— Он отправляет меня домой.
— Что? — спросила Сандра. — Почему?
— Кто-то сказал ему, что меня уволили с последней работы и что я соврала ему, когда подавала заявление. И что-то о том, что меня обвинили в краже. Все это ложь. Но он считает, что должен сам расследовать эти обвинения.
— Ну, это полная чушь, — сказала Сандра, уже вставая из-за стола. — Я собираюсь сказать ему, что я думаю о…
— Нет. Не надо, Сандра. Я не хочу, чтобы ты потеряла работу из-за меня. Он узнает правду. И я сказала ему, что думаю о том, как он повел себя со мной. Давай просто оставим все как есть.
— Мне это не нравится, Одри.
— Мне тоже, особенно потому, что это должен быть тот же человек, который преследует меня. Если вы сможете, убедите его поговорить с полицией. Я позвоню им, как только доберусь до машины. Надеюсь, они мне поверят.
— Он расскажет. Я позабочусь об этом.
Я положила ноутбук в сумку и перекинула ремень через плечо. — Думаю, меня не будет несколько дней. Увидимся позже, ребята.
Они смотрели, как я ухожу. Чувствуя себя побежденной, я подошла к своей машине и села в нее. Я понимала, что это временно. Меня не уволили, и я ничего не украла. Лу узнает правду, и я вернусь к работе.
Но кто так со мной поступает? И почему?
Не знать этого было хуже всего.
ГЛАВА 29
Джосайя
Из всех работ больше всего я не любил красить стены. Но я не хотел нанимать маляров только потому, что не любил это делать. Я мог выкрасить несколько спален за день или два, особенно если мне помогали, так зачем тратить деньги на оплату услуг кого-то другого? В таких проектах каждый доллар на счету.
Мой папа часто помогал мне с покраской, но он был занят, устраняя проблемы с водопроводом дома. Это было как раз кстати, потому что вчера босс Одри, придурок, отправил ее домой. Ей нужно было чем-то заняться, раз уж она не могла пойти на работу, а я, конечно, был не против компании.
Ее компании.
К тому же в своей малярной одежде она выглядела горячо.
Она стояла рядом со мной, раскатывая белую атласную краску по стене спальни, одетая в поношенную майку и обрезанные джинсы. Ее волосы были собраны в хвост, и вся это открытое тело, даже с каплями и брызгами краски на ней, было очень соблазнительным.
Особенно эти ноги. Я хотел, чтобы они обхватили меня.
Несмотря на то, что мы практически каждую ночь проводили вместе, я не мог насытиться ею. Она превращала меня в наркомана. Постоянно желающего ее.
— Я все правильно делаю? — спросила она, отвлекая меня от мыслей о ее обнаженном теле.
— Выглядит нормально. Только убедись, что ты пройдешься по всем потекам.
— Я говорила сегодня утром, до того, как мы начали, что никогда не делала этого раньше?
— Ты никогда не красила стены.
— Да. Ни разу.
— Интересно почему. У тебя прекрасно получается.
Она улыбнулась и обмакнула валик в лоток с краской.
Я не понимал, как она могла быть все еще была так чертовски счастлива. Мы так и не поймали ее преследователя, и это был лишь вопрос времени, когда он нанесет новый удар. Я не сомневался, что именно он стоит за звонком ее боссу. Этот ублюдок разбил ее машину, испортил ее дом, а теперь пытается добиться ее увольнения.
И вот я наблюдаю, как она напевает себе под нос, пока красит спальню.
Я не был так спокоен.
На самом деле, я кипел. Я злился за нее, но ничего не мог поделать. Гарретт сказал, что они все выяснят, в том числе и то, кто мог связаться с Лу. Но мне ужасно надоело ждать, пока копы сделают свою работу.
Надоело чувствовать себя так, словно я скован цепями, не позволяющими мне самому разобраться с этим делом.
Не то чтобы я знал, что именно я сделаю. Но это не была бы роспись дурацкой стены.
— Как ты думаешь, Макс в порядке? — спросил я.
Мы оставили Маска в ее доме, поскольку существовала стопроцентная вероятность того, что он пройдется по лоткам с краской и мы проведем остаток дня, убирая собачьи следы.
Она достала телефон и проверила время. — Наверное, нам стоит закончить все побыстрее.
Краска ложилась легко, и мы почти закончили, что было хорошей новостью, потому что утром должны были приехать мастера по укладке коврового покрытия. Мой плиточник все еще болел, но он планировал приехать в выходные, чтобы успеть все сделать. Это означало, что шкафы можно будет установить в ванные комнаты в конце следующей недели. Не совсем по графику, но близко. А в этом бизнесе точные сроки были необходимы.
Одри выбрала шкафы. Они не были идентичны кухонным шкафам, но имели схожее настроение. Я также попросил ее выбрать плитку для всех трех ванных комнат, а также светильники и фурнитуру. По сути, я оформлял дом по ее вкусу, а не придерживался нейтрального стиля, как обычно делал для домов, предназначенных для аренды. Возможно, это было не самым лучшим бизнес-решением, но мне нравилось наблюдать, как ее видение дома воплощается в жизнь.
К тому же у нее был хороший вкус.
— Мы уже почти закончили. Не хочешь пойти куда-нибудь или останемся дома? Я подумал, что мы могли бы выпить в «Тимбербист».
— Мне нравится эта идея. — Она улыбнулась. — Но ты не против, если я приглашу Мэриголд? Мы не договаривались на сегодня, но хотели как-нибудь провести вечер вместе.
— Конечно.
Она придвинулась ближе, приподнялась на цыпочки и поцеловала меня. — Спасибо.
— Я могу закончить сам, если ты хочешь пойти в душ.
— Я грязная?
Я положил валик на край лотка с краской, чтобы обхватить ее за талию и притянуть к себе. — Ты вся в брызгах краски.
— Упс.
— Ты хорошо поработала, но запачкалась. — Я наклонился и поцеловал ее, медленно и глубоко. Ее рот был мягким и теплым.
Так хорошо.
— Прости за беспорядок, — сказала она.
— Не за что просить прощения. Я просто надеюсь, что это будет твоя постоянная одежда для малярных работ.
— Теперь так и будет. — Она снова улыбнулась.
Проклятье, эта женщина. Ее улыбка станет моей смертью. Я прильнул к ее губам и снова поцеловал ее, наслаждаясь ее вкусом.
Мне удалось отпустить ее, не сорвав с нее одежду. Но только на время. Я закончил последнюю часть стены и привел себя в порядок, пока она зашла к себе домой, чтобы вывести Макса на улицу. Как только она ушла, на меня нахлынуло беспокойство. Мне не нравилось, когда она исчезала из поля моего зрения. Пока что преследователь не пытался причинить вред непосредственно ей. Но это не значит, что он этого не сделает позже.
Выглянув в окно, я успокоился. Она ходила за Максом, пока он обнюхивал двор. Я подождал, пока он сделает свои дела, и они оба вошли в дом.
Уборка после дня покраски всегда занимала целую вечность. Я все вымыл и убрал в гараж, а потом пошел в соседний дом, чтобы привести себя в порядок, и мы могли выйти на улицу.
Я был рад, что она согласилась выпить в «Тимбербист». Я был слишком беспокойным, чтобы оставаться дома. Красить стены — достаточно тяжелая физическая работа, она должна была помочь мне сбросить излишки энергии. Но этого не произошло. Я ненавидел чувствовать себя таким беспомощным. Как будто ее преследователь мог делать все, что ему вздумается, а у меня не было возможности ему противостоять.
Я надеялся, что он будет в баре — наконец-то покажется на публике. Тогда я смогу воздать ему по заслугам.
***
Шум голосов и музыки выплеснулся на парковку, когда я открыл дверь. На первый взгляд там было многолюдно, но не тесно. С этим можно было смириться. По крайней мере, это был не вечер караоке.
Я положил руку на спину Одри, когда мы вошли. Легкое прикосновение, но в нем было послание для каждого мужчины в баре. Даже не думай об этом. Она моя.
Одри проверила свой телефон. — Мэриголд уже в пути. Я займу ей место.
Я был не против. Мэриголд была одной из лучших подруг моей сестры на протяжении многих лет. Достаточно милая девушка. Возможно, слишком милая для большинства парней в этом городе.
