– Стану, – сказал Мрак твердо. – Я зверь, мне можно.
– Придется тебя человечить, – сказал Олег безжалостно. – Вот сиди и жди.
И человечил: сперва вытащил глыбу из контейнера, Мрак даже не обратил внимания, что глыба плотно упакована, подвело богатство зрения, глыба засветилась в недрогнувших руках волхва, вспыхнула огоньками. Все рецепторы Мрака пришли в буйное помешательство, чудилось, что слюни текут даже из ушей, а желудочный сок вырабатывается и под ногтями. Олег тем временем закончил удалять примеси, глыба уже блестела мелкими крапинками, Мрак прямо видел горячие капельки сладкого дурманящего сока, что выступают на коричневой корке жареного кабанчика, на его спинке…
Он протянул руки, и эта корка послушно лопнула под его пальцами. Выметнулся горячий одуряющий ароматный пар. Мрак с рычанием оторвал ломоть, горячий сок побежал по руке. Зубы впились в сладкую плоть, и термоядерный желудок с жадностью набросился на истекающее тяжелыми частицами лакомство.
– Отлично, – сказал Олег с неимоверным облегчением. – Вот теперь мы можем… за Край.
Мрак дернулся, когда первый раз услышал голос прямо в черепе. Первое инстинктивное желание было заорать: «Пошел вон из моей головы!», тут же устыдился, заставил себя принять истину, что так отныне и будет звучать голос Олега, когда они в космосе… или вообще на больших расстояниях один от другого.
А то, что он звучит прямо в голове, вовсе не значит, что он точит там его твердый мореный мозг, как жук-древогрыз, или хотя бы бегает по извилинам с телекамерой, подсматривает в замочные скважины.
Олег несся с неба, как падающий болид. Нет, куда быстрее, но в трех метрах от земли остановился, даже мгновение повисел в воздухе, а потом неслышно опустился на зеленую травку. Мрак не рассчитал, затормозил позже или вообще не сумел справиться с инерцией. Олег увидел небольшой взрыв, в стороны разлетелись комья земли, а Мрак сконфуженно вылез из ямы.
Олег взлетел, как потревоженный мотылек, опустился рядом, легкий, словно привидение невинной девушки. Земля в яме слегка дымилась, запах пошел, как от плохо загашенного костра. Мрак выглядел все еще красным, раскаленным, воздух над ним струился и колыхался.
– Мог бы и лучше, – сказал Олег.
Мрак сказал зло:
– Это не мое!.. Летать, если приспичит, – могу, но садиться, как балерина перед зрителями… Олег, мы что, отрабатываем красивую посадку? Ты говорил, что сегодня пробуем! Мы уже трижды облетели планету без посадки. Я научился смотреть на нее как на планету. И называю планетой! Правда-правда, я и думаю о ней как о планете. Стоило подняться повыше, то… это не так трудно, как там, внизу.
Олег смотрел исподлобья, по лицу пробежала тень.
– Уверен?
Мрак воспрянул, и Олег понял, что Мрак пока еще не думал всерьез про выход в открытый космос. Ему просто не терпится сделать следующий шаг. Просто сделать следующий шаг. То есть главное – ввязаться в драку. А там, мол, будет видно. Но он сам еще не знает, что это за шаг.
– Ну, – сказал Мрак с вызовом, – я того, уже уверен! А ты?
– Я не уверен, – вздохнул Олег. – Ну да ладно, я всегда осторожничаю, сам иногда как-то, бывает, замечаю. Давай накапливай жирок. После обеда сделаем рывок.
– В космос?
– В открытый космос.
– На Луну?
– В сторону Луны, – ответил Олег осторожно. – Надеюсь… Нет, ни на что не надеюсь. Тьфу-тьфу, даже не думаю надеяться. Просто выйдем, проверим… как ты сумеешь дышать в открытом космосе. Не разорвет ли тебя, как жабу…
– Моя кожа крепче твоей, – ответил Мрак совсем серьезно. – Танталовая!
Олег смолчал. У него кожа проще, но зато сумел сдвинуть нейтроны так близко один к другому, что нейтронная звезда признала бы его своим собратом по классу. Только звезда целиком из такого вещества, а здесь только кожа толщиной в сотую долю миллиметра, зато ее не пробьет даже пучок мощнейших гамма-лучей… Но Мраку сейчас об этом говорить не стоит, расстроится, что не все еще умеет.
Обед прошел в молчании, Ирма посматривала на них большими тревожными глазами, но помалкивала. После обеда ушли в лесок, Олег присел, оттолкнулся от земли, как лягушка, что пытается допрыгнуть до неба. Его взметнуло молниеносно и бесшумно, без всякого огня и грохота взлетающей ракеты. Мрак ринулся следом, как гигантский булыжник, запущенный катапультой, только воздух запоздало затрещал, да и то сзади. Испуганно закричала мелкая птаха, мимо гнезда которой пронеслись два огромных тела, да запоздало раскаркались вороны. Они не видели странных птиц, но предупреждающий гвалт подняли. И далеко, на границе наблюдения за этим домом, двое переглянулись и отметили странную активность птиц.
Мрак несся на расстоянии вытянутой руки от Олега, потом начали чуть-чуть расходиться в стороны. Мрак то и дело смотрел вниз, ибо вперед смотреть нечего, а внизу стремительно уходит из-под ног зеленый лес, превращается в мохнатого зверя с зеленой шкурой, все измельчается, слева выпрыгнула широкая полоска реки, на глазах мелеет, сужается…
Олег в стремительном полете отодвинулся уже на сотню метров. Мрак сделал едва заметное движение, гордясь тем, что перестал прыгать из стороны в сторону, умеет вот так, почти виртуозно. Олег вскинул руки над головой, как ныряльщик, что прыгает с трамплина в воду, так он собрался пронзить приближающиеся облака. Наверное, ждет, что окажут такое же сопротивление, как и вода…
Мрак захохотал, перешел на рентгеновское зрение и захохотал еще громче: облака исчезли, а он несся за тощим скелетом, что вытянул вверх и сложил, как для молитвы, костлявые ладони. Потом смотреть так показалось почему-то не то нехорошо, не то страшновато. Во всяком случае, он ощутил предостерегающий холодок по спине, что не раз оберегал от опасности, и поспешно вернулся к простой оптике.
Тут все заволокло светло-серой мутью, а когда проскочили, внизу начали удаляться облака, что как-то сразу превратились в заснеженное поле. Он сжал зубы и зло сказал себе, что это всего лишь облака, но глаза и все чувства упрямо твердили, что он дурак и ничего не понимает: внизу под ногами снег, по снегу можно ходить, ездить на санях и снегоходах, бегать на лыжах, догонять лося и с рычанием прыгать ему на шею…
К счастью, облака дальше оборвались, а еще через пару минут он уже видел, что эта заснеженная равнина плывет на большой высоте над зеленым с рыжими пятнами покровом земли. И удалось убедить себя, что вот это покрытое снегом плато – вовсе не гранитное плато, а опасное эфемерное создание, по которому не походишь на лыжах и не побегаешь на всех четырех за оленем.
Огромный материк, за которым светло-серое море, медленно начал выгибать горб. Это выглядело странно и пугающе – материк вспухал, превращался в исполинскую линзу. Линза все опускала края, и наконец потрясенный Мрак увидел, что под ногами у него настоящий шар – огромный, занимающий почти все небо, но уже ясно видно, что это шар, что это планета, материки уже видны целиком, видны океаны…
