и краснокожая. Она хорошо вписалась в группу и приносила явную и ощутимую пользу отряду. То, что она женщина почти не доставляло неудобств. Единственное, Вику приходилось отворачиваться, когда она справляла нужду. Ему воспитание не позволяло наблюдать этот процесс, да и сам до ветра он отходил подальше от женщины. Даже непонятно было — если тут все таких бесстыдные, то чего возмущались тогда? Когда он провалился в этот мир в жаркие «объятия» толпы голых поселянок. Кто поймет этих хроноаборигенов, кто поймет женщин? Они и в родном мире Виктора порой ставили его в тупик своей логикой.
Странный разговор случился во время третьей ночёвки. Луна сначала долго шепталась с мужем, а потом подошла к Счастливчику, готовящемуся ко сну. НУ как готовился, по-большому сходил, всё закопал, руки сполоснул, морду тоже. А сейчас сидел и втыкался в планшет. Зав неимением оного пришлось пялиться в костер — древнейший заменитель бытовой электроники.
Дикарка, бывшая дикарка, разговаривала по-каталански ненамного хуже Вика, так что языкового барьера не имелось. Тем не менее Вику было сложновато понимать то, что она говорила.
— Вик, разреши говорить с тобой как с избранником Духов.
— Каким избранником? Каких духов? Что ты хотела сказать, Луна?
— Тебя брал в свои руки Великий Отец, когда ты был младенцем. Я хочу говорить с тобой об этом.
— Дура что ли? Мало ли кто меня брал на руки, когда я был маленьким.
Мигель, стоявший до того в сторонке, в конце концов не выдержал и подсел к жене. Он осознавал важность разговора для жены, а еще видел, что приятель откровенно тупит.
— Вик, Луна хочет сказать, что у неё к тебе разговор как к магу.
— Ну так бы и сказала! Причем тут отец? Ни мой, ни её папа тут не при делах.
— Краснокожие считают, что Дар могут дать только Духи предков. Вернее, Великий Отец, старший из них.
— Да ну, хрень. Как я понимаю, это врожденное, типа цвета волос. Родился с зачатками способностей, значит есть, что развивать. Не досталось при рождении, хоть на пузе прыгай, а ничего не светит. Так вот.
— Она тебе о том и говорит. Своими словами. А ты её не понимаешь.
— Ладно, она сказала, ты перевел. Что дальше? — И Вик бесцеремонно уставился на дикарку, взглядом пытаясь выковырнуть суть разговора. Получалось не очень.
— Счастливый, у нас только шаман племени может сказать, отмечен ли мальчик прикосновением Отца. И только он говорит, какой Дар у него. У вождя может быть много детей, но Дар проявляется только у наследника. Не самого старшего сына, а у того, в ком шаман увидит истинного наследника вождя племени.
— Ну понятно!
— Что понятно? — Хором воскликнули Мигель и Луна.
Вику пришло в голову, что таким способом шаманы контролируют вождей и просто распространение магии в своих народах. Ходят такие несостоявшиеся маги и не знают о своем магическом даре. А еще ему пришло в голову, что чем позже дикари просекут этот момент, тем меньше у них будет магов, а значит, сил для противодействия переселенцам. И если кто-то считает, что Витя друг индейцев, то он плохо считает. Садись, два!
— Понятно, что у вас только у вождей магия есть. Они тут как благородные там. От меня ты что хочешь, Луна?
— Я дочь вождя. Но девушка никогда не может получить Дар, Духи предков не видят их. Так говорил шаман, так все знают. А мне кажется, я… меня тоже держал на руках Великий Отец.
— О как. И какая в вашем роду магия?
Глава 19
Яд общения
Волнуясь и забывая порой человеческую речь белых людей, Луна всё-таки смогла объяснить, что её отец отца был душой волка, перевертышем, грозой леса, короче говоря, дедуня у нас оборотень. Вервольф, если по-немецки. Ну чего, классно, решил для себя Виктор, осталось деваху теперь распечатать, и будет совсем оки! Не в том смысле распечатать, дорогой читатель, в каком подумали некоторые, не при Мигеле, и вообще как-то неудобняк шпилить жену друга. Инициировать — это было второе слово, пришедшее в голову Вику. Чего там сложного, он же запустился сам собой, когда сильно осерчал на Жеребца, Луне тоже наверняка подойдет такая схема. Может быть…
Но это всё домыслы, а на самом деле ничего дельного по овладению своим Даром Вик подсказать не мог. Тем более, что само его наличие было под большим вопросом. Признаки какие? А всего лишь факт родства с магом, и всё. Ах да, еще Луне «кажется», что она тоже перевертыш. С другой стороны, Земля круглая, не угадаешь, за каким углом кто тебя подстерегает.
«Если это Земля» — мысль, без спросу пришедшая в голову, заставила напрячься. Верно же, с чего он решил, что это та же планета. «Такая же, а не та же» — снова ухмыльнулась мысль в голове. Да. Вполне вероятно, что тут и континенты другие, и индейцы не такие. Виктор попытался вспомнить, что он знал про индейцев своего мира, потом про каталанцев… А вот ничего в голове не всплыло. Атлантический океан, Гольфстрим, Доминикана и Куба — про это он помнил. Про майя с ацтеками — смутно. Индейцы — странные коренные жители Северной Америки, ведущие себя как гопники, подходили под виденные Витей кадры из пары фильмов. Вроде бы.
Загруженный мыслительным процессом Счастливчик на какое-то время выпал из общения, но двое спутников его не торопили. Тема-то серьезная, вдруг он сейчас посидит-посидит, а потом как выдаст рецепт превращения Луны в волка и одновременно в мага, тогда ух! Что за ух случится тогда оба не понимали, но магом быть почетно.
— Да уж, задачка!
— Чего? — Мигель такого слова не знал, вернее оно для него означало нечто другое, задание, которое надо выполнить, а не абстрактную загадку. — Какое задание, что надо делать?
— Не знаю, Мигель. Я дикарских правил и традиций не ведаю, как они своих магов инициируют, не знаю. Вероятно, Дар может проснуться, если Луне будет угрожать смертельная опасность. Но тогда она может просто помереть. А и в опасности может ничего не проснуться. Так что даже не знаю, что вам посоветовать.
— Муж мой, ударь меня ножом! Бей прямо сейчас! — Вдруг крикнула Луна и вскочила, выпятив грудь.
— Сдурела баба! — Нормальная реакция нормального мужчины, и Вик согласился с другом.
— Лучше умереть
