кропила…
— Ошибаешься. Живику первые годы только сестра делала, а я только пока она в Перерождающемся мире была помогала. А сколько земли живикой той посыпано? Так в каждой горсти крови волхва достаточно. И что мои капли… Так что случилось?
— Впереди ещё две заставы подготовлены. Так же по дороге, только там стольких людей незаметно не спрятать, но зато дорога сразу в гору идёт. Только нас мало, силу в кулак бы собрать, а не мелким песком рассыпать…
Девушка молчала, вспоминая наставления сестры и нарисованную по той зимой сотканной ткани карту. Людей им и правда не хватало, а когда ещё ополчение придёт? Да и много ли его нищие деревеньки смогут поднять?
— Кому в дружине ты больше всех веришь? Стойкие, что не дрогнут? — Ясна открыла глаза и мягко провела пальцем по тетиве. — Нужны четверо на самую дальнюю и сколько сможешь на среднюю послать. Попробуем потрепать и напугать, пока до ворот поместья не дошли.
— Людей-то найду, но… — воин махнул рукой, — сам пойду! Через две доли будут.
— Подожди! — Ясна выпрямилась и поднялась на ноги. — Ты останешься тут, на последней заставе. На первую пойду я. И пусть те, кто пойдёт со мной сияют если не кольчугами, так своей решимостью. Первая застава не долго продержится. Мы отступим ко второй, если сможем и там уже будем стоять, пока сил хватит. А ты за эти часы подготовься на последней. И может и успеет к нам ополчение хотя бы к воротам поместья.
Девушка отвернулась и зашагала к роднику, решив всё же промыть водой царапину и тем помочь дару затянуть ранку. Да и меньше чем через час ей снова шагать по дороге, но уже не в ночной темноте.
— Что же я делаю? — тихо спросила девушка у своего неверного отражения, а потом плеснула набранную в ладони воду на лицо. — О, небо, о, сила. Где же ты, сестра?
Благояр не подвёл. И двух частей часа не прошло, как княжиня с отрядом уже выступила дальше по дороге. Но уже через полверсты отрок повёл их по неприметной тропке по оврагу, и срезав путь наполовину вывел к средней заставе. Дальше, пришлось идти уже по накатанному большаку, ведь там обходных путей пока не разведали, а если и приметили, то не протоптали. Да и не нужно это было — между перовой и средней всего две версты по дороге.
К обеду Ясна успела пожалеть о своём решении. Ничего покушать с собой она и не подумала взять, а от Яра из поместья принести еду не успели. Лёгкие голод и усталость напомнили путь от Ветрища к Последней, когда они с сестрой выходили с очередного гостевого двора чуть свет и могли идти до густых сумерек. Но, как и обещала Мала, сколь бы бедны они не были, Ясна не голодала ни дня. Да и сейчас разве позволит поместный люд своей княжине голодать?
Ясна засмеялась, заставив воинов оглянуться на устроившуюся на обочине княжиню, а потом махнула рукой, успокаивая их.
— Оставьте двоих дозором. Один пусть смотрит вперёд, откуда врага ждём, а второй назад, откуда обед привезут. Остальные двое отдыхайте. Сегодня к закату или завтра до полудня нам надо будет принять бой.
Подумав немного, девушка всё же сняла тетиву с лука и свернулась калачиком на расстеленной луде. Она, наконец, на месте, и сон всё же сморил её. Но спала она чутко и тревожно, просыпаясь от любого шороха. Через четыре часа к ним прискакал посыльный из поместья и, наконец, накормил.
Вечерело и первые ещё прозрачные сумерки начали окутывать подножие горы. Эту передовую заставу присмотрели совсем недавно и не успели обустроить как следует. Ни землянки, ни укрома, только ловушки и успели выкопать, чтоб враг лесом дорогу не обошел. Да и место для костра в десяти шагах от обочины устроили. Сейчас у разожженного огня сидела только Ясна и следила за закипающим в котелке травяным варом. Тут же рядом лежала котомка с пирогами, завёрнутыми в рушники.
Девушка осторожно сняла котелок с готовым варом и шипя и ойкая поставила его на пенёк со стёсанной верхушкой. А потом окликнула воинов и велела им отдохнуть пока она присмотрит за дорогой. Чуть позже её сменить и до утра доглядывать по одному. Воины согласились, рассудив что дружины на ночь на привал встанут, ведь до поместья полный день пути, не меньше.
Так и вышло. Ясна вернулась на дорогу и создала тусклого светляка, отправила его повыше в небо. Оттуда, где бледный огонёк сливался с первыми звёздами, он взирал на землю. Лес утопал в тенях, и только в нескольких местах робко подмигивали рыжие искры костров. Княжиня пересчитала их и вспомнила карту, подумала, и решила, что может и не до полудня, но ближе к нему враги дойдут до заставы, а раньше только лишь дозор какой. Но дозор и в ночь могли отправить. Хотя разве пойдет разумный воин через незнакомый лес по темени? Только если с факелом, а огонь её дозорный светлячок заприметит.
Девушка расслабилась и прислонилась к дереву всё так же всматриваясь в темноту перед собой. Рука уже не болела, да и душа успокоилась. И даже не верилось, что вчера вечером она так решительно пошла воевать, а вчера же утром думала, когда же придёт купеческий караван и что бы заказать к осени достать. Сейчас же ей снова стало страшно и зябко. Одиноко. Ясна села, обхватив руками колени и продолжила смотреть вдоль дороги. Так её и нашел воин, пришедший, наконец, сменить волховицу.
Глава 37
Как речной песок сквозь пальцы,
Как колодезная вода сквозь мешок,
Как ветер через рыбацкие сети,
Так и вера сквозь страх.
(мудрость странника)
Буря стихла внезапно. Просто вот ветер выл и мчал колючие снежинки, а потом всё успокоилось и только взлохмаченный снег осыпался на выметенную землю, немного припорошив гребни. И даже небо очистилось от туч и теперь посылало вниз холодный свет. Мала вздохнула, прислушалась и побледнела. Очень далеко, но всё же, Край начал исчезать. Буря не чета снежной обгрызала его, и в неистовой силе рассыпались и таяли огромные камни. Светлячок, увидевший это, дрогнул и исчез в безумии разрушения.
— Всё, времени отдыхать больше нет, — севшим, но уверенным голосом объявила Мала, снимая полог ветра. — Надо спешить к Вратам.
Девушка первая вышла навстречу ринувшемуся внутрь морозу и
