А вот Олег, в отличие от Мрака, ни разу не оглянулся. Глаза не отрывались от облачного покрова, словно он страшился столкнуться с пролетающим лайнером, разлетались тут всякие, потом сканировали небо. Он еще на подлете к облачному покрову расширил диапазон зрения и прекрасно видел Луну, звезды, а теперь наблюдал и запоминал, как уходит синева, а небо чернеет, звезд становится все больше и больше, в то же время они перестают мигать, мельчают.
Ему показалось, что Мрак что-то крикнул. Он оглянулся, впервые оглянулся. Его тряхнуло, как при ударе электрическим током, из груди вырвался хриплый крик. Внизу медленно удаляется ядовито-синий шар с оранжево-красными пятнами. Шар изъеден впадинами, очень похож на поверхность Луны. Дрожь пронизывала все тело, сотрясала. Он с ужасом во всем теле сообразил, что это Земля, только не привычно снятая из космоса на пленку, а… живая. К тому же его зрение пронизывает атмосферу, словно ее нет вовсе, даже моря почти не моря, его зрение проникает до самого дна, потому и эти жуткие впадины…
А оранжево-красное – это материки, вот знакомые очертания Африки, Европы, хорошо различим Уральский хребет. Что с его зрением, видит ли в ультрафиолете, инфре или в рентгеновских лучах, но это потом, во всем теле нарастающая боль, мышцы… а какие у него мышцы… сковывает леденящий холод открытого космоса…
Он в ужасе сузил зрение, отвернулся так резко, что едва не вывихнул шею. Далекий диск Луны еще не приблизился, все такой же, но вокруг уже тьма, холод, настоящий космос, первое серьезное испытание для его кожи, для всего тела. Ядерная топка поддерживает нужный жар, давление, перерабатывает отработанный воздух, выводит шлаки, но как покажет себя в космосе?
Рядом летела половинка Мрака. Освещенная солнечным светом половинка, а второй просто не существовало. Он сжал челюсти и сказал себе четко и твердо, что сами по себе фотоны невидимы и не светятся. Свет возникает при взаимодействии с чем-либо, к примеру с сетчаткой глаза. Потому они и летят в полной тьме, а видна только та часть тела, о которую стучат фотоны. К счастью, звезды испускают их немало, а их зрение способно ухватить даже один фотон, преобразовать и получить достаточно информации…
Да и кто сказал, что они должны смотреть друг на друга только в видимом простому человеку спектре? Он не испугается, видя Мрака в гамма-лучах, видывал его же и пострашнее.
Сердце стучало сильно и мощно, он почти взял себя в руки, несся стремительно, все набирая и набирая скорость… и вдруг Вселенная качнулась, звезды взлетели, пронеслись горящими полосами, покачались на новом месте. Сдвинулись и переместились влево. Луна тоже прыгнула в сторону, потом исчезла вовсе. Вместо нее холодно и немигающе смотрела чернота с мельчайшими точками звезд.
Луна висела почему-то справа, но, едва повернул к ней голову, прыгнула вверх, затряслась и плавно переползла налево. А затем звезды завертелись, закружились, в голове раздался звон. Олег услышал свой крик, вытаращил глаза, с огромным усилием поймал взглядом огромный сверкающий диск Земли, хотел зацепиться, но не успел – снова круговерть звезд. С третьей отчаянной попытки поймал взглядом, тут же рванулся к ней изо всех сил, закрыл глаза и прокричал уже с зажмуренными глазами:
– Мрак!.. Мрак, я возвращаюсь!.. Опасно!
Он слышал свой сиплый крик – чужой, незнакомый крик. Не человеческий даже, даже не животный, так мог бы в смертельном страхе кричать сгорающий в атмосфере железный метеорит.
Мрак летел на пару сот метров сзади и чуть слева. Он слышал и крик и видел отчаянный поворот, который любому сломал бы шею. Даже при сверхпрочной шкуре внутренности от перегрузки перемешались бы в кашу… если бы оставались прежними внутренностями.
Олег несся с закрытыми глазами. Потом что-то словно щелкнуло в мозгу. Он торопливо открыл глаза. Внизу медленно разрастается огромный шар. Снизу приближалась огромная блистающая планета, голубая с зеленым, покрытая белыми полосами, словно щедро забрызганная молоком и сметаной. Снизу! Где она и должна быть. А он падает на нее сверху. Как и положено. А проклятые звезды застыли, как приклеенные, каждая на своем месте. А чертова взбесившаяся Луна по-прежнему сияет над головой. И не шарахается из стороны в сторону, не дрожит даже…
Он уже почти пришел в себя, но все же ударился о землю с такой силой, что свет померк. Нахлынула тьма. В этой тьме начали плавать пятна, появился свет, потом вернулся слух, донесся шелест листвы, треск сучьев, встревоженный голос Мрака.
Свет появился сразу, словно в темной комнате включили большую люстру. На фоне буйной зелени над ним склонилось хмурое лицо. Черные мохнатые брови сшиблись на переносице, коричневые глаза всматривались с такой интенсивностью, словно сверлили взглядом дырку.
– Мрак… – прошептал Олег.
Мрак тут же исчез из поля зрения. Олег с усилием поднял голову. Деревья качнулись и заняли свои места. Лес неухоженный, странный, огромные сибирские кедры и ползающие лианы… Понятно, где-то в Уссурийской тайге.
Мрак сидел в двух шагах на поваленном дереве. Коричневые глаза смотрели уже с любопытством.
– Ну что, отходишь?
– Да…
– Что с тобой случилось? Ангелов увидел?
– Малость перебрали, – сказал Олег дрожащим голосом. – Для первого выхода достаточно было просто подняться… за верхний слой атмосферы.
Мрак фыркнул:
– За верхний слой? Да я тебя догнал чуть ли не на полдороге к Луне!.. Ну, пусть не полдороги, но пятую часть ты проделал. Ты не лунатик случаем?
– Ты хоть понял, что произошло?
– Нет, – признался Мрак. – Я услышал твой вопль, потом ты вдруг заложил крутой вираж и понесся обратно. Все было безукоризненно.
– Я не кувыркался?
Мрак вскинул брови:
– Нет. Я же говорю, вираж был что надо. А что случилось?
– Тогда… Тогда это все закувыркалось во мне самом.
– Ого!
– Что-то случилось с моим сознанием… Нет, восприятием. Я, как говоришь, оставался неподвижным, а мир вокруг меня вдруг запрыгал, как козел на веревке. Я сразу же потерялся: куда, в какую сторону. Ну, понятно, когда я еще ощущал гравитацию Земли, она оставалась внизу, а я как бы взлетал «от Земли вверх». С какой бы точки этого шара… я о нашей Земле, ни взлетел, это всегда «вверх», а Земля остается внизу. До тех пор, пока гравитация Земли и Луны не уравняется… Черт, зря я так запаниковал! Пролетел бы еще чуть, и все встало бы на места. В смысле, перестало бы кувыркаться. Низа-верха в космосе нет, а звездную карту я запомнил, как ты «Отче наш». Не помнишь? Дикий ты совсем, зря я слова выгранивал… Просто меня встряхнуло чересчур сильно, когда Земля вдруг из-под ног, а Луна из зенита рухнула вниз, под ноги.
