затрясся пленник. — Это маладшая княжиня Ясна, лекарь она. Старшая такой красивой не ходит.
Тем временем лекарка опустила лук, встряхивая уставшими руками и встретилась поочерёдно взглядами с каждым из княжей. Девушка была серьёзна и совсем не походила на нежный цветок, с коим её и сравнивали все побывавшие в поместье. Нет, это был воин, вставший насмерть, Княжиня на своей земле, как и дорога под её ногами забрызганная кровью. И эта княжиня вдруг усмехнулась и что-то приказала своим.
Ясна устала. Ей начало казаться, что она спит и не может проснуться от кошмара. Только вот для кошмара слишком сильно пахло кровью, и шум боя отдавался звоном в заледеневшем сердце. И неожиданно девушка вспомнила сестру, её взгляд, изменившийся когда-то много лет назад, когда она вернулась из поездки с обозом. Теперь Ясна поняла почему.
— Отходим! Руби второе!
Ель, красавица, росшая тут десятки лет, упала, отрезая измученные остатки отряда от врагов. И воины по одному ушли за засеки и свернули в подлесок. Идущие последними рассыпали на дорогу и следы по обе её стороны пригоршнями живику. И за спинами уходящих тропами людей потянулись вверх заросли. Ясна хихикнула — теперь это не морок, они весь вчерашний день семена собирали и на заставе сеяли, особенно постарались рядом с засеками из кольев. Теперь пройти одним махом и через поваленные деревья, а потом ещё и сквозь секреты будет не просто. Но смех оборвался. На заставе было четырнадцать воинов, теперь с ней уходило восемь.
Глава 39
Дом не там, где стены и земля.
Дом там, где твоя родня.
(народная мудрость)
Три дружины против одной, да ещё и не слишком большой — да они и не верили в свою победу. Но и сдаваться не собирались. Третья застава умылась кровью, но продержалась два дня, а на третью ночь её оставили и отступили к поместью. А тут к ним присоединились и кметы.
Ясна боялась, что ополчение не придёт, что они, бежавшие с княжих земель, теперь ухватятся за возможность освободиться и от них с сестрой. Но нет, пришли с щитами и копьями, с топорами и стрелами. Не много, всего два десятка, да и дальние деревни бы просто не успели помочь. И теперь княжиня с искренней улыбкой поприветствовала мужчин и оставила их Ярам.
Девушка не стала уходить с площади. Она слишком устала за эти дни, поэтому просто отошла в сторону и устроилась прямо на земле. С её места было видно, как повсюду так же как и она, воины дружины садятся отдыхать, а ополчение подтаскивает брёвнышки к пока ещё открытым воротам. Вот прибежала Верея с девушками и, всплеснув руками и охая поспешила к ней.
Ясна мысленно усмехнулась. Как же далека она сейчас от достойной княжини! Сидит прямо на голой земле, одежда перепачканная землёй, травой и кровью, подол порван в пяти местах, да и лицо должно быть осунулось и тоже не в порядке. Девушка смущённо попыталась стереть засохшие брызги, но только ещё больше их размазала.
— Яснушка, цела? — спросила Верея, опускаясь рядом. — Пойдём домой провожу, отдохнёшь…
— Не надо. Пусть девочки помогут раненым, да и принесите прямо сюда еду и воду напиться, умыться. Самое позднее к вечеру у нас будут незваные гости. Успеть бы отдохнуть.
Верея покачала головой, но всё же выполнила приказ девушки. На земле, грязная и уставшая, но всё же это была их княжиня, не по имени, а по вере в неё. Женщина улыбнулась своим мыслям, поняв, что младшую Ясну больше не будут принимать по сестре, у неё теперь точно-точно своё место в сердцах поместных и деревенских. Решимости в обеих волховицах с лихвой хватает.
Время летело быстро, а враги шли ещё быстрей. Уже после полудня дозорные заметили воинов на дороге от Последней и поспешили закрыть, заложить и подпереть ворота. А Ясна, вздохнув, поднялась на настил над стеной, в который уже раз подумав о прозорливости сестры, настоявшей на его постройке. Через некоторое время из-за поворота выехали княжи с поредевшими дружинами.
— Что ж, хозяева, от гостей запираетесь? — Выкрикнул выехавший вперёд воин, оглянулся на стоявших за его спиной княжей и продолжил. — Иль не рады нам?
— Пришли бы с миром, приветили бы, — ответила Ясна и, хоть она и не повышала голоса, её слова были слышны всем. Мала научила её и такой уловке. — А пришедшим с оружием я не рада.
Княжи кивнули друг другу и воеводы собрали дружины к бою. Они все были несказанно злы, ведь потеряли многих побратимов в недавних стычках против жалкой горстки защитников. И ни волхвы, ни воины ничего им противопоставить не сумели, больно хитра выучка оказалась. И сейчас, готовясь брать поместье приступом, волхвов отрядили прикрывать остальных. Да и от мысли о старшей из двух возомнивших себя княжинями, холодок пробегал по спине, ведь о Мале шла молва, что она во вторую сферу пробилась и ратное дело знает.
Ясна смотрела на людей, поднявших щиты над головами и бегущих к стене, и не пыталась стрелять. Шиты может и были не слишком велики, да всё равно даже в ноги поди попади. Благояр подпустил врага поближе и скомандовал пускать брёвна, которые тут же полетели вниз и покатились по склону. Но разве ж таким отделаешься? Против них и сами не дураки, они вернулись за бревном, подхватили и потащили вверх.
Волховица всё же выстрелила, отправив за стрелой немного жара и спустилась вниз, чтобы не мешать защитникам. И уже отсюда крикнула уводить подальше любопытных детей и девушек, оставив только пятерых помощниц из хворого дома, да двух отроков, таскавших воду напиться. А в ворота за её спиной пришелся первый удар, сотрясший даже настил наверху.
Ясна осталась стоять на деревянных плашках, которыми замостили землю перед воротами, и держала в опущенных руках лук с наложенной стрелой. Мыслей и страхов не осталось, даже желание скорого возвращения Малы ушло. Она просто ждала. Ворота сломали через две части часа, и враги рекой полились во двор. Сиротская дружина спрыгнула с настила, выбежали с краёв и завязалась отчаянная рубка. До Ясны не пропустили ни одного.
А солнце незаметно начало уходить за верхушки деревьев, бросая на землю алое золото. Мир на секунду замер, а потом прямо посреди площади в сажени перед Ясной появилась Мала.
Волховица с хрипом и свистом втянула воздух, сделала несколько жадных вдохов, а потом всё ещё
