Вон, браслетик-то у вас как раз такой…
— Но мы постоянно ругаемся! Раздражаем друг друга, возможно, даже ненавидим! — с жаром продолжала доказывать я.
На это лея Хирот лишь насмешливо фыркнула:
— Вот потому что вы бунтуете, узы и проучают вас, не давая отходить друг от друга.
— Это мы уже и сами поняли, — я переплела руки на груди и откинулась на спинку стула.
— Они ослабеют, когда вы начнете доверять друг другу. А когда признаете, что богиня Алатея не ошиблась, перестанете противиться этому, и вовсе исчезнут, — произнесла герцогиня уже без улыбки.
— Этого не произойдет никогда, — упрямо отозвалась я. И в следующую секунду подумала о Морре, который точно этого не сделает. Если бы он сейчас это слышал, однозначно начал бы спорить до хрипоты с леей Хирот.
— Точно? — та бросила на меня скептический взгляд. — То есть вы уверены, что хотите избавиться от этих уз?
— Значит, такая возможность есть?
— Есть. Принесите мне тот кулон, и я все сделаю, — герцогиня поджала губы и резко поднялась. — Избавлю вас обоих от этого… бремени.
— Хорошо, — я тоже подскочила с места. — Я передам все господину Морру, и когда ему станет лучше… Уверена, он отправится за кулоном как только, так сразу.
— Пойду еще раз проведаю Криса перед уходом, — лею Хирот словно подменили: тон стал сухим, взгляд прохладным. Она будто разозлилась на меня. Неужели из-за уз?
— Лея Хирот, — окликнула я ее тихо, когда мы уже находились в спальне некроманта. Она глянула на меня вопросительно. — Я просто хочу быть свободной. И выбирать самой, кому отдать свое сердце, а не идти на поводу у богов. Думаю, господин Морр придерживается такого же мнения.
Герцогиня вдруг снова ухмыльнулась:
— А говорите, у вас с Кристианом нет ничего общего. По меньшей мере в одном вопросе вы все же единогласны. Ладно, — она махнула рукой, — ищите украшение, а там разберемся…
— В Остелле я пробуду еще неделю, — сказала мне герцогиня, прощаясь. — У меня тут кое-какие дела… Каждый день пишите мне, как себя чувствует Кристиан. Потом я вернусь в свое имение в Глотте. Снимать «узы» приедете уже туда. Только предупредите, чтобы я могла подготовиться. Этого требует процесс перемещения заклятия обратно в артефакт.
— Конечно, обязательно, — я проводила лею Хирот до ее кареты и вернулась к Морру.
— Льерд только что приходил в себя, — радостно сообщила мне Матильда, дежурившая у его постели. — Правда, я дала ему лекарство, и он снова заснул. И жар, кажется, спал…
— Прекрасно, — меня тоже обрадовала эта новость. А потом внезапно вырвалось: — Меня не звал? Не спрашивал?
— Нет, — Матильда глянула на меня словно с сочувствием, а мне стало стыдно от своего опрометчивого вопроса. К чему я об этом спросила?
— Но он вообще ничего не говорил, — поспешила добавить Матильда. — Только пить попросил.
— Ясно, — я за улыбкой попыталась скрыть чувство неловкости. — Главное, что ему лучше. Ты, если хочешь, иди отдохни, я посижу с ним.
— Отдыхать не буду, а вот на кухне похлопотать мне надо, — Матильда, кряхтя, поднялась. — Нужно успеть кое-что сделать до вечера.
Морр, и правда, перестал гореть: лоб был даже прохладным. Я села на прежнее место рядом с ним на кровати и задумалась, разглядывая его, будто впервые. После общения с леей Хирот меня одолевали тревожные чувства. Они касались и наших «уз любви», но больше прошлого Морра. Загадочная Лив оказалась его сестрой, а сам он — круглый сирота. Мне, у которой, к счастью, живы оба родителя, даже трудно было представить, насколько глубоко его одиночество… А смерть сестры, боль от которой усугублена чувством вины — это и вовсе ужасно. Да, желание Морра вернуть сестру к жизни, безусловно, кажется безумием, но у каждого из нас свои демоны… Свой незакрытый гештальт.
Эту ночь я снова провела на одной кровати с Морром, пока не решаясь оставить его одного. Разве что утреннее пробуждение было в этот раз иным. Я только открыла глаза и собралась потянуться, как встретилась взглядом с Морром. Он лежал на боку, озадаченно рассматривая меня, а затем выдал:
— Что вы делаете в моей постели?
О боги, некромант в своем репертуаре.
ГЛАВА 24
— Доброе утро, господин Морр.
Если он думал увидеть мое смущение, то не дождется. Сохраняя спокойствие и равнодушный вид, я поднялась с постели и деловито поинтересовалась:
— Как себя чувствуете?
— Нормально, — буркнул он, наблюдая, как я у зеркала приглаживаю волосы.
— Точно? — я повернулась к нему и коснулась уже привычным жестом его лба, затем щеки, отчего глаза Морра расширились, и в них промелькнуло замешательство.
— Точно, — некромант перехватил мою руку, желая ее убрать, но почему-то сделал это не сразу, замешкавшись на доли секунды. Но я это заметила, и сердце взволнованно толкнулось в груди. Морр тоже понял, что я заметила. Отпустил мои пальцы уже торопливо, словно обжегся о них, и нахмурился.
— А мне кажется, что у вас все-таки есть небольшой жар, — я кашлянула, прогоняя смятение. Но в следующий миг уже возмутилась, увидев, как Морр пытается выбраться из-под одеяла: — Что вы делаете?
— Мне надо в ванную, — процедил он, все же спуская ноги на пол. Сдернул одеяло и накинул его на себя, видимо, пытаясь прикрыться. И с каких пор мы стали такими стыдливыми?
Морр поднялся и сразу пошатнулся, едва не упав обратно на кровать, прикрыл глаза.
— Осторожно, — я подхватила его под локоть. — Голова кружится?
— Нет, — он плотнее запахнул на груди одеяло и сделал неуверенный шаг вперед, снова покачнулся, но бросил на меня предупредительный взгляд: — Со мной все хорошо. Я могу идти сам.
— Сам так сам, — я убрала от него руки, — ради бога… Мне и самой не хочется тащить вас на себе. И без того уже натаскалась. Между прочим, вы весьма тяжелый…
— Не стоило себя так утруждать, — Морр медленно направился к двери. — С чего вообще такая забота обо мне?
— Хотя бы с того, что я ваша помощница, — отозвалась я. — Разве мне не надо было вам помогать?
— Ухаживать за мной не входит в ваши
