сразу натянула маску спокойствия. Он сказал, что не рассказывал о нас Сергею, и я поверила в стечение обстоятельств. Выдохнула, но не до конца. Ведь, по сути, разве важно, знает о нас кто-то или нет? Имеет ли значение, устроил ли Глеб меня на эту должность? Наши отношения это не меняет.
Их может разрушить другое. То, что поселилось внутри, скребётся, царапает, вырывается наружу. Как та брошенная фраза о машине: «Она застрахована». Я буду срываться, знаю, и ничего не смогу с этим поделать. Ничто не исчезает — всё оседает в глубине души, чтобы в самый неожиданный момент заявить о себе.
Я отправила Глебу короткое «Я погорячилась, прости». Должна была это сделать, потому что разговаривала грубо, но продолжаю чувствовать холодность и дальше. Чувство ненужности, эфемерности всего, что между нами происходит, никуда не делось.
Глеб ответил мне: «Всё в порядке, отдохни». А я бы хотела, чтобы он сорвался с места, примчался ко мне, развеял мои страхи, прижал к груди и сказал что-то важное, что-то настоящее.
Просматриваю свои соцсети, пока жду его. Подписчиков заметно прибавилось. Сегодняшняя клиентка указала ссылку на мой профиль в своих историях — и вот уже все её подружки и их подружки подписаны на аккаунт. А мой сегодняшний бежевый лук собрал кучу лайков и восторженных комментариев. Я должна быть довольна.
Приехал.
Сквозь тюлевую занавеску вижу, как чёрная блестящая машина авторитетно занимает всё пространство у подъезда. Не выдерживаю паузы и решаю пренебречь условностями — этот представительский седан вряд ли уступит дорогу в случае необходимости.
Спускаюсь.
Киваю Виктору, он услужливо распахивает передо мной дверцу, и я ныряю в знакомый кожаный салон. И тут же тону в его взгляде, чувствую поцелуй в щёку.
— Привет… Ты прекрасна, Марина. Как всегда. — шепчет Глеб, склоняясь ко мне. Его дыхание окутывает, аура поглощает. Всё вокруг меркнет, теряет значение.
— Привет…
— Как ты? — спрашивает он, чуть отстранившись, но не выпуская моей руки из своей.
— Всё хорошо, — отвечаю и устраиваюсь удобнее.
Он кивает водителю, и мы отправляемся в путь.
— Как съездил? Удалось всё решить? — интересуюсь, поднимая на него глаза.
— Да, всё в порядке.
— Было много разной информации. Я читала…
— Там много лишнего наплели, — вклинивается Глеб, не скрывая раздражения, и я решаю больше не затрагивать эту тему.
Всё, как всегда, ничего не изменилось и не изменится. Он замкнут и поглощён проблемами собственного мира, куда мне нет доступа. Коротко расспрашиваю, куда мы едем, и стараюсь расслабиться.
Приезжаем в центральную часть города, к старому зданию советской постройки, знакомому каждому жителю. Машина останавливается на заднем дворе под специально сооружённым навесом. Задумываюсь, почему вход организован не с центральной части, но вслух вопрос не произношу. Мы проходим через этот своеобразный тоннель, заходим в здание и поднимаемся по тускло освещённым лестницам в просторные светлые залы. Здесь ещё витает запах свежего ремонта, новой мебели, профессионального оборудования и дорогих косметических средств.
К нам подлетает распорядитель и рассыпается в любезностях, за ним подходит официант, предлагая напитки. На вручённой мне брошюре надпись: «Эстетик-центр 'Белое озероˮ». Это вовсе не салон красоты, как описал Глеб.
Мы проходим дальше, и я стараюсь отвлечься разглядыванием представленных здесь брендов косметики. Изучаю обустроенные рабочие места и пытаюсь отогнать щемящее, тягостное предчувствие, поселившееся где-то внутри. Глеб ходит за мной следом: то прихватит за локоть, то возьмёт за руку.
— Мы недолго здесь пробудем, — говорит он мне.
— Всё хорошо, — заверяю я, выдавливая улыбку. — Здесь… может быть много интересного для меня. — Интересно, об этой студии говорила Аня?
Обращаю внимание на симпатичную блондинку в центре зала, к которой то и дело подходят гости и ведущий. Хозяйка? Похоже на то. Она что-то рассказывает о своём детище, и до меня доносятся обрывки фраз: «Планируем большой магазин косметики и парфюмерии» и «Косметические процедуры проводим уже сейчас». Тут вспоминаю все нелестные эпитеты, которыми наградила её Аня. Да уж! Ну и на мероприятие я попала.
Неожиданно ловлю на себе взгляд этой белокурой дивы. Потом она смотрит на Глеба. Странно, но эта девушка кажется мне смутно знакомой. Может, по работе пересекались? Тогда при чём тут Глеб? Почему она так на него смотрит?.. Вот опять… Прилипла глазами, потягивая игристое из бокала.
Глеб в двух шагах от меня, недовольно общается с каким-то Андреем — то ли коллегой, то ли приятелем. Нас не представили. Наши взгляды пересекаются с девушкой Андрея, её зовут Вика, мы знакомы по модельному агентству. Я её узнала, несмотря на разительные перемены во внешности: таких пухлых губ и точёных скул у неё раньше точно не было. По её взгляду понимаю, что и она меня помнит.
Вскоре Глеб возвращается и сообщает, что ему нужно отойти поговорить с кем-то.
— Я быстро. Ты не против? — спрашивает он. Я сразу понимала, что его здесь интересует вовсе не косметика, поэтому нисколько не удивилась.
— Конечно, — отвечаю я спокойно. Глеб снова тепло целует меня в щёку и поспешно скрывается из виду.
Вика подходит ко мне, и мы начинаем общаться, вспоминать времена, когда нас связывало одно дело.
— Нина была самой яркой, Вик, не я, — отвечаю на её льстивые слова в мой адрес.
— О, Нинэль — красотка! Засветилась там в местном «Воге» и быстренько выскочила замуж за какого-то местного богатея. Слышала?
— Нет. Я общалась только с Еленой Владимировной, когда она ещё работала.
— Ой, эта старая карга вечно придиралась ко мне! — скривившись, бросает Вика, и мне становится неприятно. Елена Владимировна недавно ушла из жизни после продолжительной болезни. Я запомнила её как талантливейшего хореографа, вкладывающего в учеников всю душу.
— А Люба в Эмиратах пропала, представляешь? — продолжает Вика.
— В смысле «пропала»?
— Да может, загорает у местного шейха в гареме, — посмеивается она и заглядывает мне в глаза, словно оценивая произведённый эффект.
Странная она. Мы не были подругами, я мало её знала, но такого цинизма не припомню. Сразу хочется… сменить обстановку.
— Я в уборную.
— Да, пойдём, — слышу за спиной.
Заходим в небольшое помещение, отделанное мрамором, и Вика, убедившись, что мы одни, снова начинает говорить:
— Повезло Натали, да? С нормальным мужиком её свели — щедрым, ответственным, — произносит она, доставая помаду из сумочки.
Молча пожимаю плечами. Я не знаю ни Натали, ни её «мужика», но несложно догадаться, что
