Разумеется, игра в этом баре всегда шла на деньги. Без этого что был за интерес бросать кости?..
Девушка неожиданно полезла в сумку, достала кошелек и извлекла оттуда ворох смятых пятифунтовых купюр.
– Обожаю азартные игры!..
Похоже, она и впрямь была пьяна, потому что ставку с самого начала назначила отнюдь не маленькую.
При виде денег в Мквенге проснулся азартный игрок… Однако удача сходу от него отвернулась. Причем так, что если бы игра велась не костьми, в которых он был на сто процентов уверен, он бы подумал, что эта девушка – шулер и в пластиковых кубиках проделаны тоненькие трубки, по которым медленно перетекает шарик с ртутью, заставляющий кость лечь на ту грань, которой ее некоторое время подержали книзу…
Адела никогда не могла похвастаться везучестью там, где это касалось азартных игр. Но сегодня словно бы сам Барон Самеди вознамерился в свой день поиздеваться над ней: он послал в подарок то, что ей было категорически не нужно – удачу в игре…
Адела бросила кости – был ее черед выступить в роли банкомета. Выпало 6 и 5. В сумме – 11.
– Пасс… – пробормотал Мквенге. Вид у него был удрученный.
Он сам сделал в маленьком листочке, на котором они записывали финансовый результат игры, соответствующие изменения. Сумма, которую он был должен, выглядела нереально большой.
Теперь потрудиться банкометом предстояло ему.
Он сгреб кости в свою черную ладонь, потряс ими и выбросил на стол.
– Крэп!.. – в голосе Аделы прозвучало разочарование. Тут же она сообразила, что Мквенге может понять ее истинные чувства. Чтобы отвлечь его от возможных подозрений, она затеяла разговор:
– Я сразу поняла, что ты обязательно предложишь сыграть в крэпс.
Мквенге все еще таращился на лежавшие на столе кости. На верхних гранях было по единичке, что в сумме давало 2 – так называемый крэп, означавший проигрыш банкомета. Негр никак не мог поверить в свою сегодняшнюю фантастическую невезучесть. Смысл того, что сказала девушка, не сразу дошел до него.
– Что?.. Предложу в крэпс? Почему?.. – наконец проговорил он. При этом он думал, что напрасно согласился на такие высокие ставки. Когда она предложила играть каждый раз на пятьсот фунтов, он поначалу даже решил, что это шутка, но сумма на клочке бумаги росла, выходить из игры с таким проигрышем он не хотел, а удача по-прежнему им пренебрегала.
– Но ведь это же ваша игра!.. Я слышал, что крэпс придумали негры-рабы, забавлявшиеся им на американских плантациях… – говорила Адела, записывая на листочке новую цифру и зачеркивая прежнюю.
Мквенге нашел в себе силы улыбнуться.
– Да, когда хозяин плохо смотрел за ними…
– Или вечером, после работы… – проговорила Адела. – Хотя я слышала, что в сезон негры-рабы работали на плантациях чуть ли не круглосуточно, по восемнадцать часов…
– Да, раб должен работать! – произнес Мквенге, немного отвлекаясь от проклятой, неудачной для него игры. – Это верно. Крэпс придумали негры на Миссисипи. А теперь – это самая распространенная азартная игра в казино по всему миру. Негры много чего придумали!.. Особенно много они придумали азартных игр. Особенно в кости!..
Адела бросила кости. Мквенге аж подскочил:
– Опять пасс! Ты выиграла!..
Сумма очков на двух костяшках опять равнялась одиннадцати. Сумма проигрыша негра росла.
Адела поняла, что если так пойдет дальше, то это не она, а он не сможет рассчитаться. Успех задуманного был теперь под большим вопросом.
61
В церкви святого Петра было полно чернокожих…
– Думаешь, затесался в толпу и никто не обращает на тебя внимания? – угрожающим голосом сказал Лувертюру церковный служка. – Кто такой? Что здесь делаешь?..
– Я думал, что в церковь может придти любой… – пробормотал Лувертюр. Все вышло совсем не так, как он предполагал.
Он надеялся дождаться конца службы и подойти к священнику.
– Любой, но не ты! – в голосе церковного служки появилось еще больше угрожающих нот. – Пойдем со мной!..
– Почему?.. Что я такого сделал?..
Служка железной рукой ухватил Лувертюра за локоть и волок его к дверям, в которые обычные прихожане никогда не входили.
– Ты спрашиваешь, что ты сделал?.. Это тебе лучше знать!.. Сейчас ты нам расскажешь, почему ты здесь появился и за что тебя разыскивает полиция…
– Полиция?! – выкрикнул Лувертюр. – С чего вы взяли?..
Слова служки – высоченного негра в черных одеждах ошеломили его.
– Ты, наверное, давно не смотрел телевизор, глупая жареная до черноты обезьяна, – проговорил служка.
– Точно! Не смотрю… – честно признался Лувертюр.
– Входи! – высоченный негр толкнул его в открывшийся проем. – Легба, хранитель врат в потусторонний мир, открыл их для тебя!..
– Послушай, сказать по правде, если ты сейчас захочешь встать и уйти с выигрышем, я не смогу рассчитаться!.. – проговорил Мквенге, глядя на Аделу.
– Что ж… Я даю тебе шанс отыграться… – произнесла девушка.
Мквенге оттер пот со лба.
– Это хорошо, – сказал он. – Только вот что-то не очень везет мне сегодня.
Кости опять покатились по грубым доскам барного стола.
– Пойнт! – с удовлетворением воскликнула Адела и тут же вновь пожалела о том, что так откровенно проявила свои чувства.
Банкометом на этот раз был негр Мквенге, и пойнт в терминах игры крэпс (на англо-негритянском сленге «крэпс» означало «дерьмо») был шансом для банкомета кинуть кости еще раз и, вполне вероятно, выиграть.
Еще несколько раз оживившийся рабовладелец выбрасывал на барный стол пойнт, а потом выкинул совпадавшую с первым пойнтом комбинацию костей, дававшую в сумме четверку.
– Пасс! – с удовлетворением проговорил Мквенге. – Кажется, удача сменилась. Не только тебе в свой день делает подарки Барон Самеди!..
«Да уж, ничего себе подарки!.. Все наоборот!» – подумала Адела.
«Пасс» в терминах крэпса означало выигрыш. Мквенге немного отыгрался.
Сердце Аделы замерло от тоскливого предчувствия. То, к чему она так настойчиво стремилась, вдруг показалось ей теперь ужасным и опрометчивым. Захотелось бросить все и убежать. Не видеть никогда этого противного рабовладельца, этот ужасный бар…
Она бросила кости.
– Миссаут! – с еще большим энтузиазмом произнес негр. – Ты опять проиграла!.. Барон Самеди перестал делать тебе подарки! Кажется, он решил сделать подарок мне!
Негр плотоядно улыбнулся.
В этот момент в бар вошла молоденькая девушка-негритянка. Она смотрела по сторонам так, как будто разыскивала кого-то.
Перед Иваном Лувертюром сидел негр-священник. Выглядел он хмуро и разговаривал с явным раздражением.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
