на задницу, размазывая слезы. Она чувствовала, что очень подвела мужа: и в утку превратилась вместо нормального грозного хищника, и какой-то магический закон нарушила. Теперь её убьют, а то и еще хуже — выгонит муж. Кому нужна такая неумеха?
— Да хорош реветь уже! Вытри слёзы, Луна, ты молодец. Выжила, смогла обратиться — героиня! — Вик не чаял, как бы ему прекратить бардак. Еще и кобыла, лежащая в траве, уже не подавала признаков жизни.
— Я молодец?
— Да! Тебя самый старший дух подержал на руках, а потом шлепнул по заду. Я вообще никогда в жизни не слыхивал, чтоб маг в утку умел обращаться. Ты плавать умеешь?
— Не-е-ет! — Сбитая с толку дочь прерий мотала головой, одновременно пытаясь влезть в своё платье. Груди послушно мотались вправо и влево, а платье шутки ради зацепилось за что-то и связало дикарке руки в поднятом положении. Выглядело это забавно.
— А летать умеешь?
— Чево⁈ — Голова проскочила в горловину и теперь взъерошенная торчала над бесформенной грудой одежды. Еще и глаза попытались выскочить из глазниц от удивления. — Как это летать? Никто не умеет летать. Мы люди же.
— Мы люди. А ты утка. — Виков палец указывал на жену Мигеля, чтоб никто не сомневался, кто тут утка. — Учись летать.
— Сейчас?
— Вечером, как отдохнешь. А сейчас собираем коней, барахло всё и едем дальше. Мне кажется, тех троих нам не догнать.
— А конину срежем?
— Жену свою спрашивай, она в курсе, что за яд. Вдруг мясо отравленное будет.
— Точно отравленное, муж мой! Яд куленчу проникает по крови во все куски дичи, её потом нельзя есть.
— И зачем он тогда?
— Он против людей, против наших врагов. Одна рана от стрелы не убивает воина, одна отравленная стрела убивает.
— Вот с кем мы связались. Блин! Ну хоть жрать нас не станут чертовы индейцы. — По-русски пробормотал Виктор, его услышали, но не поняли. Поняли только, что уважаемый маг сильно недоволен.
Глава 20
Встреча
На дневной стоянке их увеличившаяся колонна заводных и вьючных коней была накормлена и напоена в соответствии с «Руководством по эксплуатации». То есть травой покормили всех, а зерна задали в небольших количествах и только тем животным, что под седлом. Все эти заботы возлагались на Луну, а мужчины занимались своими важными делами. И нет, они не чесали пузо в теньке. Вик отрисовывал карту пройденного маршрута, а Мигель обслуживал арбалеты, так сильно их выручившие.
Да, арбалет — это вам не винтовка, целый день ходить с заряженным оружием не получится — дуга ослабнет, тетива растянется. И что тогда делать, если в пустоши он под рукой постоянно должен не просто быть, а быть заряженным? Вот и приходилось по очереди разряжать то одну машинку, то другую. Да и разрядить его тоже непросто. Снять болт с тетивы и просто спустить её выстрелом нельзя, может и лопнуть. Болт жалко, так что приходится таскать с собой специальные тупые массивные болты, выпускаемые в землю.
Между делом Мигель начал пытать напарника насчет того, как жить дальше:
— Вик, ты же маг, скажи нам с Луной, что делать теперь?
— Да ты и сам знаешь. — Увидев ожидаемое недоумение на лице друга Вик продолжил, — Ты арбалетом всегда умел пользоваться? С первого раза начал попадать?
— Да нет, упражнялся с ним много, да ты и сам знаешь… — До него уже дошло, что именно его собеседник хотел сказать этими словами. — Ты хочешь сказать, что Луне надо упражняться в магии?
— Конечно. Много упражняться. Сначала учиться быстро перекидываться туда-сюда, потом в птичьем обличье бегать, плавать. Как утка. Ну и летать, разумеется.
— Да ладно тебе! Она научится летать?
— Не знаю. Если постарается. Хотя, как по мне, ей бы лучше совой оборачиваться или орлом. Крылья больше, можно просто планировать. На воздух опираться, то есть. Залез на холм, крылья расправил, против ветра подпрыгнул и держи себе поток ветра, только подруливай.
— И всё?
— Нам же кто-то рассказывал, что люди именно так начали летать на специально сделанных рамах, шёлком обтянутых.
— Так то маги воздуха!
— А то жена твоя, она же утка! Только тренироваться подальше отходите, пока я отдыхаю.
— Почему?
— Бабы у меня давно не было, завидно. Неохота лишний раз на зад твоей Луны пялиться. Она же голяком у тебя будет тренироваться.
— А-а, ну тогда терпи, раз жениться не захотел.
Мигель совершенно не ревновал жену к другу, отличающемуся свойственной благородным тактичностью. Ну увидел голой её, так он всех девок в поселке голыми видел. Что ж, после того его всем бить что ли? Тем более, что он Луну и спас своими советами, а вернее чёткими и своевременными приказами. Мудрый парень, чего там, ученый человек, не из простых.
Ехали оба следопыта с одной главной мыслью-печалью на двоих: что делать, когда окажется, что их никто в условленном месте не ждет? Ведь просрочили обозначенную дату. А ну как потенциальные партнеры обидятся и не будут ждать. Они же не в курсе, какие беды свалились на поселок в его неуёмной жажде нормально торговать. Нормально, то есть без посредников.
А Луны в голове ничего такого не свербило, она была вся в своём новом предназначении, то есть тренировалась то мысленно, то по-настоящему. От такого рвения сразу начало страдать качество еды, которую теперь она готовила наспех и спустя рукава. Мужчины терпели, только иногда немногословно указывали на то, что её взяли не этого всего, а для решения хозяйственных вопросов, чтоб сначала коней обиходила, потом лагерь разбила, мужчин покормила, печь протопила, воды наносила… Короче, всю мелочевку исполни, а потом превращайся в эту свою утку. И накинь уже платье, чего ты голой жопой вертишь перед Виком, парень без бабы исстрадался! И еще несколько минут орал сорвавшийся в конце концов Мигель на свою жену, тактично высказывая претензии к некоторым ошибочным действиям возлюбленной супруги.
Если бы он был из России, то непременно бы вспомнил добрым словом матушку Луны, воспитавшую такую замечательную дочь. Но в каталонской традиции отсутствуют отсылки к матерям как объектам воздействия. Всё равно получилось весьма содержательно, по-деловому. Луна по непонятной причине забыла, что она забитая дикарка, боящаяся глаза на мужа поднять, так что её ответы тоже были весьма содержательны. И вообще, она
