Мод отвернулась, передернула плечами. Я подошел ближе, погладил ее по щеке.
– Ничего, я не слишком буйный. Но прежде, чем окончательно определить меня в психи, обратите внимание на некоторые мелочи, моя бдительная Мод. Ноосферные исследования ведутся и в этом мире. Я перевел книгу, где сказано все то же, но чуть иными словами. С ума сходят в одиночку, два человека порознь не могут выдумать кучу имен, названий, даже формул, такие совпадения невозможны. А еще есть эти гравюры – «сонные файлы». Они работают, вы сами убедились в этом, Мод. Есть забавное устройство с девятью лампами – ноосферные контакты по методике американца Роберта Монро, бинауральные ритмы. Все это тоже реальность. Существует еще многое другое, Мод, причем не в шизофреническом бреду, а прямо тут, под рукой. Берите, пробуйте!
– А еще вы, Рич, очень точно предсказываете, – негромко проговорила она. – Одна белогвардейская дамочка назвала вас Белым Нострадамусом. Но это же ерунда! Вы – просто очень умный человек, умеете анализировать. А про книгу в Москве знают, вы же сами ее мне подарили. Никаких совпадений нет, все проще. Вы – мистик по натуре…
– Неоднократно контуженный, – подхватил я.
– Вам попала в руки эта книга. И вы поверили – настолько, что вообразили себя ее героем. Наш реальный мир, где белые проиграли, вас не устраивает, и вы решили выдумать совсем другой, где нет СССР, но есть памятники вашим генералам. Рич! Мне проще вам подыграть, это не так и сложно. Женщины умеют имитировать не только оргазм. Но ваши выдумки – это дорога в никуда, в безумие, в выдуманный вами же ад. Мне бы не хотелось…
Я обнял ее, Мод уткнулась носом в мое плечо, погладила по руке.
– Оставайтесь таким, какой вы есть – злым и непримиримым. Я никогда не смогу вас полюбить, Рич, вы – мой враг, но я вас уважаю и помню. И буду помнить всегда. Надеюсь, вы тоже. Даже если нас обоих расстреляют в Сухановке.
Пора было ставить точку. Протянуть руку, нажать на выключатель, открывая дорогу в маленькую, недоступную никому, кроме нас двоих, вселенную «Ты». Потом можно будет подумать, зачем опытная разведчица затеяла этот разговор, разобрать по фразам, сделать верные выводы. Скорее всего, ее всемогущее «начальство» не желает терять ценного сотрудника. Псих – никудышный разведчик. Вот и решили слегка вразумить…
Бывший белый офицер Родион Гравицкий не стал бы продолжать бессмысленный разговор. К чему? Все уже исчислено, взвешено, поделено. Надо брать от жизни то, что еще доступно – эту женщину, эту ночь. Завтра Мод уезжает, потом исчезну и я…
Но я – не Гравицкий! Родион, славный паренек, храбрая душа, давно уже спит на Ваганьково рядом с отцом, погибшим под Стоходом. Я не сумасшедший, мне незачем выдумывать миры. Все станет проще, если представить, что это – не Q-реальность, творение великого физика Джека Саргатти, а обычный сон, поток подсознания, когда споришь и соглашаешься только с самим собой.
Легко ли убедить самого себя?
– Мод, послушайте!
Мягко отстранившись, я вернулся к столу, вынул папиросу из раскрытой пачки.
Зажигалка…
– Не будем спорить о диагнозе. Есть ли мой настоящий мир, нет ли его… Пусть я все выдумал, Мод. Тогда узнайте, что именно я выдумал…
Она послушно кивнула, вновь отвела взгляд. Ничего, можно сеять и среди камней.
– Война скоро кончится, жизнь пойдет дальше. Лет через двадцать люди откроют дорогу в Космос. Спутники, орбитальные полеты, Луна… Это будет невероятно, захватывающе, весь мир поверит, что впереди – великий прорыв во Вселенную. Освоение Солнечной системы, затем полеты к звездам…
Мод, вздрогнув, взглянула удивленно.
– Но… Это же совсем другое дело! Вы все правильно говорите, Рич. Так и будет! Может, если нам обоим очень повезет, мы сможем увидеть своими глазами…
Табак горчил, я вновь ругнул себя за элементарную лень. Давно хочу сменить папиросы, но каждый раз в табачной лавке прошу у продавца все ту же «Фортуну». Но, может, дело вовсе не в лени, а в нежелании расставаться с еще одной привычкой? Терять пусть малую, но часть самого себя?
– Я видел, Мод. Первый космический аппарат с человеком на борту летал всего один час, утром, зато второй – целые сутки. Это было на Кавказе, в маленьком поселке Джугба. Небо, поздний вечер, склон горы – и огромная желтая звезда. Потом я наблюдал спутники в ночном небе сотни раз, их стало очень много. И с теми, кто в космос летал, знаком, даже побывал в Центре подготовки небесных пилотов. Есть у меня хороший приятель, Антон Первушин, писатель, со многими космонавтами знаком, он все и устроил.
Она молчала, чуть приоткрыв рот. Заметив мой взгляд, спохватилась, улыбнулась чуть растерянно.
– Рич! Иногда вас страшно слушать. Страшно – и здорово. Вы правы – это и есть Будущее.
Я помотал головой.
– Не спешите… Тогда же люди вплотную подошли к границам еще одного Космоса – Ноосферы, той самой, о которой впервые написал Вернадский. Космос – это мириады небесных тел, Ноосфера – мириады миров, ответвлений единого Мультиверса, преломленных в человеческом сознании. Хью Эверетт смог объяснить, почему эти миры существуют, Джек Саргатти научился их создавать, Джеймс Грант открыл дорогу в Гипносферу и попытался сделать человека бессмертным. В моем мире все это реальность, Мод. И я, гость с иной ветви Мультиверса – тоже реальность.
В бутылке оставалось еще чуть больше половины. Я хотел налить, протянул руку. Отдернул.
– Кстати, у себя дома я абсолютный трезвенник… А сейчас я буду излагать крайне неприятные вещи. Для себя – и, возможно, для вас. Век кончился, наступил новый. И ничего не сбылось! Люди так и остались на пороге Космоса, не пошли дальше. Одна орбитальная станция на всю планету и спутники-шпионы. Ни Марса, ни Венеры. Луну, и ту забыли… От Ноосферы же просто отвернулись, и обывателям, и Большой Науке эти исследования оказались просто ни к чему. Америку открыли, Мод, но даже поленились нанести на карты. Зачем я все это рассказываю? Затем же, зачем перевел книгу. Вдруг в этом мире люди более любопытны? Я кое-что написал для вашего руководства. Сталин не признает мистики, однако Ноосфера – не мистика, а самый суровый материализм. В моем мире Человечество так и не перешагнуло порог. Вдруг здесь получится?
Мод слушала молча, курила. Налитую рюмку отодвинула в сторону, посмотрела странно.
– Рич, мой вам совет… Если станут говорить, что вы больны, соглашайтесь, не спорьте. Особенно когда разговор будет по-русски и под протокол. Шизофреника ждет Казанская спецлечебница, оттуда редко возвращаются, но там все-таки живут. А вдруг вам поверят? Да-да, поверят, что вы действительно из иного мира? Вы ведь и в самом деле очень убедительны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
