смог дойти до своей комнаты и даже стянуть с себя мокрое пальто, бросив его на пол, а после силы, похоже, оставили его, и он, лишь поравнявшись с кроватью, рухнул на нее и… замер.
— Господин Морр? — я подошла ближе, с тревогой потрогала за плечо, но он не ответил и даже не шелохнулся. И если бы не дыхание, медленное, тяжелое, я бы подумала о самом худшем.
Я дотронулась до его лба: да он горит весь! Сердце еще сильнее сжалось в тревоге. Что же делать? До прихода Матильды еще далеко, никого из врачей я здесь не знаю, а Морру, похоже, совсем худо… И нет, это совсем не тот случай, когда он просто «замедлял процессы в организме», чтобы восстановиться.
Так, Лера, отставить панику. Первым делом надо снять с него мокрую одежду и переодеть в сухое. Так его точно оставлять нельзя.
Я, не без труда, перевернула некроманта на спину и принялась расстегивать рубашку.
— Где же вы были, господин Морр, что так промокли и умудрились простыть? — шептала я, будто он мог меня слышать. От волнения и внутреннего напряжения пальцы дрожали и плохо слушались. — Я думала, что некромантам простуда не страшна, а, оказывается, ничто человеческое вам не чуждо… Надеюсь, вы не убьете меня потом, когда узнаете, что я вас раздевала. Да, придется это сделать почти полностью, извините… Но это лучше, если вы умрете от воспаления, правда? Себя-то вы навряд ли сможете воскресить, — отчего-то в носу защипало, а глаза налились слезами. Неужели я действительно боюсь, что с этим несносным некромантом может случиться что-то плохое?
Да, боюсь. Я вдруг поняла это так отчетливо, что снова испугалась, на этот раз своих мыслей и чувств. Но времени разбираться с ними не было, поэтому я решила подумать над этим позже, когда ситуация не будет столь критической.
Наконец мокрая рубашка полетела на пол, вскоре к ней присоединились брюки. Благо, белье оказалось сухим: боюсь, мне бы не простили того, что я могла увидеть все до единого достоинства некроманта. Да и для меня самой на сегодня это было бы уже слишком. И без того моему глазу и моим рукам открылось слишком многое…
— Тяжелый, черт побери! — пробормотала я, пытаясь перетянуть Морра повыше на постели и уложить на подушку. — И откуда такие мышцы? Вроде, в занятиях спортом замечен не был. Или он по ночам устраивает пробежки?
Я вновь прикоснулась к его лбу, проверяя температуру. Горит по-прежнему. Как же сбить жар? Лекарств с собой у меня не было, совсем забыла о них, сбегая из своего мира, а жаль. Какой-нибудь парацетамол оказался бы сейчас весьма кстати.
Что еще может помочь? Я направилась в кухню. Никакие «узы» меня не сдерживали, видимо, из-за того, что Морр находился без сознания, поэтому я могла свободно передвигаться по дому. Ревизия ящиков особо ничего не дала: даже травки, которые я нашла, не были мне знакомы. Зато в кладовке отыскалась бутылка некого крепкого напитка, во всяком случаев, спиртом от него разило только так. Возможно, стоило бы обтереть им Морра.
За неимением другого варианта, пришлось действовать. Спальня мгновенно наполнилась алкогольными парами, даже меня, кажется, слегка повело, зато тело Морра перестало пылать, а сам он задышал спокойнее.
После этого меня тоже слегка отпустило напряжение, я могла ненадолго присесть передохнуть. За окном уже давно рассвело, дождь прекратился, но до прихода Матильды было еще далеко, я же не могла сказать с уверенностью, что кризис у Морра миновал. И не ошиблась. Не прошло и часа, как он вновь стал точно печка. Опять обтирать его спиртом я побоялась, оставалось делать это просто мокрым полотенцем, чтобы хоть немного облегчить его состояние.
Звонок видофона прозвучал в пустом доме так неожиданно, что я вздрогнула и чуть не выронила полотенце. Оставив его на лбу Морра, спустилась все же в гостиную. Это оказался барон Галье.
— Доброго утра, лея! — выглядел он счастливым и цветущим. Чего, видимо, нельзя было сказать обо мне, поскольку в следующую секунду — я даже не успела поздороваться — детектив спросил: — Что стряслось, лея? На вас лица нет.
— Господин Морр заболел, у него жар, а я не знаю, как помочь ему, — и я рассказала все как на духу.
— Я сейчас свяжусь с лекарем, — барон вмиг стал серьезным и собранным. Даже непривычно было видеть его таким. — Попрошу прийти как можно скорее. И сам тоже скоро буду, ждите меня, лея.
— Спасибо, — я отключилась и протяжно вздохнула. Ну хоть что-то сдвинулось с мертвой точки.
Перед тем как вернуться в спальню к Морру, я забрала из прихожей брошенный им чемоданчик. Тот оказался открыт и лежал небрежно на боку, и когда я попыталась поднять его, из него выпал флакон того самого Темного эфира, который с опаской продавал Морру профессор Готсберри, а следом и «Книга Смерти». Книга, падая, раскрылась, как раз на странице, исписанной карандашом. А еще бросился в глаза заголовок: «Воскрешение. Метод Крейна №2». Читать дальше я не стала. Быстро сложила все обратно в чемоданчик и поспешила наверх.
Морр метался по подушке и бредил, что-то шепча. Я оставила чемодан и кинулась к нему.
— Тише, тише, — тоже успокаивающе зашептала я и принялась вытирать ему испарину на лбу и висках. — Скоро придет доктор, он поможет… Станет легче…
— Прости… — внезапно различила я его тихие слова. — Прости…
Я невольно замерла, прислушиваясь. Перед кем он извиняется? Ну уж точно не передо мной. О ком вспоминает в горячечном бреду? Может, о Роззи? Сердце укололо иголкой ревности. Будто для меня это важно. Нет, показалось. Отпустило… Никакой ревности, просто усталость.
Дверной колокольчик взбодрил меня: наконец-то кто-то пришел! Это был барон Галье с неким серьезным молодым господином в безупречно сидящем сером костюме.
— Это льерд Филип Арфэн. Он лекарь, — представил мне его барон.
— Очень приятно, проходите, — я пропустила их в дом.
— Где больной? — лекарь стал еще серьезней.
— На второй этаж, пожалуйста, — я повела их к лестнице.
— Как Кристиан? — спросил меня Галье.
— Опять начался жар, еще и бредить стал, — ответила я со вздохом. — Шепчет что-то непонятное, прощение просит у кого-то… Сюда, пожалуйста, — я открыл перед лекарем дверь спальни Морра. — Вот он.
Лекарь сразу прошел к кровати, поставил свой докторский саквояж на столик рядом. Приподнял поочередно
