Теперь в их доме скопилось богатство! Но каждый, кто заходил в него сразу видел, что тут живут Мала и Ясна — волховицы воин и лекарь, но всё же девицы.
Девушка улыбнулась и посмотрела на старшую сестру, проворно подрубающую край и кладущую стежки один к другому. Нитка укоротилась, и Мала плавным текучим движением закрепила её, протянула под складкой и обрезала, потом отделила от мотка ещё одну, заправила в иголку и вернулась в шитью. Всё это было сделано так легко и быстро, будто и не было заминки, да и Ясна знала, что даже если будет присматриваться, узелки не найдёт, так ловко они спрятаны. А стежки продолжили ложиться один к другому в тишине.
Ясна улыбнулась, ей вдруг подумалось, что сестра рукодельничая могла рассказывать, объяснять и наставлять её, даже на супрядках она часто молчала, но никогда не пела рукодельных песен. А те разы, что Ясна слышала Плачь, Мала думала, что сестра спит. Девушка присмотрелась и увидела то, что и ожидала — сила текла в дар, собираясь в сферах и по воле волховицы пыталась расчистить ещё немного. Младшая встала и тихо подошла к сестре, присела рядом, положила свою руку поверх её, останавливая иглу в ткани.
— Через две недели Ночь Мириадов звёзд, — заговорила, не поднимая головы, Мала. — Отбери по одному доверенному человеку и надо их отправить в каждую из деревень. Мы с Птахом заготовили достаточно живики, всем хватит. Вот они и раздадут княжинин дар.
— Сестра…
— К нам за эти годы пришли хорошие люди, сильные. Воинов, кто мог раскрыть дар, я подготовила. Девушек же ломать всё же жалко, а мягко помочь пробить сферу, думаю, ты лучше сможешь. У тебя таких ещё пятеро. Постарайся их раскрыть поскорей. — Мала не поднимала взгляд от шитья, придерживала расслабленными пальцами замершую иглу.
— Сестра… ты не передумала? У нас есть Источник, тебе не надо никуда уходить.
Девушка сжала иглу и подняла голову, но смотрела она не на сестру, а вверх, где висели под потолком пучки трав и дюжины мешочков. Она вспоминала сильный и ровный поток, падающий в сферу и переполнявший её, и кипящую, опьяняющую лёгкость повелевания подобной мощью. А ещё боль перехода и мучительную жажду.
— Я… не передумала. Коль выйдет по задуманному, сильнее станем мы обе. А не получится… тогда я больше не буду пытаться. Обещаю, — Мала посмотрела в глаза сестре и улыбнулась. — Я вернусь, а пока я ещё не ушла, придумывай какой подарок тебе привезти.
Ясна фыркнула и обиженно встала, отошла к столу, посмотрела на высохшие исписанные листы и растёртые с маслом чернила, а потом на вышитый рукав сорочки, провела по ровным стежкам пальцами и обернулась.
— Только не пряники! Я уже выросла!
— Выросла, — улыбнулась Мала, и они обе засмеялись.
Глава 33
Жизнь жизни стоит.
(из Древней Правды)
В этот год зима и весна будто поссорились. Когда уже все решили, что скоро будут к пахоте готовится, и даже первые проталины у леса посчитали, вдруг погода переменилась — ветры принесли бескрайние тяжелые тучи и последний запоздалый мороз. Горан только зашел с холода в сени дружинного дома и даже не успел смести оставшийся на шубе снег, как его с двух сторон атаковали братья Камил и Радим. Они уже долго дожидались воеводу и успели изрядно озябнуть, что даже лица побледнели. Княжич только глянул на них и, не дав сказать и слова, скомандовал:
— В камору идите, там поговорим.
Братья Таиславовичи понуро кивнули и пошли вперёд. А Горан, наконец, снял и вытряс шапку и шубу, а потом, зайдя в гридницу, развесил их просушиться. Заодно оглядел собравшихся и подозвал к себе младшего из воинов.
— Найди Ратибора, Борушку и Юраса, да и Карну. Пусть через час ко мне зайдут. Коль встретишь княжну Углешу, ей тоже от меня приглашение передавай. Иди.
Княжич проследил, как воин быстро накинул на себя жупан и не застегнувшись выбежал на улицу. Он осуждающе покачал головой и направился в камору, где его уже ждали княжники. Вздохнул перед тем, как открыть дверь, и едва переступил порожек начал говорить.
— Нет, даже не просите. Клан разрешил отправить нескольких дружинных воинов, хотя лет пятьдесят уже никого не отпускал. Только дружинных, из княжего рода никому не позволили.
Братья, собравшиеся уже просить, так и остались с открытыми ртами, но через пару вздохов сели за стол, понуро опустив головы. Горан ухмыльнулся и сел на сундук, расслабив и опустив плечи и оперев локти о колени. Помолчал, но всё же решил утешить младших.
— Я тоже бы туда пошел, но старейшины запретили. Слишком много оттуда не возвращается. Вон, на полке книги лежат новые, у хранителей Врат Перехода купленные. Можете сами их прочитать, коль терпения достанет и не уснёте на первой дюжине листов. Или деда своего расспросите, у него есть списки и сгинувших, и вернувшихся из нашего клана. И последние два отряда не вернулись. — Горан посмотрел на княжников и чуть заметно улыбнулся. — Коль просто хотите стать сильней, не ленитесь у Источника, когда туда уходите. Перерождающийся мир — место для безумцев и отчаявшихся. А вы нужны дружине. Так как, читать будете или на слово поверите.
Братья Таиславовичи покосились на книги, толстые, лежащие двумя стопками в локоть высотой, и дружно замотали головами. А потом Радим, переглянувшись с Камилом, ответил.
— Поверим. Только скажи, за Вратами Перехода правда можно за пару лет из только раскрывшего дар прорваться во вторую сферу?
— Правда. Даже было трое волхвов так сделавших. И все трое княжей крови из малых кланов, и с большой дружиной уходили. Только вот вернулось от той дружины у одного половина, у двоих и того меньше. А как уж дело было в Перерождающемся мире, никто не расскажет. Да и сколько было тех, кто по их следам ушел и исчез? Я не знаю.
— Мы не будем больше туда проситься. Но если старейшины все ж разрешат кому-то из рода пойти…
— Я скажу. Но я со стариками согласен — вы оба дома нужны. А теперь идите. Завтра проверите заставы.
Только княжники ушли, как в камору зашла Углеша и сверху вниз рассматривала брата. На языке уже вертелись язвительные слова, но почему-то не хотели слетать с губ и так и остались непроизнесённым. А Горан встряхнул головой и улыбнулся сестре.
