– Все, хватит! Расчет! Я выхожу из игры… Эй, вы, образины! Отойдите от нас… Дайте поговорить без свидетелей…
Он оттолкнул одного особо рьяного болельщика.
Когда их оставили, Мквенге сказал Аделе:
– У меня не хватит денег, чтобы рассчитаться с тобой. Как насчет того, чтобы забрать ее?..
– Ее?.. Кого?..
– Кого-кого!.. Рабыню, что ждет меня у входа. Забыла?..
Неожиданное предложение ошеломило Аделу. Чего-чего, а того, что она станет в эту ночь рабовладелицей, она никак не могла предполагать…
– Я вижу, ты штучка непростая… Знаешь все цены… Кто ты?..
– Потом скажу… – выдавила из себя Адела, изо всех сил стараясь не сделать какой-нибудь роковой ошибки.
– Хорошо… Эта и еще четверо!.. Согласна?..
Времени подумать не было. Аделе нужно было принимать решение немедленно.
– Согласна! – проговорила она.
Мквенге кивнул головой, поднялся из-за стола и, достав мобильный телефон, отошел в сторонку. Некоторое время он тихим голосом говорил с кем-то… Слов было не разобрать.
65
– За эту стоило взять с тебя дороже! – проговорил Мквенге, поглядывая на ту самую молоденькую африканку, которая пришла в бар, когда они играли в кости. – Она уже прошла «маринование»…
– «Маринование»?.. Что это такое? – спросила Адела.
– Пойдем, пойдем в другую комнату. При них лучше не говорить.
Из бара они уже добрались до квартиры Мквенге и теперь перешли в соседнюю комнату.
– Тебе, как человеку, стремящемуся приобрести рабов… – начал нравоучительным тоном Мквенге.
– Я не стремилась приобрести рабов, – отрезала Адела. Все происходившее страшно угнетало ее. Она не выдерживала, и тон ее становился резким, но тут же она спохватывалась: хоть и не приблизилась пока к разгадке тайны черно-белого человека, но проникла в логово одного из рабовладельцев, а отсюда и до главной тайны наверняка – рукой подать!
Мквенге осклабился:
– Разумеется, ты не стремилась. Но ты их приобрела!.. А злишься, потому что еще не почувствовала всей прелести своего положения… Запомни: поначалу быть обладателем рабов даже неприятно… Потом свыкаешься, а потом…
– Ты не сказал, что такое «маринование»! – прервала его Адела, усаживаясь в огромное кожаное кресло. Она припомнила, что примерно то же, что сказал ей сейчас Мквенге, говорил и Белый Хунган. А что, если все это правда: ей действительно понравится быть рабовладелицей? От этой мысли ей стало не по себе.
– «Маринование» – термин, который пришел к нам с плантаций семнадцатого – восемнадцатого веков. Прибыв на плантацию, первые два года рабы еще не были настоящими рабами. Хоть им и давали новое имя и заставляли забыть старое, но все равно – их еще тянуло в прежнюю жизнь. Душа их еще не была душой раба, она словно бы принадлежала еще вольному человеку. Но за два года – период, необходимый для «маринования», – зло проникало внутрь невольников. От этого зла, кстати, и родился вудун левой руки – вуду. И через два года они уже становились настоящими рабами – хитрыми, подлыми, с искривленной психикой…
– Но не все же рабы такие мерзавцы!.. – опять не выдержала Адела. Тут же подумала, что надо скрывать свои истинные чувства.
– Это верно… – неожиданно согласился с ней Мквенге. – С этим у нас большая проблема. – У рабовладельцев прежних лет был срединный пассаж. А у нас его нет…
– А зачем он нужен? – наивно спросила Адела.
– Срединный пассаж и первое время рабства – это время естественного отбора. Самые лучшие и свободолюбивые погибали, бросались за борт или на кинжалы надсмотрщиков. А вот те, кто потупей, поскотинистей, смирялись со своей участью. Из них-то потом и получались самые лучшие рабы.
– Но как тебе удается держать своих рабов в повиновении?..
– Теперь они твои, – ответил Мквенге. – А куда они денутся?.. Те, кого мы сюда привозим, таковы, что им некуда деться: они необразованны, не знают языка и единственное, что им светит в этом городе, – умереть с голоду или попасть в руки мафии, что примерно то же самое, что и рабство… Вот что, если они твои, то и забирай их…
Он шагнул к двери, Адела поднялась и пошла за ним. Мквенге открыл дверь, и из-за нее навстречу стремительно ворвался незнакомый белый.
С возгласом «Будет хороший подарок черно-белому человеку!» он набросил на шею девушки толстый кожаный ремень. В следующее мгновение ошейник затянулся… Адела выпучила глаза, кричать она не могла.
– Идиотка, думала я уступлю ей своих рабов! – удовлетворенно проговорил Мквенге. – Они мне самому пригодятся… Так-то, мисс…
– Мисс Роджерс!.. – проговорил белый.
– О, Брат, откуда ты знаешь ее фамилию?.. Тише, так ты ее задушишь… – удивился негр. – Ты знаком с ней?..
– Лучше помоги надеть на нее кандалы, чем болтать!.. – рявкнул Брат.
66
Стеффенс посмотрел на часы: была половина двенадцатого. День выдался солнечный.
Он достал телефон и позвонил Белому Хунгану.
– Итак, судя по вашему унылому голосу, она не появилась?.. – проговорил тот.
– Да, – ответил Гилберт. – Так и не пришла. Я ждал всю ночь… Сок по-прежнему стоит на кухне на столе.
– Ничего, отрава не портится… Хорошо, у меня мало времени. Когда появятся какие-нибудь известия, позвоните мне. Вы сейчас у себя в офисе? Работаете?..
– Почти, – соврал Стеффенс. – Только что вышел из офиса на улицу. Маленький ланч в соседнем кафе… Мне надо подкрепиться.
На самом деле Стеффенс стоял на некотором удалении от дома Аделы и наблюдал за подъездом. В том, что от нетерпения и нервного возбуждения он не мог ничем заниматься, а потому, сославшись на болезнь, пропустил сегодня работу, он Белому Хунгану не признался.
– Будьте на связи! – сказал Хунган и повесил трубку.
Глянув на другую сторону улицы, Гилберт встрепенулся от неожиданного зрелища: у подъезда Аделы остановился микроавтобус, из которого вышла она в сопровождении нескольких негров. Вся компания быстро исчезла в двери подъезда.
Некоторое время Стеффенс раздумывал, что ему в этой ситуации предпринять – позвонить, войти в квартиру?.. Он так и не смог остановиться ни на одном из вариантов, как вдруг дверь подъезда распахнулась, оттуда вышла Адела и негры, причем один из них тащил в руках дорожную сумку, которой до этого у него точно не было. Гилберт узнал сумку: это была та самая, с которой Адела обычно отправлялась в командировки!..
Они хлопнули дверью, и микроавтобус тронулся.
Стеффенс уже останавливал такси.
– Вот за тем микроавтобусом, пожалуйста!.. – сказал он шоферу. – Мы едем в аэропорт…
Машина поехала за микроавтобусом. Петляли по улицам Лондона они совсем недолго, так что ни негры, ни Адела, скорее всего, не успели заметить преследования.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
