— Поднимай людей. Пусть будут готовы, когда караван сюда доберется.
— Слушаю, командир. — Декурион отсалютовал, спустился во двор и принялся отдавать приказания, поднимая ворчащих солдат. Макрон посмотрел в затененный двор и удовлетворенно кивнул, увидев, что особо неторопливых декурион подбадривает пинками. Ни один лентяй не опозорит римскую армию, когда появятся всадники. Солдаты торопливо натягивали сапоги и подбирали оружие. Учитывая то, какое задание им предстояло, бойцы оставили шлемы, щиты и длинные копья в форте, но были по-прежнему в кольчугах поверх льняных туник и с кавалерийским мечом на боку. У каждого воина на плече висел колчан, откуда выглядывал лук без тетивы и оперенные хвосты стрел. Когда Макрон спустился с башни для проверки, он убедился, что солдаты стряхнули с себя остатки сна и готовы к действию.
Топот копыт по выжженной земле заставил их обернуться к воротам; через мгновение всадники проскакали под аркой, придержали коней и пустили их шагом. Наездников было четверо, в темных халатах и тюрбанах; лица закрыты тканью, видны только черные глаза. На мгновение возникла тишина, нарушаемая тяжелым дыханием лошадей и перестуком копыт, разносившимся по двору станции. Дав глазам привыкнуть к полумраку, главный открыл лицо и улыбнулся Макрону.
— Симеон! — воскликнул Макрон. — Рад видеть. Все готово?
— Да, префект. — Симеон спешился и жестом предложил спутникам последовать его примеру. — Все готово. Караван идет за нами. Мне было несложно найти картель, горящий желанием отомстить пустынным грабителям.
— Хорошо, — с облегчением сказал Макрон. Его план строился на том, что Симеону удастся уговорить каких-нибудь набатеев напасть на тех, кто мучил караванщиков. Теперь все детали сложились, и ловушка была готова захлопнуться.
Симеон шагнул в сторону и жестом позвал своих спутников. Они тоже открыли лица, и Макрон увидел двух людей постарше, возможно, одного возраста с Симеоном, только с темной кожей. Симеон показал на них.
— Табор и Адул, мои бывшие партнеры по делам. Табор — представитель картеля, которому принадлежит караван. Они с Адулом сопровождают караваны из Аравии в Петру, а с нами поехали, потому что хотят расширить зону своих услуг до Сирии. Подозреваю, что им просто захотелось повоевать.
Симеон улыбнулся и положил руку на плечо более молодого спутника. Ростом он был ниже проводника, но мощного сложения, с жесткими черными глазами и аккуратно подстриженными усами. Симеон смотрел на него с гордостью.
— Это Мурад, мой приемный сын. Он получил мою долю в деле, когда я вернулся в Иудею. На редкость силен.
Он заговорил с молодым человеком по-арамейски, и Мурад улыбнулся, обнажив ровные белоснежные зубы. Он провел пальцем по горлу, издав для убедительности горловое шипение.
— Думаю, с тобой лучше дружить, юный Мурад, — улыбнулся в ответ Макрон и наклонил голову, приветствуя спутников Симеона. — Вы привезли лишние халаты?
— Конечно, центурион. Они на первом верблюде.
Макрон хлопнул Симеона по плечу.
— Отличная работа! Теперь остается дать этим грабителям то, что они не скоро забудут.
Солнце поднялось над головами, блеск песка и камней резал глаза — Макрону пришлось щуриться. Он ехал во главе каравана, с Симеоном и его спутниками. Позади двигалась длинная колонна верблюдов и лошадей, нагруженных товарами. Солдаты Макрона, одетые в халаты погонщиков, шли по дороге, ведя животных в поводу. Оружие таилось под фальшивой поклажей на седлах скакунов, луки были изготовлены к стрельбе. Настоящие погонщики остались на дорожной станции и отдыхали в тени стен, ожидая известий от Симеона. Было бы подозрительно, если бы караван сопровождало больше людей, чем обычно. Макрон мельком оглянулся: караван выглядел точно так же, как и на рассвете, когда подходил к станции. Если повезет, то и пустынные грабители поймаются. Горстка охранников ехала по бокам, и Макрон надеялся, что добыча покажется бандитам легкой и они не устоят перед искушением.
После короткой остановки на станции, где солдаты переоделись в халаты, привезенные Симеоном и его людьми, караван отправился дальше, в Филадельфию. Часы тянулись неторопливо; лошади и верблюды шагали размеренной, усыпляющей поступью. Опасаясь, как бы разведчики бандитов не услышали римскую речь, Макрон запретил все разговоры, и караван двигался вперед под шуршание ног верблюдов и хруст копыт и сапог по древнему торговому пути.
Мурад что-то пробормотал Симеону. Проводник обратился к Макрону:
— Центурион, за нами следят, только не оборачивайся. Мурад только что заметил человека в дюнах — мелькнул и исчез.
— Один из наших приятелей-грабителей? — тихо проговорил Макрон.
— Почти наверняка. Думаю, скоро нападут.
Макрон увидел, что дорога вот-вот приведет их в неглубокую низину с каменными склонами. Отличное место для засады, понял центурион. Симеон был прав.
— Прикажу солдатам приготовиться.
Симеон едва заметно кивнул, и Макрон, придержав лошадь, неторопливо сполз с седла. Нагнувшись, он сделал вид, что изучает переднюю ногу лошади. С ним поравнялся первый солдат.
— Готовься, — тихо произнес Макрон. — Они близко.
Он повторял команду каждому проходящему солдату, потом выпрямился, словно вид лошадиной ноги его вполне устроил, и повел лошадь вдоль каравана, предупреждая остальных, пока не добрался до последней цепочки животных. Потом снова забрался в седло и порысил в начало каравана, который как раз добрался до низины. Нестройная колонна людей и животных втянулась между двумя гребнями. Солнечные лучи отражались от склонов; воздух стал жарким и давящим. Макрон продолжал как можно небрежнее поглядывать вправо и влево; ожидание вызвало знакомую сухость во рту — центурион готовился к атаке грабителей. В тишине караван медленно продолжал путь по низине. Когда солнце прошло зенит, дорога пошла вверх, выходя на плато. Макрон почувствовал, как напряжение в мышцах спало. Он повернулся к Симеону, чтобы угрюмо сказать кое-что про пустынных грабителей, прохлопавших ценный приз, — и застыл, глядя на гребень справа. Люди, одетые в черное, с пронзительным воем погнали верблюдов с вершины гребня вниз, к каравану. Всадники двигались по склону широкой волной. Люди Макрона ответили точно как он учил и бросились прочь, таща за собой животных с фальшивой поклажей. Солдаты в начале и хвосте колонны притворно замешкались, пытаясь увести за собой упирающихся животных.
Симеон прокричал приказ, и горстка охранников галопом понеслась к нему; Макрон достал меч, но опустил его, чтобы грабители не разглядели прямое лезвие, не как у других всадников. Рядом с ним Табор, Адул и Мурад скинули халаты и выхватили свои мечи — лезвия блеснули на ярком солнце. Всадники подняли мечи над головой и потрясали ими, бросая дерзкий вызов бандитам, которые неслись вниз по склонам на караван. Остальные стражники осадили лошадей и сгрудились рядом с командирами. Симеон повернулся к Макрону с возбужденной улыбкой.
