Белый Хунган взял Аделу за руку и подвел к одному из старинных шкафов. Выдвинул ящик, извлек из него пожелтевшую от времени бумагу, испещренную записями. Адела обратила внимание на завитушки, с которыми были выведены буквы и множество цифр.
– Это расчеты капитана корабля работорговцев. У него был тайный сговор с владельцами портовых кабаков здесь, в Лондоне. Те нарочно поили в долг находившихся на берегу матросов. Когда сумма долга оказывалась значительной, владелец неожиданно предъявлял счет к немедленной оплате. По тогдашним законам матрос, оказавшийся не в состоянии платить, должен был идти в долговую тюрьму. И тут появлялся капитан-работорговец, который предлагал выгодный контракт и готов был в качестве аванса погасить долги кабатчику. Выбора у матроса не было. Он оказывался на корабле. Самое важное начиналось дальше… – Белый Хунган поднял глаза от записей работорговца. – Это, Адела, будет особенно интересно вам. К концу первого рейса отношение матроса к рабству и работорговле менялось. Каждый последующий рейс он совершал с возраставшей охотой… Кто знает, может быть, и вы полюбите работорговлю?..
– Вы имеете к ней отношение? – резким тоном произнесла Адела. – Скажите, вы знаете что-либо о черно-белом человеке?..
Хунган вздрогнул.
– Вас заинтересовала тайна негритянских кварталов, впечатлительная зрительница криминальных теленовостей?!.. Собственно, меня она тоже интересует. Коли уж вы в долгу передо мной, грех не воспользоваться вами для разгадки тайны черно-белого человека.
– А почему вас она так интересует?..
– Он мешает мне… Видите ли, поначалу я хотел просить вас помочь достать кое-какие документы. Старинные уведомления о погрузке, которые отказывается продавать мне пожилой принципиальный антиквар. Это уведомления о погрузке чернокожих невольников на Рабском Берегу. На полях одного из этих документов, как я слышал, есть пометки. Среди рабов оказался один странный негр. Купец даже не хотел везти его в Америку. Но потом все же согласился. Негр был колдуном, очень опасным знатоком вуду левой руки. Работорговцы вели четкую документацию. У меня была надежда, что с ее помощью я смогу определить, на какую плантацию попал тот странный негр.
– А зачем?
– Узнав плантацию, я смогу узнать и плантатора, которому он передал свои знания…
– Какое значение это имеет сейчас?
– Такое, что его потомки или потомок до сих пор живут среди нас… Он, как я слышал, и стоит за спиной черно-белого человека. Но есть гораздо более простой путь…
– Какой?
– Вы предложите себя черно-белому человеку.
– В каком смысле?
– Я слышал, ему ищут невест. В баре «Черный Том» обычно сидит один заядлый игрок в кости. Он как-то связан с черно-белым человеком… Вы проиграете ему себя в кости… – и голубые глаза Белого Хунгана сузились.
59
– И еще, шеф, – продолжал Томас Харди. – Есть ощущение, что здесь применена какая-то необычная медицинская технология?
Вильям Вильямс с недоумением посмотрел на подчиненного.
– Что вы имеете в виду?..
– Я хочу сказать, что надо хорошенько проконсультироваться с этим вашим Мак-Магоном, которого вы обычно привлекаете по африканским делам.
– Обращаться к Мак-Магону пока не следует. Боюсь, нам придется поискать другого эксперта.
– Вам решать, шеф, но с этими шестью повешенными… – Харди запнулся. – Повешенными помешанными не все понятно. Совершенно нереально предположить, что целых шестеро безумцев, отличавшихся буйным поведением, смогли спокойно совершить перелет из Москвы в Лондон и вести себя столь спокойно и нормально, что никто ни разу не обратил на них внимания.
– Да, это действительно странно… – задумчиво произнес Вильямс.
– Вот, шеф, вы тоже так подумали! – Харди оживился и вновь с прежней силой заерзал в глубоком кресле. – Очевидно, здесь применена какая-то вудуистская штучка… Говорят, на Гаити… Вы знакомы с теориями гарвардского профессора Уэйда Девиса?..
Совсем недавно Вильямс слышал это имя от Мак-Магона. Похоже, Харди скоро сможет вполне успешно выполнять функции эксперта. Начальник этнического отдела улыбнулся.
– Скажите, Томас, а вы сами, случаем, не примкнули к последователям вуду?
Харди ответил скромной улыбкой.
– Нет, шеф, что вы!.. Я, конечно, изучаю все, что может оказаться полезным для работы. Все-таки занимаемся этническими общинами… Но чтобы самому перейти в их веру… Нет!.. Так вот, шеф, на Гаити очень примитивная система здравоохранения и нет сумасшедших домов. Есть мнение: гаитяне определенным образом воздействуют на своих психов, превращая их в домашний скот, в рабов. Почему бы какому-нибудь лондонскому колдуну вуду не наладить импорт сумасшедших со всего мира, отовсюду, где врачи берут взятки, и использовать их как рабов в Вавилоне-2? То есть, я хотел сказать, в Лондоне?.. Непонятно, правда, зачем их убили, но быть может, это ритуальное жертвоприношение африканскому богу смерти. Легбе или Барону Самеди… Я не очень в этом разбираюсь. Хорошо бы все же проконсультироваться с Мак-Магоном. Что он скажет?..
В этот момент в кармане Вильямса заиграл мелодию вызова мобильный телефон.
– Я давно уже понял, что в Лондоне существует ваша тайная сеть! – проговорил Стеффенс, глядя Белому Хунгану в его большие карие глаза.
– Я сразу понял: вы выкрали рыбу фугу, потому что вам понадобился тетрадотоксин. Неужели не было другого способа раздобыть яд?..
Белый Хунган задумался. Видимо, он размышлял, стоит ли ему отвечать на слишком прямые вопросы. Наконец он улыбнулся:
– Наши возможности велики, но не настолько… Обычно я не занимаюсь созданием зомби. Слишком сложно. Травить ядом, потом «воскрешать»… И вообще, современная жизнь сложна, к ней мало подходят равнодушные идиоты зомби.
Стеффенс вскочил со стула, подошел к окну. С последнего этажа открывалась замечательная панорама: кварталы огромного города были как на ладони.
– Неужели так все плохо? Идиоты?..
– Фактически да… Зомбирование, как источник рабской силы, – тупиковый путь. Гораздо эффективней старым способом импортировать рабов из неблагополучных африканских стран.
– О, это я тоже понял! – воскликнул в возбуждении Гилберт, отошел от окна и сел обратно на узенький диванчик перед журнальным столиком. – Я понял: вы просто хотите вернуться к старым временам…
– К добрым старым временам, – с наигранным добродушием поправил Белый Хунган.
– Но подождите, если вы не практикуете зомбирование, зачем яд?..
– Мы не хотели, чтоб он попал в руки конкурентов. В Лондоне появился другой работорговец. Он выкупает в сумасшедших домах Восточной Европы психов, непременно буйных, и осуществляет над ними процедуру зомбирования. Результат довольно странный – психи успокаиваются и становятся послушны воле хозяина. Никакого буйства, никакого сумасшествия… Он собирается продавать таких рабов по очень низкой цене. Мы не сможем конкурировать. Правда, у него в основном немолодые мужчины, а у меня – большей частью запуганные подростки и молодые женщины. Но все равно… Я не люблю конкурентов!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
