так же предложила считать её участие в спасении наследника актом доброй воли со стороны дома Редоран. Правильно поняв наши намерения, глава Чёрного Вереска, внимательно посмотрел на нас, а потом, рассмеявшись, заговорил.
— Вот что значит — правильное воспитание, в первую очередь позаботься о клане, и только потом думай о собственной награде. Учитесь дети, именно так нужно поступать, чтобы получить всеобщее уважение. А пока, приглашаю вас всех в свой дом, можете передохнуть после дороги, а вечером жду вас на пиру в честь возвращения моего наследника.
Дом Гавена и его семьи стоял на берегу озера, вдали от рыбацких причалов, но имел собственный небольшой пирс. В этом доме всё было в меру богато украшено и обставлено, из-за чего создавалась довольно приятная атмосфера. Мучимый смутным предчувствием, я попросил Темиса захватить универсальный антидот, купленный нами ещё в Дешаане, который планировалось использовать в случае отравления или ядом тварей, или гоблинов. На пиру всё было отлично, сам хозяин дома и его друзья, которых он пригласил, веселились и радовались, атмосферу праздника портили только взгляды бросаемые друг на друга братом и сестрой. Мавен и Гавен были готовы накинуться друг на друга и прямо сейчас, голыми руками, убить родственника, однако их останавливало присутствие отца и большого количества гостей. Впрочем, когда Мавен внезапно отвернулась от брата и торжественно посмотрела на собравшихся, я дал знак Тимису и вместе с ним пошёл к главному столу, изображая слегка поддатого гуляку. Мои более ранние предчувствия оказались верны, когда до стола с Гавеном оставалось не более двух метров, парень схватился за горло не в силах вдохнуть воздух. Одним движением откинув ещё ничего не понимающих гостей и протолкнув вперёд моего верного целителя, я начал осматриваться. На лицах присутствующих застыло непонимание, по сути, я напал на гостей во время пира, так как многие из тех, кого я откинул, сейчас с трудом поднимались с пола.
Сам хозяин, сидел в прострации, пытаясь осмыслить произошедшее, однако присутствующие стражники уже начали подбираться ко мне, по пути обнажая оружие. Так как убивать никого не хотелось, я схватил ближайшую скамью и перехватив её поудобнее приготовился к обороне. Пока мне в спину не ударило что-то острое, ощущения были как от укуса комара и только неприятное жжение, распространяющееся от места укола, заставило меня завести руку за спину и, не отрывая глаз от окруживших меня стражников, стащить тело, повисшее на моей спине. Не обращая внимание на попытки вырваться, я осознал, что у меня в руке зажата Мавен, яростно наносящая удары руками и ногами по моей руке.
— Отец! Он хочет меня убить! Скорее прикажи его зарубить! — кричала брыкающаяся особа.
— Что это значит!? — заорал пришедший в себя хозяин дома, — Что обливион тебя подери ты творишь, Эрик!?
— Проверьте сына, — жжение от места укола распространялось, и заставляло меня понемногу слабеть, — ему уже должны были дать антидот.
— Гавен! — забыв про всё, отец бросился к сыну, который жадно глотал воздух, — Как ты сынок?
— Вххпхрядхе, — выдавил из себя Гавен, — похти вхпхрядхе.
— Что вы стоите, идиоты! Немедленно зарубите этого урода! — не унималась Мавен.
Посмотрев на меня, с одной стороны прикрывающего спиной хозяйского сына, а с другой сжимающего в руке хозяйскую дочку, стражники застыли в нерешительности. Устав от криков и брыканий Мавен, я посильнее сжал её в руке, пока она от шока и боли не потеряла сознание, а потом малым лечение залечил небольшие травмы, которые успел ей нанести. В это же время Гавен окончательно пришёл в себя и о чём-то тихо беседовал с отцом, периодически указывая на Мавен, на что глава клана лишь кивал и посматривал на потерявшую сознание дочь, которую я аккуратно уложил на пол. Жжение поглотило почти всё тело, однако я мог ещё некоторое время сопротивляться ослаблению, всё же сверхчеловеческая выносливость — это огромное преимущество, когда имеешь дело с ядами. Причём то, чем смазала свой кинжал Мавен, было сверх убойной дрянью, раз даже меня пробрало, получи такой удар кто-то другой, уже наверняка корчился в агонии.
— Опустите оружие, — сказал отец Гавена, — и вы хускарлы, тоже. Я разобрался в ситуации, и самого страшного не произошло. Друзья, — обратился он к гостям, — я приношу вам свои искренние извинения, но покиньте поместье, дело клана.
Ошеломлённые произошедшим перед ними представлением, гости без разговоров потянулись на выход, а стражники пошли на свои обычные места, пряча оружие в ножны. Мои же люди, аккуратно развешивали декоративное оружие обратно на стены, стараясь вернуть его в первоначальный вид. Немного расслабившись, я чуть не потерял равновесие, видимо только близость боя позволяла мне держать себя на ногах, и стоило угрозе пропасть, организм перестал игнорировать действие яда. Видя моё состояние, Тимис и остальные тут же подбежали ко мне и усадили на пол, получив склянку с противоядием в рот, по телу начала растекаться прохлада, а жжение отступать. Кинжал из спины выдернули одним движением, а рана от него затянулась за считанные секунды. Небольшое помутнение сознания постепенно отступало, голова прояснялась, однако желудок требовал пищу, после такой экстремальной встряски, поэтому сев за общий стол, мною была оторвана нога запечённого кабана. Пока мною утолялся голод, в зале разворачивалась семейная драма, Мавен привели в сознание и сейчас допрашивали.
— Мавен, как ты могла, он же твой родной брат, — сокрушался отец.
— Он, он тупая бездарность, способная только утираться и наматывать сопли на рукав, — бесновалась молодая девушка, — вместо того, чтобы просто надвить силой, этот дегенерат предпочитает договариваться.
— О чём ты дочь?
— О чём, чуть не забыла, ты ведь такой же тупой как и мой братик, вы тянете Черный Вереск на дно, вы не спосо… — мощная отцовская оплеуха отправила несостоявшуюся правительницу Рифтена в мир грёз.
— Как же я недоглядел? — уставший мужчина упал на резное кресло, погрузившись в свои думы.
— Отец, я пытался тебе всё рассказать, но ты от меня отмахивался. И о том, что Мавен якшается с подозрительными личностями, и о том, что почти каждый день посещает «Буйную флягу». В итоге она позвала меня поговорить в нашем загородном доме у пасек, а по пути туда, меня схватили, перебив всех моих сопровождающих.
— Видимо, я был слеп в своей любви к дочери, а ведь она была такой милой девочкой, усидчивой, послушной.
— Она уже выросла, и если бы не Эрик, уже во второй раз, то меня бы не спасли. Кстати, с чего это ты взял с собой на пир антидот?
— Было плохое предчувствие, а такое игнорировать нельзя, — ответил я, между укусами сочного
