— Сейчас посмотрим, из чего сделаны эти грабители! Ха! — Он взмахнул мечом и подхватил за остальными боевой клич и брань в адрес врага.
Согласно приказу, солдаты в середине каравана бросились прочь по противоположному склону, ведя за собой лошадей, оступающихся на рыхлом песке и камнях. При виде людей, без сопротивления бегущих с места боя, грабители пришпорили скакунов и завопили еще громче. Солдаты в начале и хвосте каравана оставались на месте, все еще дергая поводья, словно не в силах справиться с лошадьми. Как и рассчитывал Макрон, бандиты, не обращая внимания на нерасторопных «погонщиков», прямиком бросились к легкой добыче в середине каравана. Едва достигнув первых верблюдов, грабители кинулись выбирать груз подороже. Наконец почти все бандиты спешились, торопясь за добычей, и лишь несколько всадников с мечами наголо остались на верблюдах — следить за охраной. Этого момента Макрон и дожидался; он набрал воздуху в легкие и прокричал своим людям:
— Вторая Иллирийская! К оружию!
Крик эхом прокатился по низине, и люди, удиравшие вверх по склону, внезапно остановились, сбросив халаты. Они мигом отсоединили от седел фальшивые тюки с товаром, вскочили на лошадей и, выхватив мечи, с громким кличем ринулись на беспорядочную кучку людей и животных в центре каравана. Клич подхватили всадники в начале и хвосте каравана, внезапно усмирившие своих лошадей, и бросились в атаку на пустынных грабителей.
— Давай! — крикнул Макрон Симеону, ткнув мечом в сторону бандитов. — Бей их!
Страшным голосом Симеон прокричал команду своим людям — и ловушка захлопнулась. Грабители на мгновение замерли — до них дошло, что опасность надвигается с трех сторон. Самые шустрые вскочили в седла и тянули поводья, разворачивая скакунов к склону, по которому только что спустились. Остальные, не столь сообразительные, неистово сражались с брошенными животными каравана, отчаянно пытаясь хоть чем-нибудь разжиться, прежде чем бежать. Макрон и охрана двинулись вдоль цепочки каравана, разворачиваясь веером наискосок от каравана, чтобы перехватить бандитов на фланге и не дать им уйти. Враг был совсем рядом. Ближайший бандит оглянулся и принялся с неистовым отчаянием настегивать скакуна. Центурион поднял меч и направил лошадь к бандиту, но прежде чем он успел нанести удар, сбоку промелькнули развевающиеся одежды: Мурад скользнул мимо, скаля зубы в торжествующей гримасе, и оказался между Макроном и преследуемым бандитом. Словно молния сверкнула — меч Мурада свистнул в воздухе и глубоко вошел в шею бандита. Грабитель со страшным воплем судорожно дернулся и словно выпрыгнул из седла; кровь хлынула из страшной раны, и он грохнулся на землю.
Мурад победно закричал, рассмеялся и погнал коня к следующему бандиту. Макрон ощутил мгновенный гнев на Мурада за то, что тот вклинился между ним и выбранной целью, но тут же мрачно усмехнулся. Неважно. Пусть Мурад порадуется своей победе. Главное, чтобы ловушка сработала полностью. Макрон выпрямился и вытянул шею, пытаясь разглядеть схватку. Пыльная туча повисла над серединой каравана, где темные фигуры бросались друг на друга. Бандиты неслись по склону, преследуемые охраной Симеона и римской кавалерией. Макрон пришпорил лошадь, направив ее галопом в самое сердце боя. Верблюд без всадника пронесся перед центурионом, и Макрон едва успел придержать испуганно заржавшую лошадь. Потом ветеран оказался в водовороте пыли, ослепленный, чувствуя песок на лице и в глазах. Появился еще один верблюд — с всадником на спине, — и глаза бандита расширились, когда он увидел мчащегося навстречу Макрона. Изогнутый меч взметнулся вверх, верблюд и лошадь Макрона стукнулись боками, и грабитель тут же нанес удар, целясь в голову. В ноздри Макрону ударил едкий запах верблюда. Префект поднял меч, отразив удар, который едва не раскроил ему череп до челюсти. Боль пронзила руку Макрона. Бандит снова занес клинок, но римлянин, поднырнув вперед, ткнул острием меча в открывшийся бок врага. Меч прошел через ткань, плоть и ребра, прорвал легкие и вонзился в сердце. Бандит качнулся в сторону Макрона, и обессилевшие пальцы выпустили клинок. Грабитель прохрипел проклятие и упал на луку седла.
У Макрона не было времени ответить: еще одна фигура появилась из пыли и устремилась к нему, размахивая мечом с прямым лезвием. Макрон с легкостью уклонился и закричал:
— Грязная скотина! Я римлянин!
Боец, от ужаса вытаращив глаза, с усилием отвел руку с мечом и развернул скакуна. Макрон не успел рассмотреть лицо солдата.
— Скотина! — прорычал Макрон, потом огляделся и нашел еще одну подходящую цель: грабитель промчался неподалеку, ища спасения на склоне. Мимо пронесся еще один бандит, за ним другой… Звуки схватки внезапно затихли. Макрон перевел дыхание и крикнул:
— Они бегут! Мечи в ножны! Луки к бою!
Он выехал из тучи пыли. Перед ним по склону рассыпались спасающие жизнь бандиты, за которыми яростно гнались Симеон и его люди. Когда из пыли показались солдаты, Макрон махнул мечом вслед бегущим врагам:
— Добейте их! Прикончите!
Солдаты убрали мечи в ножны, достали луки и пустили коней вскачь, преследуя пустынных грабителей. Лошади быстро нагоняли бандитов; солдаты приготовили стрелы. В последний момент они придержали скакунов, прицелились и дали залп. На склоне бандиты падали с седел; раненые угрюмо вцеплялись в поводья и продолжали путь, пока их не нагоняла вторая или третья стрела. Горстка бандитов добралась до гребня холма и исчезла из виду; люди Симеона и солдаты продолжили погоню.
Макрон убрал меч в ножны и сгорбился в седле, внезапно ощутив, как тихо и спокойно все вокруг. Сердце бешено колотилось, кровь шумела в голове. В горле пересохло, на зубах хрустел песок; Макрон снова поразился, как жарко днем в этой проклятой земле. Пыль оседала на дно низины; животные терпеливо ждали, когда погонщики снова соберут их в цепочку, чтобы продолжать путь. У ног верблюдов лежали тела убитых в рукопашной схватке. Песок вокруг покрывали блестящие темные пятна крови. Солдаты переходили от тела к телу, приканчивая врагов быстрым ударом по горлу: раненые, содрогнувшись в конвульсиях, теряли сознание и умирали. Несколько римлян получили ранения, однако ни один не погиб. Макрон распорядился соорудить навесы, чтобы укрыть раненых солдат от палящего солнца. Всадника отправили на дорожную станцию за телегой для раненых и погонщиками. Большинство должны выжить. Удар меча раздробил колено одного солдата; было ясно, что для бойца служба окончена, даже если лекарь в форте сумеет спасти ногу.
Пока заново собирали караван, солдаты возвращались из погони — поодиночке и небольшими группками, усталые, но ликующие от быстрой и полной победы над пустынными грабителями. Бойцы давали лошадям остыть, затем поили и кормили скакунов. Симеон и его компаньоны появились последними и спустились по склону, весело переговариваясь. У Адула раненая рука была небрежно перемотана, но он в великолепном расположении духа, казалось, не замечал боли. Симеон, улыбаясь, подъехал к Макрону.
