— Это отстой, что кто-то так поступает с тобой, — сказал Леджер.
— Спасибо. Это очень расстраивает. Хотел бы я знать, в чем причина.
— А ты не думала, что это может быть ревнивая бывшая? Я имею в виду Джосайю.
— Я, конечно, думала об этом. Но он не считает, что в его прошлом есть кто-то, кто так сильно его ненавидит.
Сандра наклонила голову, как будто размышляя об этом. — Скорее всего, он прав.
— Откуда ты знаешь?
— Это маленький городок. Здесь мало что происходит, чтобы не узнал весь город. Мне кажется, Джосайя уже пару раз обжигался с женщинами, которые думали, что они слишком хороши для Тиликума.
Я ковырялась в своем кексе, радуясь, что отказалась от интервью в Массачусетсе. — Кажется, я мало что знаю о его бывших.
— Он вообще мало кого пропускал через свою сварливую защиту. До появления тебя в его жизни он был один очень долгое время. Он очень серьезно относился к своей роли одиночки.
Это заставило меня улыбнуться. Он и правда так вел себя. — Это меня не удивляет.
— Что ж несмотря на то, что говорят люди в городе, я думаю, что у одного из вас есть враг, о котором вы не знаете. Кто-то, кто жаждет мести.
— Подожди, а что говорят люди в городе?
— Что ты хранишь ужасный секрет, и твой преследователь собирается его раскрыть.
Я выдохнула. — Отлично. Так приятно знать, что я теперь городская лгунья.
— Думаю, моя любимая теория заключается в том, что ты дочь криминального босса и пытаешься спрятаться в Тиликуме. Но враги твоего отца уже нашли тебя.
— Это хорошая версия, — сказал Леджер. — Не то, чтобы я в это верил, но история получилась бы неплохая.
— Я точно не дочь криминального босса. Хотя мой отец был политиком. Но политиком в маленьком городке, и все в Пайнкресте его любили.
— У него могли быть враги, — сказал Леджер.
— Да, моя мама настаивает на этой версии. Она либо знает что-то, о чем не говорит мне, либо просто пытается сделать так, чтобы она стала звездой этого шоу. Я склоняюсь к последнему.
— Как насчет хороших новостей, чтобы уравновесить все эти плохие разговоры, — сказала Сандра.
— Да, пожалуйста.
— Число подписчиков увеличилось впервые за последние десять лет. Как и продажи в газетных киосках. Идея убедить Лу поместить на первую полосу материалы, представляющие интерес для местных жителей, похоже, приносит свои плоды.
— Правда?
Она улыбнулась. — Да. И я думаю, дело не только в местной тематике. Мы делали это и раньше. Но никто не хочет читать скучный обзор события, которое все в городе видели лично. Твоя идея с «Прожектором родного города» была блестящей. Говорят, что плохие новости продаются, и это действительно так, но и душевные материалы о человеческих интересах тоже, особенно если это что-то, к чему читатели могут отнестись с пониманием.
— Именно на это я и рассчитывала. Не обязательно все должно быть плохо, чтобы быть интересным.
— Похоже, ты была права. Если так пойдет и дальше, кто знает. Возможно, мы сможем позволить себе платить Леджеру.
Он вытащил наушник. — Что?
— Ничего.
Неожиданно дверь кабинета Лу открылась. Он всегда заставлял меня подпрыгивать, когда делал это. До сих пор Лу был достаточно мил. Но он так много времени проводил в своем кабинете, что казался задумчивым и загадочным.
Конечно, не таким, как сексуальный Джосайя Хейвен. Он заставлял меня бояться его.
Поэтому, когда его нахмуренный взгляд обратился на меня, мой желудок подпрыгнул.
— Одри. Зайди ко мне в кабинет.
Его хрипловатый голос был таким зловещим. Я взглянула на Сандру, но она не выглядела обеспокоенной. Она просто пожала плечами и откусила кусочек кекса.
— Да, конечно.
Я встала, чувствуя себя неуверенно. Когда я входила в кабинет Лу, мне пришло в голову, что он, вероятно, был таким пугающим, потому что напоминал мне моего отца. Эти темные брови, выпирающий живот и рокочущий голос были так похожи.
С трудом сглотнув, я села перед его захламленным столом, пока он сидел в своем большом офисном кресле.
Я знала, что если заговорю первой, то начну нести чушь, поэтому держала рот на замке и ждала. Мое сердце билось неровно, и я сцепила руки на коленях, стараясь не шевелиться.
— У нас проблема, — сказал он. — Отчасти это моя вина. Когда я нанимал тебя, я не потрудился проверить твои рекомендации. Твое резюме выглядело хорошо, и ты не раздражала меня на собеседовании. Мне этого было достаточно. Но, похоже, есть кое-что, о чем ты не рассказала.
Я понятия не имела, о чем он говорит. — Простите, я не понимаю, о чем вы.
Он протянул мне лист бумаги. — Когда ты заполняла онлайн-анкету, ты не указала, что была уволена с последнего места работы из-за серьезного проступка.
— Меня не увольняли. Меня сократили.
— Да, так все говорят. Но мне сказали, что тебя уволили за очень серьезное нарушение, точнее, за кражу.
— Что? Я никогда ничего не крала.
— Я не собираюсь сообщать о тебе властям или что-то в этом роде. Но против тебя выдвинуты очень серьезные обвинения. Мне нужно разобраться в этом.
— С кем вы разговаривали?
— Это конфиденциальная информация.
— Если кто-то обвиняет меня в преступлении, я имею право знать, кто это.
— Сейчас я не могу тебе сказать.
— А вы вообще знаете, кто это?
Он заколебался. — Они попросили сохранить анонимность, но они смогли убедить меня, что их информация достоверна.
— Каким образом?
— Послушай, это внутреннее дело, и я должен сам разобраться, правда ли это.
— Лу, я клянусь, меня не увольняли с моей последней работы. У них было сокращение штата, и меня сократили. И я никогда ничего не крала. Меня даже никогда не обвиняли в воровстве.
— Мой источник предоставил доказательства, которые говорят об обратном.
— Вы говорили с моим бывшим боссом? Она прояснит все в два счета.
— Я пока не смог с ней связаться. Она больше не работает у твоего прежнего работодателя. — Он постучал толстым пальцем по столу. — Одри, просто скажи мне правду. Я серьезно, я не буду привлекать власти.
— Я говорю правду. — Внезапно меня осенило, что на самом деле происходит. — Лу, меня кто-то преследует. Ты знаешь об этом, все в городе знают. Они дважды совершили акт вандализма в моем доме. Готова поспорить, что именно они связались с тобой.
— Я знаю о вандализме. Но этот человек, похоже, не имел ничего личного против тебя. Он просто передал информацию, которую, по его мнению, я должен был получить.
— Конечно, они не вели себя так, будто настроены против меня. Они не хотят попасться. — Я выпрямила спину. — Лу, кто это был? Человек, который связался с тобой, может быть тем, кто делает все это со мной. Возможно, это преследователь.
— Я не могу тебе сказать. Пока не выясню, что к чему.
— Тогда хотя бы сообщите в полицию. Можете позвонить Гарретту Хейвену, он ведет расследование.
— То, что я делаю с имеющейся у меня информацией, — мое дело. И пока я не выясню, что происходит, ты можешь идти домой.
— Подождите, что? Вы меня увольняете?
— Я не увольняю тебя. Но я не могу оставить тебя здесь, пока не узнаю правду. Я отправляю тебя в отпуск на несколько дней.
Меня словно ударили ногой в живот. Воздух вырвался из легких, и я обмякла в кресле.
Что вообще происходит?
Я ничего не сказала, поднялась со стула и пошла к двери. Но потом что-то зашевелилось внутри меня, и я сделала очень несвойственную Одри вещь.
Я стала сопротивляться.
— Лу, это неправильно. И это несправедливо. Я пойду домой, а ты делай то, что тебе нужно, пока меня нет. Но я просто официально заявляю, что не согласна с тем, что ты делаешь, и считаю это неправильным.
Я не стала ждать, что он ответит. Просто вышла и закрыла за собой дверь.
Сандра не выглядела обеспокоенной, когда я вошла в кабинет Лу, но она выглядела такой, когда я вышла. Даже Леджер выглядел обеспокоенным. Он вытащил один из наушников и поднял на меня брови.
