать в следующий раз.
